Лекарство от любви (СИ)

— Здесь… — сипло прохрипела Изольда, прокашлялась снова, затем повторила уже нормальным голосом: — Здесь холодно.
Члены Совета наперебой устремились к ней, протягивая шерстяные плащи и меховые накидки. Изольда окончательно выбралась из мешка, встала на пол, небрежным жестом набросила на плечи одну из накидок, не удостоив взглядом того, кого осчастливила своим выбором. Не оборачиваясь, направилась к выходу из шатра. Кай, все еще сжимавший кинжал в руке, не зная, что ему делать, попятился следом за ней, не рискуя поворачиваться спиной к магам Совета.
На пороге Изольда остановилась и, полуобернувшись, бросила через плечо:
— Последний из вас, кто останется в живых, станет моим любовником.
Затем перевела взгляд на Бенедикта:
— Идем, Кай.
Прежде, чем выйти из шатра — все так же задом — Кай успел увидеть начало схватки. Не было ни молний, ни огненных шаров. Они не расходовали силы на внешние эффекты. Они просто стояли и смотрели друг на друга — и лишь легкое дрожание воздуха, вздувшиеся на висках жилы и выступившие капли пота выдавали, что именно происходит. Каждый из них в эти мгновения просчитывал конфигурации временных союзов — с кем объединить усилия, чтобы совместно сразить более слабого — или же, напротив, более сильного и опасного — дабы уже в следующий миг обрушить новый смертоносный удар на давешнего союзника. Первой упала одна из женщин…
Снаружи Изольду встретили обожающие взгляды двух гвардейцев.
— Свободны, — бросила она им.
— В каком смысле, Госпожа? — робко спросил один из них.
— Ступайте прочь, — она махнула рукой, но тут же к ней вернулась ее практическая сметка: — То есть не просто прочь. Где их кони?
— Они оставили коней по другую сторону кургана, Госпожа. Живые лошади боятся м-м…
— Ступайте и приведите нам двух. Самых лучших. Мертвецов здесь скоро не будет.
«То есть они, конечно, будут, — подумал про себя Кай. — Но не ходячие. И не ездящие».
Перспектива выйти за круг — пусть даже и не в том направлении, где выстроились мертвые полки — гвардейцев явно не радовала, но ослушаться Изольду они, конечно, не посмели.
Из шатра донесся вопль, быстро и резко оборвавшийся. Огненный круг замерцал. Каю это не слишком понравилось — если защита от зомби исчезнет раньше, чем сами зомби…
— Отойдем от шатра на всякий случай, — сказала Изольда, плотнее кутаясь в накидку.
— Насколько далеко? — спросил Кай.
— Шагов двадцать хватит. Они сейчас предельно сконцентрированы друг на друге, так что ударов по площадям не будет.
Двадцать шагов вели за круг, и Кай спросил:
— А зомби?
— Не думаю, что они атакуют нас без приказа. В крайнем случае я успею выставить защиту. Я не смогу сдерживать их долго, но долго и не понадобится.
Круг погас совсем. Зато через образовавшуюся в тучах прореху выглянула полная луна, озарив на удивление ярким голубоватым сиянием Пелльрондское поле и застывшие в ожидании приказа шеренги мертвой армии.
— Полнолуние — самое эффективное время для некромантии, — сообщила Изольда. — Как видим, они тоже способны кое-кто просчитывать. Но их это не спасло.
— Твой расчет, между прочим, тоже был неидеальным, — ворчливо заметил Кай. — Времени хватило совсем впритык. Если бы что-то задержало меня еще на несколько минут…
— Приходилось рисковать, — признала Изольда. — Я не могла рассчитать время с абсолютной точностью. Лишь сделать приблизительную оценку. Чтобы получить более точный результат, требовалось довести эксперимент до конца — не воскрешать адъютанта через час, а дождаться, когда, при той же температуре, его клинок почернеет — но на это я пойти не могла.
«Уж конечно не из жалости к парню», — подумал Кай, и Изольда не замедлила это подтвердить:
— Нельзя было давать им еще один день, в который они двинули бы на нас всю эту армаду, а сами сбежали бы на безопасное расстояние. Так или иначе, ты справился, — она помолчала пару мгновений и добавила: — Спасибо.
— Прошел самый последний тест? — усмехнулся Кай.
— Это уже не было тестом, — серьезно ответила она. — Я не могу позволить себе тесты, в которых результатом провала тестируемого стала бы моя собственная смерть.
 
— Как ты себя чувствуешь?
— Пока еще не очень хорошо, — призналась Изольда. — Все-таки процесс зашел достаточно далеко. Тело словно чужое. Но это пройдет. Два-три дня…
— И… ты прости, что снова спрашиваю, но прежде тебе приходилось полагаться лишь на чужие слова, а теперь ты знаешь точно… там действительно ничего нет?
— Ничего, Кай, — покачала головой она. — Я стояла в подземной конюшне, а в следующий миг уже лежала на столе. Успела почувствовать боль, когда кинжал входил в тело… в первый раз, но в следующий миг ее уже не было. Вот и все. Кстати, могу я получить кинжал обратно?
— Конечно, — ответил Кай, уже успевший спрятать магическое оружие обратно под куртку. Изольда подвесила кинжал к поясу.
— Собираешься использовать его снова? — спросил Бенедикт.
— Кто знает… во всяком случае, надеюсь, что больше не придется делать это с собой.
— Вообще полезная штука, — заметил Кай. — Можно, например, спасать раненых, доставляя их таким способом до места, где им окажут помощь. Можно даже делать хирургические операции без боли и риска, что пациент истечет кровью…
— А тебя не смущает технология его изготовления? — усмехнулась Изольда.
— Ну я же не ревнитель Светлой морали, — фыркнул Кай. — Жизнь одного нерожденного ребенка, который еще даже не является личностью и ничего не осознает, в обмен на жизни многих взрослых полноценных людей — это вполне оправданный обмен. Меня смущает другое. После твоей смерти он ведь превратится в обычный нож, так?
— Всякая магия утрачивает силу после смерти ее создателя, — пожала плечами Изольда. — Но, во всяком случае, в ближайшие лет восемьдесят я умирать точно не планирую.
Раздался дробный лязг. Целый полк зомби, гремя доспехами, повалился на землю. Два соседних полка пришли в движение, но беспорядочное и неуклюжее; стройные ряды тут же смешались, сталкиваясь друг с другом. Мимо шатра проскакали несколько мертвых лошадей без всадников; одна из них волочила за собой труп, застрявший ногой в стремени. У трупа оторвалась рука и осталась лежать перед шатром, тускло блестя латным наручем. Дуновение воздуха, с легким хлопком вырвавшегося из шатра, донесло до Кая запах, и он брезгливо наморшил нос.
— Скоро все поле имперской славы будет изрядно смердеть, — кивнула Изольда. — Вся эта многотысячная армия разложится обратно до скелетов в считанные минуты.
Кай достал из кармана свою маску и привычно пристроил на лицо. Она была мокрой, но против вони это было как раз то, что надо.
Из шатра слышались новые крики. Внутри метались отсветы и неясные тени. Полотняная стена с громким треском разорвалась по всей высоте, и через прореху вылетела спиной вперед человеческая фигура. Ударившись о землю, она раскололась на куски, словно статуя.
Вокруг, вблизи и вдали, падали все новые зомби, некоторые — в движении, другие — так и не сойдя с места. Одновременно в небесах развеивались тучи, сплошная пелена рвалась на белесые, просвеченные лунным светом клочья, которые таяли на глазах. Кай почувствовал, что становится холоднее, и поежился в своей мокрой и грязной одежде, обхватывая себя за плечи. Надо было тоже забрать у кого-нибудь из магов подбитый мехом плащ…
Из шатра донесся пронзительный, рвущий уши визг, по всей видимости, женский. Разорванный край материи захлопал, словно флаг на ветру. А затем раздалось мягкое «пуффф!», стены шатра всколыхнулись, словно раздутые изнутри ветром — и начали оседать на землю. Рухнули рейки, поддерживавшие крышу, раздался хруст раздавленного стекла, и пламя горящего масла из разбитых светильников вырвалось наружу, жадно пожирая полотно поверженного шатра. Спустя минуту он пылал уже весь.
 
— Ну вот, кажется, и все, — пробормотал Кай.
— Нет, — возразила Изольда, указывая в противоположную сторону. — Кто-то из них еще жив.