Счастье по завещанию (СИ)

Милли вышла умытая и румяная, как сдобная булочка.
— Ванна готова, миледи. Вам помочь? — спросила она.
Деревенская одежда снималась довольно просто. Все валики и подушечки, которые на меня прикрепили еще в Торнборне, благополучно отвалились. И их жалкие остатки унесли лакеи вместе с мокрой одеждой. А уж с юбкой, чулками и просторной блузой я как-нибудь справлюсь.
— Ужин должны принести, — ответила я служанке. — Хотя… Принеси мне ночную сорочку.
Мне казалось, что после поистине магического слова «ужин» Милли уже не слушала меня, но снова оказалась неправа. Когда я распаренная, благоухающая любимым жасминовым мылом вышла из ванны, рубашка аккуратно лежала на резном пуфе, а рядом примостились домашние туфельки. И даже о расческе служанка не забыла. Вот она — сила интонаций старого вояки. Пожалуй, над этим стоит задуматься, а в последствии перенять и использовать этот прием.
Пока я приводила в порядок спутанные волосы, разбирая их на прядки и по каждой проводя несколько раз расческой, заглянула Милли и принесла халат. Теплый, стеганный. Именно в таком я сейчас нуждалась.
— Помочь? — улыбнулась она.
— Справлюсь. Лучше займись собой. Не хватало тебе заболеть, — и кивком указала на ванну.
Милисента возликовала.
— Я мигом! — взвизгнула она и куда-то умчалась.
Через четверть часа мы вполне довольные уселись перед накрытым столом в хозяйской гостиной Рорк-холла. Вот только сегодня чувствовали себя, как в том дровяном сарае, где когда-то лопали украденный с кухни пирог.
— Ох, давайте, миледи, посмотрим, что нам сегодня боги послали, — улыбнулась Милли и принялась поднимать крышки с принесенных блюд.
Повар замка расстарался, а экономку я так напугала, что она в точности исполнила все мои пожелания. На листьях салата лежала запеченная речная форель, обложенная мелкими луковичками, замаринованными в меду и сладком вине. Тонкими пластами нарезали желтый острый сыр и отварную телятину, натертую чабрецом и укропом. Еще теплый хлеб завернули в салфетку, дабы он не растерял своего аромата. Ко всему изобилию добавили чайник свежезаваренного чая, ягоды, залитые взбитыми сливками, спелые груши и тонкие вафли, свернутые в трубочку и начиненные орехами в кленовом сиропе. Не забыла Дотти и о бутылочке десертного вина.
— За новую жизнь! — тихо произнесла я, подняв наполненный бокал.
— За вашу счастливую новую жизнь, миледи, — тихо отозвалась Милисента.
Вино оказалось густым, тягучим и очень сладким. Мы выпили буквально по паре глотков, и приятное тепло разлилось внутри, излечивая истерзанное за день тело, успокаивая расшатанные нервы. Угощение оказалось выше всяких похвал. Когда ужин подходил к концу, а в чашках остывал чай, Милли вдруг вздохнула и призналась:
— Как же я вам завидую, миледи! Теперь, когда вы вышли замуж, будете ездить на балы, в гости, приглашать к себе на чай таких же великолепных, утонченных подруг.
— Боюсь, все не так радужно, как ты себе представляешь, — грустно улыбнулась я. — Муж меня не любит, на балы возить не собирается и вообще отправляет в Макнайтский пансион на целый год.
Лукавить не собиралась. Если Милли и согласится мне помочь, то только добровольно. Обманывать подругу детства в мои планы не входило. И тем неожиданнее прозвучала ее жалобная и в то же время восторженная фраза:
— В Макнайтский?
— Да, а что? — осторожно спросила я, отчаянно молясь о том, чтобы Милли захотела там оказаться.
— Ничего… — Она зажмурилась и выдохнула: — Это ведь Макнайтский пансион.
— Ой, не пойму, к чему ты клонишь?
— Там же даже из простой деревенской девчонки могут сделать настоящую утонченную леди. Разве вы не помните? Нам об этом месте рассказывала леди Грейс!
Я же едва не застонала.
— Милли, в мире столько всего интересного: история, физика, астрономия, магия, наконец! Я не хочу менять все это на зубрежку правил хорошего тона, не собираюсь учиться нудным придворным танцам или заниматься пафосным словоблудием всего лишь для того, чтобы изящно в рамках этикета смешать свою собеседницу с грязью!
 
— Но вам это и не нужно! Вы леди по рождению, а я… — Милли вздохнула. — Для меня Макнайт навсегда останется несбыточной мечтой.
— Не такой уж несбыточной, — лукаво прищурилась я. Конечно, с таким аппетитом никто не сможет сделать из нее «утонченную», но выдать Милли за леди можно легко. Она неболтлива, обожает все светское и впитывала, словно морская губка, все навыки, которыми щедро делилась леди Грейс.
— Что вы хотите сказать? — бедная служанка так разволновалась, что ее пухлые щечки стали пунцовыми.
— Что я хочу сказать? Если очень хочешь обучаться в Макнайтском пансионе, значит, ты туда поедешь! С одним условием…
— Согласна! Согласна на все условия! — возбужденно прошептала Милли.
— Тебе придется на время стать мной, то есть Мелиссой Рорк, супругой герцога Роркского.
Случилось то, чего я весьма опасалась — повисла гнетущая, удушливая тишина. Милисента хлопала своими удивительно-голубыми глазами и никак не могла понять, о чем я ей толкую.
— А как же вы, миледи? — шепотом спросила она.
— А я стану тобой — Милисентой Бьорн, адепткой Тесширской академии магии.
— Но я не владею магией, — искренне расстроилась девушка, а я закатила глаза, в сердцах ругая Милли за вопиющую недогадливость.
— Зато я ею владею. И это я отправлюсь в Тесшир и буду обучаться магии у лучших специалистов современности. Я стану тобой, а ты — мной! На время твоей и моей учебы! Понятно?
— И вы так просто откажетесь от пансиона, чтобы просиживать за скучными книгами и глотать библиотечную пыль?
— Откажусь! — в очередной раз уверила ее я. — С радостью.
Милли робко улыбнулась и, по всей вероятности, собиралась ответить мне согласием, но снова напряглась.
— А если появится герцог и заставит меня выполнять супружеские обязанности?
— Боишься, что он залезет тебе в рот языком и сделает там «бе-бе-бе»? — улыбнулась я, вспомнив старую детскую историю.
Милисента смутилась еще больше.
— Не смейтесь над бедной девушкой, миледи. Я знаю, что такое честь, и никогда бы не согрешила с чужим мужем!
— Вряд ли герцог появится в пансионе в ближайший год. Ну а если такое случится, то ты всегда сможешь обвинить во всем меня!
— Боги! Миледи, я бы никогда не посмела! Наша семья верна Торнборнам…
— Знаю-знаю, но для общего блага дозволяю тебе все свалить на меня. И для надежности, ты забудешь мое место пребывания, как только мы заключим с тобой магическое соглашение.
— Ох, люблю, когда вы магичите! Красиво выходит! — робко усмехнулась Милли. И я поняла — девушка моя со всеми потрохами: пойдет, куда скажу, сделает, что велю, скажет, что нужно.
Осталось обсудить детали и попытаться научить подругу детства действовать по обстоятельствам. Ведь что отличает настоящего аристократа от, скажем, крестьянина? Все просто, он лидер, ибо это у него в крови. Он не боится брать на себя ответственность за жизни и судьбы людей, которые его окружают. А значит, он смел, решителен и умен. Ох, Милли, разумеется, всех этих качеств сильно недоставало. Тут даже магия не справится. Выход один, моя замена должна стать робкой, неприметной и весьма застенчивой особой, то есть истинной леди, в понимании большинства современных мужчин. Что ж, не будем с ними спорить, пока нам это на руку.
  
Глава 8
 
Обсуждали наш план так долго, что даже уснули в одной кровати. Благо, ее размеры позволяли затеряться двум людям, даже если один из них имеет столь пышные формы, как у Милли.
В Торнборне просыпались рано, поэтому, несмотря на все приключения, глаза мы открыли одновременно, стоило лишь первому лучу пробиться в комнату. Утром все случившееся накануне казалось не таким ужасным. По правде сказать, статус жены герцога пугал больше, чем какие-то разбойники.
 
Милисента поднялась и, пока я предавалась невеселым размышлениям о своей будущей жизни, хлопотала над сундуком со скудным скарбом.