Под парусом «Фортуны» (СИ)

Основные финансовые потоки, кстати, тоже я контролировал. Бульон почти не вмешивался, хотя я много раз пытался впрячь его в эту колесницу. В основном для того, чтобы не возникло подозрений, что я его обманываю. Но Арман предпочитал мне доверять. Он считал, что я понимаю в этом больше, и кому как не мне этим заниматься. Особенно укрепилась уверенность Бульона после того, как в 1674 году произошла ликвидация голландской вест-индской компании. Вовремя мы свои средства оттуда вывели! Ничего не потеряли!
Не буду же я объяснять, что знал об этом заранее? Хоть и не помнил точных дат. Признаваться в своем попаданчестве я вообще не собирался. Никому. Потому как в лучшем случае меня сочли бы сумасшедшим. Да и зачем это нужно? Блеснуть знаниями? Но я не настолько хорошо знал историю, чтобы выступать в качестве провидца. Особенно после того, как сам же эту историю изменил. Пусть и невольно. Софья была не в Москве, а рядом со мной. И в 1674 году родила мне сына, которого нарекли Филиппом в честь царственного испанского деда. Ребенок родился здоровым и крепким, но как следует обмыть его рождение нам с Бульоном не удалось. Взбунтовалась Мессина.
Вот уж чего я никак не ждал! Ведь из кожи лез, чтобы улучшить качество жизни на Сицилии. Появилось множество рабочих мест, я следил, чтобы у работников была нормальная зарплата, жилье, кормежка и человеческий рабочий день. И чего, спрашивается, не хватало Мессине? Оказалось, город восстал против правления испанского вице-короля, чтобы вернуть себе прежние привилегии и добиться равноправия с Палермо. И угадайте с трех раз, кто помог борцам за светлое будущее? Людовик XIV, сволочь мстительная.
Между прочим, Мессина — довольно большой город. Там населения под 100 000. Так что Людовик, раздувший бунт, не прогадал. Мы с Бульоном носились, как взмыленные кони, пытаясь не доводить дело до большой крови. А король-солнце, чтоб ему пусто было, со свойственной ему наглостью назначил начальника галерного флота, графа Вивонна, вице-королем Сицилии. Последний подошел на помощь Мессине с флотом из 9 линейных кораблей, 1 фрегата, 3 брандеров и 8 транспортов.
Я уже думал, что нам крышка. Придется принимать бой в заведомо невыгодных условиях. Но тут, наконец-то, подошел испанский флот под командованием дона Хуана [16]. Как потом выяснилось, тот долго собачился с властьимущими, чтобы они оторвали уже свои задницы и дали ему разрешение идти к Сицилии. Испанский флот насчитывал 15 линейных кораблей (из них, правда, только четыре имели более 74 пушек), 4 фрегата, 10 мелких кораблей и брандеров, а также 9 галер. Вот тут дела пошли веселее.
Бой начался утром. Дон Хуан выжидал, и французы двинули первыми. Их целью был центр испанской эскадры, но вырвавшийся вперед головной французский корабль сразу же попал под такой жестокий, сосредоточенный огонь и получил настолько сильные повреждения, что был вынужден выйти из боя. Однако французы решили станцевать на граблях, а потому то же самое произошло и со вторым кораблем. Благодаря тому, что французские корабли шли на значительных расстояниях друг от друга, дон Хуан имел возможность расстреливать их поодиночке.
Сам дон Хуан, в нарушении принятых правил, шел головным, а не в середине. Он не разрешил стрелять до того, как его суда приблизятся к французам, приведут к ветру и выстроят линию. Огонь, открытый одновременно всеми испанскими кораблями, был исключительным по меткости и скорострельности. Французском авангарду досталось на полную катушку: у головного корабля был сбить руль, а командир ранен. В результате, корабль вышел из строя, а командиры третьего и четвертого кораблей были убиты. Дон Хуан, воспользовавшись ситуацией, приблизился к флагманскому кораблю, и нанес ему такие повреждения, что тот тоже был вынужден выйти из строя. А сам адмирал был убит.
Похоже, не зря дон Хуан получил звание «князя морей». В результате энергичных действий испанцев и их меткой стрельбы, французский флот очень серьезно пострадал. К тому же, треть французских кораблей была выведена из строя. Да, у испанцев было явное численное превосходство, но не факт, что другой командующий сумел бы им так эффективно воспользоваться. Дон Хуан действовал жестко, нагло, и действительно талантливо. Французам пришлось уступить. А без их помощи восстание в Мессине быстро было подавлено. Правда, нам с Бульоном все равно пришлось приложить немало усилий, чтобы покончить с остатками бунтовщиков. И почти год после этого мы додавливали отдельные очаги напряжения [17]. Ладно, Луи, еще сочтемся с тобой за этот фортель!
 
Но не успели мы навести порядок в Мессине, как меня срочно дернули в Испанию. Там начался очередной виток борьбы за престол, и мое присутствие, как решил дон Мартинес, было просто необходимо. Дело в том, что король Карлос II, которому в начале ноября исполнилось 14 лет, неожиданно решил проявить самостоятельность. Не знаю уж, кто на него повлиял, но испанский король вознамерился править как совершеннолетний, и вызвал из Сарагосы в Мадрид своего сводного брата дона Хуана.
Бастард времени зря не терял. Вернувшись с Сицилии с громкой победой, он приобрел просто огромную славу и популярность. Дон Хуан активно пользовался этим, упрочнял свое положение с помощью публичных писем, и собрал сторонников раз в десять больше, чем в прошлый раз. Так что в столице мы оказались довольно быстро, а вот с захватом власти опять произошел полный облом. Карлос II затеял переговоры с матерью, собираясь сообщить ей о своем вступлении на престол и назначении дона Хуана премьер-министром. Это он зря так поспешил… Марианна Австрийская категорически не собиралась выпускать из своих рук власть.
Вдовствующая королева привлекла духовника, толкнула трогательную речь и… переубедила своего сына. С одной стороны — чего ждать от 14-летнего пацана, да еще и отстающего в развитии? А с другой… Карлосу II сильно повезло, что в его окружении не нашлось своих Никиты Панина и Петра Палена. Дон Хуан действительно сердечно относился к своему сводному брату, а потому принял решение не доводить дело до вооруженного конфликта и повернул в сторону Сарагосы. [18]
Софья
Тенистый внутренний дворик с небольшим фонтаном радовал уютной вечерней прохладой и был очень удобным местом, где можно было почитать и подумать. Жизнь Софьи на чужбине оказалась не совсем такой, как она представляла. Но это было и к лучшему. Воистину, Всевышний знает наши помыслы лучше нас самих, и устраивает все наилучшим образом. Муж, встречи с которым Софья немного опасалась, сразу же продемонстрировал ей свое расположение, и не сказал ни единого слова по поводу того, что ждал другую царевну.
Высокий, подтянутый, ловкий, Серджио оказался необыкновенно хорош собой. И не скажешь, что в два раза старше Софьи! Он с удовольствием изучал русский язык, много читал, собирал различные диковинки и подолгу общался с царевной. Серджио показывал ей остров, демонстрировал, на чем здесь зарабатываются деньги, и на ее скромный вопрос, может ли она помочь, ответил утвердительно. Софья была просто счастлива! Да, она слышала, что за рубежом совершенно другие нравы, но убедиться в этом — совсем другое дело.
Католичество царевна приняла неохотно. Но стоя в кафедральном соборе перед алтарем, давая супружеские клятвы, она признала, что сменила веру не напрасно. Теперь Софья хотя бы отчасти перестала быть чужачкой. Впрочем, сицилийцы и ее супруга воспринимали как нежеланного гостя. А ведь Серджио изо всех сил старался улучшить их жизнь! Снизились налоги, процветала торговля, появились новые сферы деятельности… одни только консервы [19] чего стоили, как мясные, так и сладкие.
 
Ну а борьба с пиратами? Сколько христианских душ Серджио спас из плена! Все грехи, вольные или невольные, должны ему проститься. В то время, когда супруг был в море, Софья становилась почти полновластной хозяйкой на острове. И Серджио не раз восхищался ее предприимчивостью. И ее умением управлять людьми. А как он радовался, когда у них родился первенец! Сам испанский король прислал ценный подарок своему сводному племяннику. Да и дон Мартинес не поскупился.