Анархия разума (СИ)

— А кого вы называете ньюменами? — спросил я.
— Всех, кто не живёт на Глизе-3, — ответил Бор и опустошил четвёртую кружку пива. — Чем думаешь заняться после игровой ночи, Клей? Я имею в виду работу.
— Пока план один — приспособиться к жизни после векового забвения.
Хантер кивнул и оценил мой порыв поднятым вверх большим пальцем.
— Просто если что, могу предоставить тебе местечко в своём баре. Пока не найдёшь что получше. Парень ты неплохой и ещё не испорченный веяниями современности, что для меня немаловажно.
— Спасибо, буду иметь в виду.
Не дождавшись от меня всплеска безудержной радости, Хантер сменил тему, и далее мы говорили о важности расстановки жизненных приоритетов. Между тем наступил вечер.
Мы отправились в игровой клуб «Анти-Фаталист» втроём. Я оказался в незнакомом мире в незнакомое время с непроверенными людьми и не имел ни малейшего представления о том, что меня ожидает. Какой-нибудь ньюмен с многолетним опытом пользования циферблатом наверняка сошёл бы с ума на моём месте.
Я не зря сравнил Голем с Лас-Вегасом: «Анти-Фаталист» весьма удачно маскировался под старомодное казино из тех, которые я видел разве что в древних фильмах конца двадцатого века. Минуя игровые автоматы и столы для безобидных карточных игр, Бор провёл нас в vip-комнату, где за полукруглым столом уже сидело человек восемь. Некоторые из них вырядились во фраки и курили самые настоящие сигары, задымляя небольшое помещение. Подумать только, курильщики живучи, как тараканы. Но затем я вспомнил, где находился.
— Ты привёл новенького, Бор? — Один из них прищурился, то ли от дыма, то ли от желания произвести на меня впечатление. Этакий лидер шайки игроков.
— Свой парень, — уверил его Хантер и похлопал меня по плечу. — Возвращенец.
Все как один протянули многозначительное «А-а-а». Судя по всему, мой статус говорил обо мне больше, чем я сам мог сказать о себе.
— Значит, ты не знаком с правилами игры «Дуэль», — констатировал Курильщик-лидер и деловито стряхнул пепел на пол. — Тогда слушай. Правила просты: мы играем в классический покер по двое, как на дуэли. Всегда ва-банк. Проигравший отдаёт всё, что ему принадлежало в прежней жизни и активирует циферблат. Поскольку ты возвращенец и новичок в игре, у тебя ничего нет. Поэтому в дебютной схватке ты сойдёшься с ещё одним новичком. — Он ткнул сигарой в направлении молодого парня в бирюзовой рубашке. — Его зовут Росс Пайн. Условными ставками станут ваши рубашки. В первой игре проигравшему не придётся заказывать циферблат. Ну а дальше вы будете допущены к играм лишь тогда, когда обзаведётесь на этой гнусной планете хотя бы кучей хлама или какой-нибудь выдрой из борделя, согласной играть роль подружки. Всё поняли? А теперь приступим к жеребьёвке.
Я слушал внимательно и наблюдал. Пары определились. Всего их было пять, включая наш дуэт с Пайном. Симона оказалась с Курильщиком, что меня совсем не порадовало. Несмотря на напыщенность, он произвёл впечатление бывалого игрока. Я надеялся, она знает, что делает.
— Герберт, Стилсон, начинайте, — скомандовал Курильщик, и два игрока приступили к игре.
Я и раньше видел, как люди проигрывали все свои сбережения, но ещё никогда прежде я не наблюдал за реакцией людей, проигравших целые жизни. Их прошлое превращалось в зарытый навечно клад. Активировав циферблат, обратного пути уже не было.
Первым таким неудачником стал Нейл Стилсон. Он не сдержал слёз. Брутальный мужчина плакал, как ребёнок. Один розыгрыш — и ты уже не ты. Нейлу помогли уйти. Ему предстояло дать официальный запрос в организацию «Прогноз» и дожидаться прибытия персонального путеводителя судьбы. Жёсткие правила игры не позволяли избежать участи.
У Стилсона был свой бизнес, много денег, но месяц назад от него ушла жена. Наигранная стойкость помогла продержаться недолго. Я думаю, втайне он желал себе поражения, просто оказался не готов к его осознанию.
Фрэнк Герберт, полный тёзка известного писателя-фантаста двадцатого века, напротив, встречался с разными девушками и перебирался случайными заработками, отчего не мог завести стабильные отношения.
 
Их судьбы пересеклись за игровым столом на каких-то четыре минуты и изменились навсегда. Когда очередь дошла до дуэли Симоны и Курильщика, я вдруг оценил всё безумие происходящего. Это не было игрой, нет. Я наблюдал за торжеством сформировавшейся философии отступников. Многие годы они жили в изгнании, лишённые свободы передвижения по бескрайним просторам освоенной Системы лишь из-за нежелания знать своё будущее. Минутные игры, в которых ставки выходили за грань здравого смысла, — это их ответ ньюменам. Они играли судьбами и ощущали себя по-своему свободными.
Симона проиграла схватку Курильщику. На её лице не дрогнул ни один нерв, она не зарыдала и сохранила трезвый взгляд.
— Твоя очередь, Бор, — бросила она, освобождая место за столом.
Я вышел за ней в соседнюю комнату отдыха с диванами и плазменными панелями.
— Сожалею. — Мне удалось выдавить лишь эту банальность.
Девушка махнула рукой.
— Мне просто нужен был неотвратимый пинок.
— Что ты имеешь в виду?
— Я и без того планировала улететь отсюда. И не просто так.
Я плюхнулся на диван и принял озадаченный вид. Симона села рядом и сказала:
— Мы хотим разобраться, кто истинный изобретатель циферблатов. У нас есть план.
Вот так поворот!
— То есть, в людей будущего вы не верите? — спросил я.
Симона улыбнулась. По-моему, впервые за вечер. Но это была улыбка, преисполненная печали, а не радости.
— Очнись, Клей! Ну какие люди будущего? Зачем им контролировать события, которые уже произошли задолго до них?
Верное наблюдение. Почему я не задумался об этом раньше? Пока я переваривал новую мысль, в комнату заглянул Курильщик.
— Ты следующий, возвращенец, — рявкнул он и скрылся.
Бор Хантер сидел понурый и нервно курил.
— Он проиграл? — спросил я у Фрэнка Герберта.
— Ага. Слился. Избавился от пары королей в надежде на пиковый флэш.
Тоже преднамеренно? Его соперник светился от счастья.
— Я присмотрю за твоим бизнесом, Бор, — неустанно повторял он. — И за женой. Не волнуйся, всё будет хорошо.
Бор не смотрел на него. В баре он обмолвился мне, что собирается разводиться.
— Что происходит? — шепнул я Симоне.
— Мне нужен был помощник, — ответила она. — Мы давно обсуждали этот шаг.
Наступило время дуэли с Россом Пайном. Молодой парень лет двадцати пяти со светло-русыми волосами средней длины. Он выглядел возбуждённым и постоянно теребил верхнюю пуговицу рубашки.
— Не нервничай, скоро ты её снимешь, — я подмигнул ему и сел за стол.
Пайн посмотрел на меня исподлобья. Столько вражды было в этом взгляде, будто мы играли по-настоящему и на кону стояла его жена или накопления последней пятилетки. Он явно не оценил мой заурядный юмор. Курильщик, выступающий в роли крупье, раздал нам по пять карт. Я прикрыл их ладонью и мельком взглянул. «А тебе сегодня везёт, сукин ты сын!» — пронеслось в мозгу. У меня была готовая тройка дам, червовый туз и пиковая девятка. Я без раздумий избавился от туза и девятки. Курильщик выдал мне две новые карты. Росс Пайн всё это время напряжённо думал.
Мне снова повезло — пришли валет и недостающая дама. Как парочка элитных гостей на званый ужин. Ну, что у тебя есть, Росс? Мой соперник сбросил целых четыре карты. Неважные дела у него. Я внимательно наблюдал за его реакцией. В широких голубых глазах я прочёл осознание поражения. Мы вскрылись.
— Двойка десяток против каре дам, — объявил Курильщик и похлопал меня по плечу. — Поздравляю, возвращенец.
 
Я не знал, радоваться мне или нет. Впрочем, всегда приятно побеждать. Даже если в качестве приза вы получаете потную рубашку соперника, годную разве что для похода в гей-клуб.
Когда мы вышли из «Анти-Фаталиста», я спросил Симону:
— К чему вы устроили этот спектакль, если всё равно собирались заказывать циферблаты?