Ковчег для Кареглазки (СИ)
Нечисть сорвалась, а сам приор с трудом удержался. Ниже взбирался еще один морф, но старик поднажал и уже достиг поверхности. Еще чуть-чуть, и он оказался на полированном полу внутри здания. Свет здесь был тусклым, он едва проникал через высокие тонированные окна. У люка стояла коногонка, и это она помогла Крезу найти выход из подземелья.
Огромное арочное помещение, заваленное гнилыми деревянными ящиками. Чугунная крышка от люка рядом — надо бы закрыть отверстие колодца. Дьявольски тяжелая… боль в шее зажглась как шнур от динамита и стрельнула, отдавая в грудь и спину. Не стоит и пытаться. Внизу донеслось потрескивание — твари взбирались по лестнице, их было уже как грязи, один на другом.
Буревестник побежал к воротам, они виднелись метрах в тридцати. Заперто. Поддал плечом, но нет — он сейчас не в состоянии вышибать двери. Подбежал к двери неподалеку. Тоже заперто.
Старейшина понял, что здание полностью запечатано. Горин устроил западню. Стрекот прозвучал совсем близко — возле люка стояла тварь и кровожадно облизывалась, а над ободом колодца появились руки следующей нечисти.
****
Взрывчатка в сумках должна была быть заложена в туннеле, соединявшем зерносклад с общегородской канализационной системой. Судя по георадару, сейчас все краклы или большая их часть как раз собрались под ангаром, и взрыв изолировал бы трескунов от их гнездовий.
Мануйлов с дедом должны были спуститься под землю почти в километре от амбара. Доставить груз поближе, активировать и быстро слинять.
— Подашь мне сумки, — сказал Тимофеевич, когда они отодвинули крышку люку.
— Лучше я, — не согласился Егор. — Э… так нельзя… — возмутился он, ведь дед уже спускался.
На полдороге Бородин остановился. — Опускай одну!
Недовольный Мануйлов аккуратно опустил груз. Дед слез, придерживая дно сумки, отставил ее в сторонку и вернулся на лестницу.
— Чего стоишь!? Давай вторую!
Егор дождался, пока Бородин освободит лестницу, и сам полез вниз.
— Даже не думай! Я один пойду, — рявкнул Тимофеич. — А ты давай, дуй подальше. Растворись где-нибудь.
Он схватил сумки и развернулся к темноте туннеля.
— Вы же не сможете один. Босс приказал МНЕ это сделать! — Мануйлов растерялся.
— Спрячься пока, — лицо деда едва было видно. — А как рванет, тогда выйдешь к Андреичу.
— А вы?! Там же опасно!
— Там опасно и целой роте, — Бородин закурил. — Не переживай, я все сделаю. Я эти места хорошо знаю. Помнишь — я всю жизнь здесь прожил. Хороший был городок… — казалось, что дед замечтался.
— А где мы встретимся? — сдался Егор. — Давайте уж вдвоем пойдем к полковнику.
— Как выйду, так и встретимся, сынок, — тихо ответил Тимофеевич, прислушиваясь к звукам внутри катакомб.
И Бородин исчез, что-то бормоча под нос. А затем и его голос смолк. Мануйлов все еще подозревал неладное, но не имел понятия, как все исправить. Не лезть же вслед за дедом?! Тот накроет его крепким матом, и все равно выпровадит…
Оглядевшись по сторонам, парень ушел в заросший кленами городской сквер — там он спрятался за бетонной оградкой. Когда шуганет, большие дома могут рухнуть, а тут он был в безопасности.
****
Первым делом в административном корпусе мы нарыли информацию, где находился вирус INVITIS. Это было не так легко — в документации он фигурировал под названием «проект Modo». Так как Кареглазка не знала такой бациллы, то она логически предположила, что речь идет о чем-то новом. И все это время мы периодически обсуждали галлюцинацию. Лена категорически отказывалась верить, что видение имеет какую-либо реальную основу.
— Не верю, — повторяла она. — Хоть убейте, не верю.
— А Охотник? Почему мы видим с Дитой одно и то же? Почему мы увидели связь Охотника с Биогеном — куда нас привел Мчатрян? — настаивал я.
Я понимал, почему она не верит — я бы тоже не поверил, если бы сам не проник сквозь толщу времени. Да и сейчас оставались сомнения…
— Кажется, это связано с моей инкарнацией, — сказала Афродита. — Я принимаю противоядие, но видения все равно приходят. А вот, почему ты их видишь, я не понимаю.
— Чушь. Как же это нелепо, — отрезала Крылова. — Я уверена, что есть другое объяснение.
Вместе с Миланой она погладила Цербера, наминающего тушенку из найденной консервы.
Я подошел к Кареглазке, пользуясь каждой возможностью оказаться рядом. Моя рука скользнула по ее бедру, и я получил в ответ взгляд, полный ненависти. Она отодвинулась.
— Чего тебе?
— Это, вообще-то, мой пес, — заметил я. — Когда хочу, тогда и глажу.
Цербер, словно в ответ, зарычал на меня. Ах, вот оно что! Губошлеп вел себя по собачьи рядом со мной, а рядом с Кареглазкой и Миланой — строил из себя ангела… Только ангелок-то — горбатое чудище с облезшей шерстью! Игнорируя недовольство псины, я повернулся к Лене.
— Вы, ученые, всегда сомневаетесь. Даже когда ничего не остается, как поверить и попытаться понять: что это, и как оно работает. Так не может быть — вот и все, что вы говорите. А сами и понятия не имеете, как работает мир вокруг вас.
— Грамотей. Ну-ну, — съехидничала она.
Больше мы не разговаривали, пока не нашли проект «Модо». 7 корпус вызвал ощущение дежавю.
— Диски. Из дипломата Мчатряна, — сообразил я. — Это место было на видео с камер наблюдения.
Кареглазка кивнула, холодно и отстраненно, погруженная в собственные мысли. Смогу ли я снова добиться ее благосклонности? Мне не нравилось происходящее. Как же часто я желал возвращения каменного века, когда все было просто, и для овладения самкой было достаточно стукнуть ее и увлечь в пещеру! Особенно часто эти мысли меня посещали, когда я видел зад и бедра Лены — это настоящее произведение искусства. Хотя и остальные части тела были в норме…
Кодовые замки 7-го корпуса были вскрыты, что подтверждало — мы идем по следам Мчатряна. Дальше целесообразней было бы разделиться, но Крылова была против. Она не доверяла Афродите, хотя и ко мне относилась соответствующе.
Цербер постоянно гавкал, и я бесконечное множество раз затыкал его, пока девочка не попросила меня не обижать Пусю. Пусю! — Ха-ха-ха! А потом мой Монстро сбежал. Даже не знаю, куда он подевался. Я оглянулся — а его нет. Ну, и черт с ним.
Тактика Кареглазки, которая заключалась в первоочередном исследовании кабинетов руководства, полностью себя оправдала. Пройдя по бесконечным белым коридорам, этажам и лестницам, мы попали в кабинет начальника отдела биотехнологий Льва Пандерина. Лена открыла стол-бюро и достала кипу бумаг, фотографий, графиков и разнообразных отчетов.
Это надолго, решил я, и отправился в приемную — разглядывать огромный стенд. На нем были работники Биогена, ученые-исследователи, молекулярные биологи и вирусологи, инфекционисты, добровольцы из экспериментов, высокопоставленные чиновники, посещавшие корпус № 7 — нет, я не блещу здесь перед вами познаниями, а кратко перечисляю регалии, которые указаны в подписях под фотографиями.
А вот и сам Лев Пандерин, смуглый высокий мужчина с роскошной кудрявой шевелюрой. Рядом с ним ребенок в инвалидной коляске. У меня странное чувство, что я уже где-то видел этого лысого мальчика. Но где?
А вот и животные: собаки, кошки, белые мыши и крысы — подопытные, видать. Снизу надписи — «Полкан, Исидор, Рекс, Муха». И большая фотография еще одной собаки — только испачканная в чем-то кроваво-коричневом — «Американский стагхаунд Чарли. Он же Чапа, любимчик корпуса № 7». Афродита подошла и также уставилась на этот плакат.
— Я нашла, — выскочила из кабинета Крылова с ворохом бумаг. Она сияла. — Я знаю, как все началось. Слыхали про озеро Восток? — но мы с сектанткой смотрели как тупые бараны. — Антарктида?
— Озеро в Антарктиде? — переспросил я. — А какие там озера? Там же одни льды и ледники…
— Нет! — отрезала Лена, мельком взглянув на плакат со стагхаундом. — Видно, что ты прогуливал школу.
****
Считается, что первое упоминание викрамии датируется 3 июня 2023 года. Это та самая первая эпидемическая вспышка — Мадурайский инцидент в южной Индии. Тогда, в субботу в 10:10 в Мадурайском международном аэропорте приземлился рейс CA 370 из Шанхая, наполненный больными неизвестной болезнью, по симптоматике схожей с вирусом бешенства, только с укороченным инкубационным периодом.