Чудовище маякаи другие хонкаку
– Вы правы, – сказал управляющий. – Огонь быстро взяли под контроль. Но там все задымлено.
– Туннель ведь вентилируется? Дым не задержится внутри навеки. А мы можем надеть маски. О, но перед этим, господин управляющий... – Инженеру, похоже, пришла в голову новая идея. Его глаза засверкали, и он огляделся. – Где господин Асакава?
– Асакава?
Управляющий повернулся к клерку. Тот ответил:
– Он ушел, поскольку ему позвонили из главной конторы в Саппоро.
Вскоре бригадир Асакава вернулся. Поприветствовав его, инженер Кикути возобновил разговор.
– Господин Асакава, это может показаться странным, но, по-моему, в запечатывание того шахтера в забое были вовлечены по крайней мере три человека. И один из них вы, не так ли?
Бригадир побледнел. Инженер коротко взглянул на него и тут же продолжил:
– Убийства, возможно, еще не кончены. Боюсь, вы следующий. – Инженер поднял голову и заговорил быстрее. – Но не стоит беспокоиться. Послушайте, господин Маруяма и господин Фуруи были убиты кусками угля. Это значит, что у убийцы нет оружия. Но вы, вы-то можете взять с собой оружие. И, если нам повезет, мы схватим убийцу. Именно. Нет, это не просто возможность. Если вы – цель убийцы, то именно вы и можете его поймать. Он может скрываться от нас, но неизбежно появится перед вами.
– Понимаю, – произнес управляющий. – Какая умная мысль... Но именно такую и ждешь от охотника на медведей.
Между тем инженер Кикучи серьезным тоном продолжал:
– Изложу вам свой план. Мы снабдим господина Асакаву оружием и отправим его на место убийства одного. Конечно, мы будем идти позади. Не думаю, что есть повод беспокоиться, если вы будете вооружены. Ну, как? Думаю, это самый быстрый способ поймать убийцу.
Управляющий тут же изъявил согласие.
Бригадир немного подумал и встал, вытащив откуда-то кинжал, купленный во время забастовок. Он постучал его ножнами по полу.
– Вы – сзади, – сказал он и смело шагнул вперед.
Управляющий и инженер Кикути, немного подождав, последовали за ним. Когда они прошли главный проход и достигли входа в боковой, ведший к опечатанному забою, инженер остановился и сказал управляющему:
– Как много угля не будет добыто, если вы запретите входить или выходить из этого прохода в течение часа?
– Что? Вы хотите запечатать всю эту часть шахты? – широко раскрыл глаза управляющий.
– Да.
– Не шутите так. Я не могу остановить добычу...
– Но что, если убийца проскользнет мимо нас и уйдет этим путем? – настаивал инженер. – Ну как? По моим подсчетам, за час эта часть шахты дает тонн тридцать. Вы потеряете не больше этого количества. Пожалуйста, прекратите работу. Дело чрезвычайное.
– Похоже, вас охота больше интересует чем прибыль, – криво ухмыльнулся управляющий.
Инженер тут же подошел к большой пожарной двери на входе в боковой коридор и объяснил ситуацию шахтерам и встревоженному помощнику бригадира, ожидавшему их там. После того как инженер и управляющий зашли в боковой проход, инженер велел помощнику бригадира закрыть снаружи пожарную дверь и запереть ее. Множество тележек, катившихся из глубины прохода, быстро наткнулись на препятствие, и, учитывая, что Минекити был запечатан не так давно, все, находясь на грани срыва, закричали. Но, увидев, что управляющий и инженер тоже внутри, шахтеры быстро поняли, что их закрыли не из-за чрезвычайной ситуации, а по какой-то особой причине, и успокоились.
Управляющий и инженер Кикути проследовали вглубь тоннеля, объясняя ситуацию встреченным возницам, но, дойдя до запечатанного входа в забой, вздрогнули. Послуживший приманкой бригадир Асакава был сильнее большинства людей, имел при себе оружие и находился начеку. У убийцы оружия не было, и он должен был скрываться. Следовательно, не было и опасности для Асакавы, но он был уже мертв. Жертва лежала лицом вниз, раскинув руки в стороны. Вся верхняя часть его тела была придавлена плоским куском угля, куда большим, чем предыдущие орудия убийства, напоминавшим какую-то ступеньку. Не похоже, чтобы его откуда-то принесли. Кусок будто вырезали с неровной поверхности ближайшей стены, оставив углубление, как после обвала. Вокруг тела на полу валялись кусочки угля поменьше. Бригадира Асакаву бросили на пол, а затем жестокий убийца поразил его отколотой со стены глыбой, обрушив ее на тело.
Управляющий молча поднял кинжал бригадира. Вместе с инженером они отодвинули угольную глыбу. Голова и грудь трупа были раздавлены, являя столь ужасный вид, что на это трудно было долго смотреть.
Они явились слишком поздно, драгоценная приманка была схвачена, а они даже не заметили убийцу. Поворот, конечно, крайне неожиданный, но они не готовы были признать, что их ошибка оказалась столь фатальной. Обоих яростно охватило чувство вины, но они испытывали и облегчение при мысли, что с этим делом покончено. Месть завершена. Но какой человек мог выполнить подобную задачу, не имея никакого орудия? Один из шахтеров в боковом проходе, или?.. Управляющий взглянул на железную дверь запечатанного забоя. Подойдя, он потрогал ее. Дверь уже полностью остыла. Инженер Кикути проверил вентиляционную трубу. Уровень дыма заметно снизился и уже не представлял опасности. Прищелкнув языками, оба принялись соскребать засохшую глину со щелей вокруг двери. Провозившись некоторое время, они очистили ее всю. Инженер отодвинул штангу и со всей силы распахнул дверь. Из тьмы полился невероятно теплый воздух. Оба, держа перед собой тусклые лампы, вступили в сгоревший забой. Внутри они тут же поднесли лампы к полу и принялись искать останки Минекити. И вдруг их охватил неописуемый страх...
Никаких костей внутри не было!
Долгие поиски хоть каких-то останков ни к чему не привели.
Обе стены забоя обгорели, их неровная поверхность походила на вид старого хлопка, облитого чернилами. Опоры, поддерживавшие потолок забоя, напоминая врата-тории [30], были сильно обожжены. Тут и там со стен капала ужасно пахнущая жидкость, по-видимому, каменноугольная смола. Но как глубоко они ни забирались в забой, останков Минекити, ни единой косточки, найти не удалось. Инженер и управляющий, словно одержимые, продолжали обыскивать забой. Рельсы на земле кривились в сторону, поднимались и опускались, оканчиваясь дугой. Рядом лежали обгоревшая кирка и перевернутая тележка для вывоза угля. Здесь, в центре начавшегося пожара, воздух был еще странно теплый. Но и здесь, в самом конце забоя, никаких следов. Осознав всю невозможность ситуации, они застыли на месте.
Это был худший сценарий из всех. Как уже упоминалось, забой представляет собой скважину в угольном пласте, поэтому при закрытой железной пожарной двери даже муравей не сможет выбраться. Следовательно, тело Минекити, запечатанное внутри забоя, должно было сгореть. Даже если они не нашли тело, то хотя бы что-то оставшееся от тела. Но именно это и произошло. Управляющий понял, что его подозрения – ужасная истина. Холод пробежал по его телу.
И тут случилось это…
Внезапно, без всякого предупреждения, стены над ними, вдалеке, позади, вокруг задрожали, нарушая тишину.
Бум-м-м...
Бум-м-м...
Послышался зловещий шум.
Оба, затаив дыхание, осторожно прислушались. Но шум, не став громче, внезапно прекратился, и их вновь охватила тишина.
Люди, долгие годы проведшие в шахтах, четко знают, что значит такой шум. Этот ужасный звук слышится всегда, когда в разработанной до конца шахте убирают подпорки. Когда они убраны, неустойчивые стены рушатся одна на другую, под их давлением обваливаются и потолки. Это происходит медленно, и земля поначалу спокойна, но, когда потолок начинает идти трещинами, раздается именно то урчание, которое они услышали, так что мурашки побежали у них по спине. Этот звук – знак неминуемого обвала, и верные своим страхам шахтеры окрестили его «криком горы». Звук, услышанный ими теперь, был именно этим «криком». Подпорки в забое обгорели из-за пожара, а давление в обгоревшем туннеле возросло. Это ослабило его стены, и потолок понемногу готовился обвалиться.