Счастье по завещанию (СИ)

— Что именно? Что не хотел биться на турнире, или что хотел помочь? — усмехнулся рыжий. Он понял, что мне интересно узнать обо всем, и просто кивнул. — Пойми, тебе не дадут доучиться, если ты не станешь участвовать в турнирах. Да ты и сама согласишься. Слишком велики ставки, и многие преподаватели академии и королевские чиновники в этом замешаны.
— И ректор? — не знаю, почему у меня вырвался этот вопрос, но Нил понимающе улыбнулся.
— Закари слишком честен и порядочен, чтобы в этом участвовать.
— Тогда, почему он все это не остановит?
— Пытался. Но проведение турниров слишком четко и хорошо организовано. Каждый, кто знает об этом, участвует в них — винтик системы, которая не дает сбоев. Да, Лисси, стоит тебе заявить, что ты маг, и ты уже окажешься в системе, и на тебе почти сразу кто-то начнет зарабатывать. А где вертятся большие деньги, там весьма непростые и крайне суровые жизненные реалии. Друзья продают друзей, профессора — учеников, родители — детей. Правда, это происходит лишь в семьях светлых, но у них больше шансов сохранить свою магию. Никто не хочет терять доход, поэтому лорду Дину никогда не разворошить это гнездо шершней. Как бы близко он к ним ни подбирался, они всегда на шаг впереди и успевают затаиться. А если ректор станет слишком назойлив, его просто уберут.
Признаться, абсолютно ничего не поняла. Как-то сумбурно объяснял Нил. Вроде и слушала, а суть уловить не могла. Мне показалось, он сам не слишком разбирался в ситуации.
— Послушайте, но есть же король, армия, тайная канцелярия, наконец!
— Ты такая наивная, словно тебя родители из дома не выпускали! — рассмеялась Хезер. — Король далеко. Хотя, думаю, что он знает о тайных турнирах. Лорд Дин — официальный королевский представитель и, скорее всего, действует от его имени и по его приказу. Но безуспешно, потому что у остальных все повязано. Круговая порука, слыхала о такой?
Слышала, читала и даже видеть приходилось. В графстве случалось всякое. Но новым знакомым совсем не обязательно об этом знать.
— Отец рассказывал, что в его времена ничего подобного не было. Ну, дрались иногда «темные» со «светлыми», так с кем не бывает, — вздохнул Нил. — Это началось совсем недавно. И если уж лорду Дину никак не удается накрыть букмекеров и раздобыть доказательства, то у остальных и подавно не выйдет. Жаловаться, сама понимаешь, себе дороже. Не известно на кого наткнешься. Не замешанных в турнирах с каждым днем все меньше, люди это понимают. Вот и молчат все.
— А что значит сохранить магию? — осторожно спросила я, припомнив слова Нила о том, что «светлым» легче.
— Ну, ты точно из глухой дыры приехала! Об этом все начинающие с пеленок знают! — закатила глаза Хезер. — Чем светлее камень, тем больше энергии нужно в него влить, чтобы совершить какое-то магическое действие. И чем ярче синий цвет талума, тем меньше сил требуется затратить. В обычной жизни маги не часто используют чары, и всегда следят за резервом, оставляя время на его восстановление. А во время турнира действовать нужно быстро, некогда и некому следить за уровнем силы. Усекаешь?
— Ты хочешь сказать, что маги на турнирах просто выгорают?
— На академических и королевских состязаниях, разумеется, нет. Там за состоянием соревнующихся следят лекари, но есть масса тайных турниров. Вот там тому, у кого камень бледнее, приходится тяжело. Но поверь, сами «темные» туда рвутся, мечтая заработать и разбогатеть, в итоге оказываются на улице полностью опустошенные. Тупицы! — выругался Нил. — И таких большинство. Их заманивают, искушают, а они, как стадо баранов, добровольно шагают на бойню.
И я вдруг вспомнила одну картинку из учебника, где была изображена шкала со спектром синего цвета: от почти черного до едва голубоватого. На каждом участке стояли значения предельного количества допустимых вспышек. Чем светлее становилась шкала, тем больше вспышек этому участку соответствовало. По какой-то причине, я не спросила этого у магистра Анимея. А сам он мне не сказал. Только вот случайно или намеренно теперь я не знала. Пожилой маг, конечно, забывчив, но ведь это очень важная информация. Фактически, чем светлее камень, тем больше сил расходует маг. Значит, у него выше и вероятность выгорания. А это уже преступление! Хотите честной борьбы? Дайте всем талум из одного участка спектра, уровняв шансы!
 
Внутри все клокотало от возмущения. Новых для меня сведений было так много, что разболелась голова.
— Лисси, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Нил.
— Да, наверное. Просто нужно на воздух, — ответила я и потянулась за свертками из магазина баронессы, но Нил их забрал.
— Хезер, подождешь меня здесь, а я провожу Лисси до извозчика, — сказал он сестре.
На улице стало лучше. Шли мы медленно, и я все же решилась спросить:
— А почему ты так уверен, что я не смогу остаться в стороне? Разве «темных» заставляют участвовать в подпольных боях?
— Случается, заставляют. Шантажом, угрозами, да мало ли как можно воздействовать на человека. Дело не в этом. Но чаще маг соглашается сам. Очень уж соблазнительную оплату там предлагают. А в случае выигрыша — еще и награда. Мэтру такие деньги и не снились. Честным трудом столько не заработать.
— И все молчат… — горько вздохнула я.
— Молчат, — согласился Нил. — Выбор-то невелик. Пока «темный» сражается и получает доход, он сам молчит обо всем, потому что никто не кусает руку, которая его кормит. А как только выгорает, ему сразу частично подчищают память. Поняла? — Нил грустно улыбнулся.
Да, теперь мне понятно, почему вычислить организаторов невозможно. Потому что все довольные будут хранить секрет, а недовольных устранят. Хитро, ничего не скажешь. И все же что-то в рассказе рыжего не сходилось.
— Ты же был там?
Где «там» рыжий понял.
— Был один раз, для того, чтобы помочь лорду Дину, но меня вычислили. Избили, руку сломали. Теперь не доверяют. Я, как бы это сказать, чужой среди своих. И почти единственный, кто хочет прекратить эту магическую мясорубку. Сестре тоже никто ничего не скажет.
— Вы надеялись на меня? Да?
— Была такая мысль, — честно сознался Нил. Он нравился мне все больше: прямой, открытый, честный. — Но сейчас я думаю, что тебе лучше держаться от всего этого подальше.
— Почему?
— Ты слишком хрупкая, красивая, нежная, и слишком остро реагируешь на любую несправедливость. А на турнирах нужна холодная голова и полная сосредоточенность. Поэтому дам тебе два совета. И обещай мне, что ты хорошенько их обдумаешь. Обещаешь?
Нил с надеждой посмотрел на меня.
— Обещаю, — тихо произнесла я.
— Не показывай на отборе все свои возможности. Я уверен, у тебя они есть, судя по тому энергозатратному фокусу, что ты показала в «приюте». В комиссии кто-то из турнирщиков сидит и присматривается к новичкам, чтобы потом вербовать новых жертв. И второе, поступай на боевое отделение.
— Почему? — снова спросила я. Именно такой совет мне дала Хезер, но она толком не объяснила, для чего мне это.
— Все просто, боевой факультет курирует сам король, руководит им лично ректор. А с ним лучше не иметь общих дел. Ну и стипендия у нас лучше, — Нил позволил себе улыбнуться. — Поэтому боевиков вербуют реже, чем адептов других отделений.
Мне же кое-что не давало покоя, словно я не узнала самое важное. Отец говорил, что в такие моменты следует расслабиться и сделать то, что первое придет в голову. Вероятность удачного совпадения очень велика.
Я прикрыла глаза и озвучила первое, о чем подумала:
— Ты знаешь, когда точно начались турниры?
 
— Три года назад, — ответил Нил. — Я не стал говорить при Хезер. Ее жених и мой друг Стив стал первым «темным», кто потерял дар и часть воспоминаний.
— Мне так жаль…
— Ничего не изменишь, нужно жить дальше, — пожал широкими плечами Нил и свистнул, подзывая извозчика.
Мы тепло расстались. Рыжий сгрузил на сидение все мои покупки. Еще раз его поблагодарив, я уселась в двуколку, назвала кучеру улицу, и только потом задумалась над тем, о чем сегодня узнала.