Карта, мобы, два скилла (СИ)

— А у меня мама, — ещё послышался голос.
Я схватил Бобра за плечо, с другой стороны помогала Биби, и мы быстро, стараясь сильно не толкаться, покинули холл Перскома. Всё даже хуже, чем я ожидал…
— Гера, — на выходе меня за одежду схватили цепкие пальцы.
Чёрные кудри, зелёная футболка. Женя толкнула нас из холла, сама выскочила следом и прикрыла двери.
— Вы офигели, что ли?
— А чего такого?
— Гончар, ты сын Чекана! — Фонза нахмурилась, — Блин, ну я думала, что ты тугодум, но не настолько же.
— Но ведь…
— Гномозека везде вас не защитит, — она покачала пальцем, — Тебе бы с игроками старших курсов поменьше общаться.
Я виновато посмотрел на своих тиммейтов. Такое поведение персиков я предусмотреть не мог.
— Зачем притащились? — Женя воткнула в меня взгляд, — Извиниться хотел?
Я покачал головой. Вот ещё.
— Кента искали.
— А-а-а, — Фонза нахмурилась, — Ну давай, удачи.
Она открыла дверь, собираясь нырнуть за неё.
— Стой, я хочу тебе кое-что показать, — я схватил её за плечо и коснулся своего пояса.
— А ты шалун, Герыч, — осклабился Бобр, и Биби рядом фыркнула.
— Да ты офигел, Гончар! — Женя пробежалась глазами по моим согруппникам и уставилась на меня.
— Эй, Фонза, ты чего там застыла?! — послышались голоса из холла, — Дует же!
И вправду, пока мы стояли, ветер носился по коридору, взметая волосы девчонкам.
— О, так ты та самая Фонза, — Бобр заулыбался.
Жене, видимо, не понравились эти двусмысленные намёки. Она стала смещаться внутрь холла, исчезая за створкой…
— Ну, ты же рисовальщиком будешь, — я чуть не зажмурился, понимая, что она сейчас свалит.
Но Фонза сразу вышла к нам и спокойно прикрыла за собой дверь:
— Та-а-ак. И что ты хочешь показать?
— А скажешь, где Кент?
— Гера, я не поняла, — Женя возмутилась, — Ты издеваешься надо мной?
Я вытянул свиток, она уставилась на него жадным взглядом.
— Ого!
Протянула руку, но я чуть отошёл. Судя по блеску её глаз, она что-то увидела.
— Гончар, я тебя не понимаю. Неужели ты думаешь, что ты, плеер, можешь показать мне, персику, что-то интересное?
— У меня выбора нет, Фонза, — я покачал головой, — Мне нужен Кент.
Она не отрывала взгляда от свёрнутого пергамента. Молчание затягивалось, уж очень не хотелось этой Жене прогибаться под волей первокурсника.
— Ладно. Он, скорее всего, у гоблинов.
— Чего?! — мы чуть ли не одновременно спросили.
— Ну чего-чего, он же повар будущий. Ему практику на кухню зарядили, а в Батоне гоблины же готовят. Вот он у них и кашеварит там.
Я переглянулся со своими, потом осторожно протянул свиток:
— Только посмотреть, я его не отдам, — я, вспомнив, что не знаю, куда идти, тут же отдёрнул руку, — А гоблины где, кстати?
Фонза вздохнула:
— Ладно, фиг с тобой. Я провожу, мне уже самой интересно, что вы там мутите.
Пришлось отдать ей свиток. Женя взяла пергамент и, снимая завязку, стрельнула в меня взглядом:
— Гончар, и как у тебя вот это всё получается?
  
Глава 25, в которой кухня
 
— Это карта, — голос Жени эхом разнёсся по тёмному коридору, когда мы по нему шли в сторону гоблинской кухни, — «Белый Гном»… — задумчиво сказала она.
Женя смотрела на лист пергамента, и от её лица будто исходил рассеянный свет. Совсем как у Кента тогда, в подземельях гоблинов под «Сито». Аура игрока, другого объяснения у меня не было.
— Настоящий гном? — спросила Биби.
— Ядрён батон, — вырвалось у Бобра, — И где этот гном-европеоид?
— Я не знаю, — Женя подняла глаза и пожала плечами.
— В смысле?
— Ну, в смысле, я не вижу карту. Мне открылись только название и масштаб. Я не знаю даже, где это и что.
— А как же…
— Так. Пусть я буду рисовальщиком, но я не собиралась становиться картографом. Я буду каллиграфом, моё дело — магические свитки.
— Погоди-погоди, — я попытался остановить поток вопросов, — Женя, а что ты вообще там видишь?
— Говорю же, только название, больше ничего не вижу. Моих способностей не хватает, — протянула она разочарованно.
 
Я принял из её рук свиток, всмотрелся. Смешно, будто я что увижу.
— Знаешь, Герыч, — усмехнулся Боря, — Звучит, как название таверны. Мне батя как-то шепнул, что, если хочешь научиться драться, надо заглянуть в настоящую таверну.
— Гномозека строго-настрого запрещает посещать такие заведения, — Фонза протянула руку и снова забрала у меня свиток, стала крутить и так, и эдак.
Мы спустились ещё ниже, прошли по длинным коридорам, обвешанным паутиной. Ну, полная антисанитария. Надеюсь, хотя бы кухни тут сделаны с соблюдением всех норм.
Едва я озвучил это, как Бобр небрежно бросил:
— Чувак, какая санитария? Это магическая паутина, она используется игроками.
Я только потёр подбородок. Вот бы мне дома так: неделями не убираться в комнате, и всё под предлогом, что под кроватью копится магическая пыль.
Да уж, тётя бы не поняла…
Тётя. Я поджал губы. Надо срочно найти способ связаться с ней, с этой учёбой вечно из головы вылетает. А наш куратор, Тегрий Палыч, как мне кажется, вообще в ус не дует.
— Да не, Батон регулярно сообщает родителям, что всё в порядке, — сказала Фонза, — Вообще, так должно быть.
— Женя… — я осторожно начал разговор, — А что ты имела в виду, когда сказала…
— Что Чекан хотел спасти твою жизнь?
Я осторожно кивнул.
— А что, выпендрёж кончился? Или вдруг думать резко начал?
Её вызывающий взгляд снова стал поднимать во мне волну раздражения.
— Ядрён батон, так тебя батя спасти хотел? — Бобр вдруг всплеснул руками, — Когда?! Это она про что вообще?
Ни я, ни Женя не ответили. Мы занимались тем, что сверлили друг друга взглядами, сражались характерами.
— Про того моба из ветра, — скромно пояснила Биби.
— Э-э-э… Типа, это он послал? Ну, точно, поэтому тот моб сожрал этих бугаёв, — и мне прилетел шлепок по спине от Бобра, — Это чего, получается, твой батя не такой уж плохой?
— А он вообще не плохой, — шёпотом сказала Женя и отвела взгляд.
У меня перехватило дыхание. Её слова грохнули, как гром, особенно на контрасте с тем, что произошло сейчас в холле Перскома. Пару минут назад чуял на себе ненавидящие взгляды, а тут… новая надежда.
«Сын. Ты должен знать…», — я уже совершенно по-другому воспринимал этот крик моба. И даже почувствовал укол совести, что позволил себе сомневаться.
Будто бы я предал родителей, послушав всех этих умников из «Сито», «Забвения»… Да вообще, всех слушал, кроме своего сердца.
— С чего ты взяла? — сипло спросил я, возвращаясь к реальности.
У меня пересохло в горле, сердце истошно забилось. Блин, надо взять себя в руки. Мне показалось, что, если сейчас эта Фонза скажет «давай три золотых», без вопроса сорвусь, сгоняю, и отдам.
Надо сохранить ясный разум… Хоть и трудно, пипец. Но нельзя же вот так терять голову, даже если услышал то, что хотел.
Женя испытующе посмотрела на меня, и мне кажется, я прочёл одобрение в её взгляде.
— Братан, ты чего? — даже Боря возмутился, — Тебе ж про батю говорят…
— А я разве против? — я слегка возмутился, — Ну заявлю я об этом всем, и что? Мой отец — хороший! Я даже знаю, что мне ответят…
— Гончар правильно рассуждает, — кивнула Женя, — И у меня особых доказательств нету, только мои умозаключения.
Она пояснила, что официальная позиция министерства: Чекан — предатель, перешедший на сторону врага. Враг — это властелин того мира, из которого в наш всё время пробиваются монстры через Прорывы. «Тот мир» — не самое райское местечко, раз иногда магические существа пытаются остаться в нашем мире.
 
— Это что ж получается? — не унимался Бобр, — Все наши эльфы, гномы… типа беженцы?
— Ну да, — кивнула Женя, — Да это вам ещё на истории пересдавать по пять раз, когда даты учить будете, — и она продекламировала, изображая голос Селены Лор, — «Две тысячи сто третий год по летоисчислению игроков является знаменательной датой. Именно в этот день состоялся первый дружеский контакт представителя человечества с разумным видом.»