Лекарство от любви (СИ)
— Если я правильно понял, с массой у них могут быть проблемы. Просто «набрать армию по кладбищам» у них не получится. Равно как и, скажем, устроить резню беженцев, которых они сейчас куда-то гонят, как скот. Если человек не держал оружия в руках при жизни, после смерти из него солдата уже не сделать. Теоретически, конечно, можно устроить массовый забой действующей армии. Но вряд ли даже самые лояльные имперские солдаты отнесутся к такой перспективе с пониманием — а у них есть оружие, и они будут сопротивляться. Значит, Светлым — или уж не знаю, как их теперь называть — нужны не просто могилы, а воинские захоронения. Тогда логично, что они начали с первого, которое было у них под рукой — с того самого пантеона, пускай он и невелик. Курочка по зернышку… Постой, а в каком состоянии восстанавливается тело при… ремобиляции? Ну, возраст у него будет какой?
— Примерно как на момент смерти. Можно чуть омолодить, но не сильно.
— О! А ты в курсе, кто вообще был погребен в Пантеоне Героев и какие у них биографии?
— Это ты у нас столичный житель, — усмехнулась Изольда.
— Так вот там только пятеро павших на поле боя. Остальные умерли уже во вполне преклонном возрасте. В генеральских чинах.
— То есть в качестве полевых рубак толку от них будет немного. По-твоему, их хотят использовать именно как командующих? Мертвые генералы для мертвой армии? Но это же не сработает. Генералу нужно думать головой, а с этим у зомби…
— Хватало в истории вполне живых генералов, у которых с головой было не лучше, — усмехнулся Кай. — С набором команд «Вперед!» и «Ура!» Конечно, стратегическими гениями они уже не будут, но повторять шаблонные действия, которые были им привычны при жизни, наверное, способны. Или, по крайней мере, маги на это надеются. Особенно если им удастся накопать для своей армии достаточно трупов с боевым опытом… — Кай вдруг остановился. — И я знаю, где они их возьмут, — мрачно заключил он.
— Где?
— Ты помнишь, что находится всего в трех переходах на юго-юго-восток от столицы?
— Какое-то кладбище?
— Еще какое. Пелльрондское поле.
— Признаюсь, я не особо сильна в военной истории. Там, кажется, была какая-то битва?
— Удивительно, как тебе не прожужжали ею все уши еще в школе.
— Я не училась в школе. Отец дал мне частное образование. И он не считал, что девушке нужны знания о войне.
— Пелльрондская битва, она же Битва Великого Перелома, как ее чаще называет имперская пропаганда — ключевое сражение войны с Вольдемаром. Именно там было остановлено наступление его войск на столицу — тогда еще столицу не Империи, а самого сильного из королевств антивольдемаровской коалиции. Там были перемолоты его лучшие части и погибли сам командующий экспедиционным корпусом и оба его заместителя, все трое — сильнейшие подчиненные Вольдемару маги. Оставшееся без магической поддержки войско, даже все еще превосходившее противника численно, обратилось в бегство, но главное — именно возникшая брешь в магической защите позволила тогдашним Светлым нанести самый сильный в истории удар, уничтоживший не только самого Вольдемара, но и весь его континент вместе с десятками миллионов жителей… Официальная доктрина, разумеется, гласит, что это было оправдано, ибо они предались Тьме, — с горькой усмешкой произнес Кай. — Включая грудных детей, да. Кстати, и на нашем континенте тогда погибло около ста тысяч из-за вызванных катастрофой землетрясений и гигантских волн, обрушившихся на юго-восточное побережье, о чем теперь предпочитают не вспоминать. Но это было потом, а на самом Пелльрондском поле полегло почти триста тысяч только со стороны Коалиции. И почти все они, разумеется, захоронены прямо там.
— Триста тысяч зомби — это серьезно, — пробормотала Изольда. — И теперь они намерены поставить во главе этой армии ее прежних командующих. Которые, конечно, уже не те, что при жизни, но в качестве символа… того последнего, за чем все эти мертвецы шли, еще будучи живыми… Многие из них, вероятно, даже не поймут, что умерли и пролежали в земле больше трехсот лет, и будут думать, что по-прежнему участвуют в войне против Вольдемара. Насколько, конечно, к зомби вообще применимы понятия «понимать» и «думать».
— Пока что все это только наше предположение, — напомнил Кай.
— Но более чем вероятное, — Изольда вдруг резким движением сбросила посуду со стола, освобождая место. — Адъютант! — гаркнула она. — Карту, линейку и циркуль, немедленно!
— Слушаюсь, Госпожа! — донеслось из-за занавески, повешенной вместо сгоревшей двери. Через минуту стриженный «ежиком» молодой человек в мундире торопливым шагом пересек комнату, неся затребованное. Адъютантов Изольда меняла с той же частотой, что и оруженосцев, и по той же причине; из-за этой ее манеры и собственной плохой памяти на лица Кай вечно в них путался, но вот как раз этого парня он помнил — это был тот самый юный корнет, что привел первый отряд перебежчиков из имперской армии. Изольда, коротким жестом отослав его, расстелила карту и погрузилась в расчеты.
— Нет, — произнесла она наконец с сожалением. — У них было достаточно времени. Даже если выехать прямо сейчас и скакать галопом без остановки до самого Пелльрондского поля, их уже не остановить. Они или уже подняли мертвецов, или сделают это в ближайшие часы.
— Ты сказала, им сперва нужно попрактиковаться.
— Полагаю, они сделали это еще до того, как покинули столицу. Мы не знаем, когда именно вскрыли гробницы Пантеона — совсем не факт, что это сделано в последний момент. И мы ничего не знаем о судьбе менее известных захоронений. Если предположить, что они приняли это решение после последней неудачной попытки меня убить, времени у них было даже в избытке.
— И вся эта лавина попрет на столицу, — пробормотал Кай. — Само собой, мы можем оставить город, но ведь от зомби, как я понимаю, даже и оторваться не получится? Любым солдатам нужен отдых, и только эти способны переть вперед без остановки, пока не развалятся.
— А после того, как развалятся, можно провести ритуал заново и опять их поднять. И так сколько угодно раз. Чтобы убить зомби, надо отрубить голову, а лучше — полностью уничтожить череп.
— М-да. Даже если пересадить всех наших на лошадей, которых нам просто неоткуда взять в таком количестве, ты сказала, что и зомби-кавалерию создать вполне реально. А как у них с водными преградами?
— Способны перейти по дну любой водоем.
— Трупы же должны плавать?
— Ну, если они будут в доспехах, или просто дать им камни для веса… хотя, даже это не обязательно. Они просто войдут в воду с открытыми ртами, она зальется внутрь, и этого будет достаточно.
— М-да. Выходит, что драпавший от нас противник внезапно получает решающее преимущество во всем… кроме интеллекта, конечно, но при таком соотношении сил это имеет не более чем морально-утешительное значение. И это ты не просчитала.
— Как и ты, я не предполагала, что они дойдут до черной магии, абсолютная нетерпимость к которой лежит в самой основе их идеологии, — признала Изольда. — Моя ошибка, если тебе от этого легче. Оказывается, я все еще идеализирую людей.
— Мороз, — вспомнил Кай. — Ты можешь заморозить зомби, а потом мы подойдем и поотшибаем им головы. Собственно, одна из причин — некоторые считают, что главная — по которой Вольдемар проиграл Пелльрондскую битву и, в итоге, войну — это сильный мороз во время его наступления на столицу, из-за которого он не смог использовать в своей армии ни зомби, ни выведенных им гигантских рептилий, которые тоже были холоднокровными. Само собой, этот мороз возник не просто так…
— Вольдемару противостояли сильные погодные маги, насылавшие мороз, а мне будут насылать оттепель… — качнула головой Изольда, — правда, я могу подойти к зомби ближе, чем маги — ко мне. На короткой дистанции у меня преимущество. Но ведь никто не заставляет гнать мертвецов одной плотной толпой. Если они будут наступать, скажем, группами по три тысячи, с интервалом в пару миль между группами, мне придется замораживать каждую группу по отдельности, и я выбьюсь из сил задолго до того, как они закончатся.