Светлейший князь Старко (СИ)

Правда, Олег уже шептался со своими доверенными металлургами, интересуясь возможно ли «дутьё воздухом» усилить «дополнительным кислородом». Большего он не знал и действовал методом научного тыка, щедро финансируя исследования. Бессемеру сию рацуху не подкидывали, самим пригодится, если получится. Да и печи Карла Сименса англичанину тоже не показывали, а вот Мартена с удовольствием пригласили бы, ежели знали бы о его существовании. Оказывается, что в экономике свои политические интриги имеются, да ещё и поглубже, чем в самой политике.
А по поводу Пруссии пока, на всякий случай, решено было подготовить план войны. Лишняя соломка нежелательна, но не помешает. В конце концов, есть малюсенький шанс нанести столь жестокие потери врагам, что те одумаются, посчитав во сколько им выльется итоговая победа. Мантейфель конечно чихать хотел на расходы, но казна не резиновая и в какой-то момент «порошок Урфин Джюса» может тупо закончиться.
  
Глава 13
 
Кавказская война из-за разгрома Турции и отмораживания Англии и Франции практически закончилась. В Петербурге высший свет радовался гуманному «переселению кавказских народов к их единоверцам», считая, что проявлается высочайшая забота императора о бывших подданных. К выделенным средствам добавлялись те, которые приходили из Османской импарии, так что распил этого бюджета шёл полным ходом. На местах же людей просто сгоняли с их земель, сажали на русские и турецкие корабли и отправляли в порты турецкого побережья Чёрного моря. В основном, гонениям подвергли черкесов, чтобы даже память стереть о Великой Черкессии. Освободившиеся земли заселяли опять же русскими солдатами и бывшими крепостными, благо и в Кавказской армии началось сокращение. Имамат Шамиля был блокирован и вскоре тоже будет подвергнут выселению. План османов отторгнуть Кавказ у русских за счёт Крымской войны и используя тамошние народы, провалися, а крайними оказались сами кавказцы.
Впрочем, информацию о правде в горах никто в Петербурге не воспринимал, предпочитая сводить всё к «некоторым перегибам на местах». Так проще жить в столицах мировых держав, когда где-то далеко идут войны, а в интернетах выкладывается лишь то, что удобно массам либерально настроенных зевак. Тем более, что победители всегда могут в будущем объяснить свои шаги «предотвращением межэтнических конфликтов на века». Лет через десять на Кавказе останутся лишь православные жители, в крайнем случае, христиане, а Романовы поставят себе в заслугу «отделение зёрен от плевел». Имам Шамиль понимал, что уже ничем не сможет помочь своим, а продолжение боевых действий приведёт лишь к новой и новой крови с обеих сторон. Он вступил в переговоры с Муравьёвым, чтобы найти хоть какой-то выход из создавшейся ситуации. Увы, наместником был назначен Барятинский, который мечтал вернуться в столицу на белом коне и в сияющих латах. Шанс на мирное разрешение проблемы был утерян, зато сам Барятинский реализовал свой победный план. В 1859 году имам Шамиль сдался в плен.
Александр Второй лично контролировал окончание строительства нового оружейного завода и сопутствующей фабрики по производству боеприпасов. Игольчатое оружие дополнит русские «винтовки Холла» и имеющееся револьверное производство, навсегда избавив русского солдата от дульнозарядного хлама. Конечно, скорострельность это бич, но другого пути всё равно нет. Правда, с братскими австрийцами инфой не делились, держа сведения в секрете даже от множества своих. Пусть думают, что Старко сделал сей подарок ради ордена Андрея Первозванного, усовершенствовав казнозарядные винтовки с раздельным заряжанием. Да и не захотят австрияки тратить миллионы на перерасход боеприпасов, у них другая доктрина.
Почти десять лет прошло с венгерской войны, многое забылось, поэтому в их армии опять большинство мадьяр и балканцев, которых не жалко тратить в боях. Русские наконец-то перестали указывать куда ходить и что делать, и в голове у Франца-Иосифа Первого уже булькали великие планы. Всё, чисто по-габсбургски, на тему сталкивания лбами других и захват того, что плохо лежит. Валлахия ныне свободна, как ветер в поле, поэтому достойна присоединения к Трансильвании. Огрызок Молдавии тоже лишним не будет, всё равно Россия не имеет права ввязаться до окончания срока пакта о ненападении. Баварцы — союзники. Если Старко и Пруссия начнут войну между собой, можно попробовать вернуть под шумок хотя бы южную Силезию. Промышленность навострилась производить великолепные бронзовые пушки нового типа, как и бронзовые штуцеры. Османы ныне настолько далеко, что о них можно забыть, как о потенциальном противнике. Зато, их вместе с Англией и Францией имеет смысл пригласить на конгресс в Вену. Почему бы великим державам, недовольным результатами последней великой войны, не обсудить совместные планы по пересмотру некоторых итогов.
 
Один Старко не бредил лишними планами и идеями, занимаясь лишь своими тараканами.
— Господа, подумайте, как нам выцыганить у Гамбурга их Куксхафен, а то дыра в системе береговой обороны получается.
— Наверное проще будет выкупить, — предложил Вересов.
— Действительно, нет смысла воевать. Скорее всего гамбуржцы согласятся. Им же проще, не придётся тратиться на содержание своих сил в крепости.
Запрос руководству вольного города ушёл, вроде нет смысла заморачиваться этим. Однако ответ, полученный через две недели, ошарашил. Наглые гамбургеры, задрав нос и хвост, не просто отказались, а послали соседей «побираться в других местах». Чувствовалась рука Мантейфеля, напоминавшего, что он долго ждать положительного ответа не будет.
— Друзья, простите, но войну с Пруссией не избежать. Я сообщу королю Дании о том, что происходит, так как хочу задействовать кое-что в Гольштейне.
— Ого, наш друг показывает зубы, — обрадовался непонятно чему Рихтер.
— Ну что вы, Иван Карлович, просто легонечко решил нахмурить брови.
Ставший вражеским город пока вмещался на правобережной стороне Эльбы более-менее компактно, хотя имел двухсоттысячное население. Порядка пятидесяти километров Эльбы, идущей в него с юго-востока, находилось на территории королевства. Ещё сорок, непосредственно входящих в Гамбург, проходило по границе Старко и Голштейна. Весь выход к морю также представлял границу, но самым удобным писком оказалась Альтона. Умники из Гамбурга пользовались железной дорогой, идущей из городка в Киль для мощного товаропотока «туда-обратно». Так что стратегия сама вылезала из географии — стальная бригада пограничной стражи Старко вступила в Альтону. Естественно, что сразу после того, как соответствующий одобрямс пришёл из Копенгагена.
— Господа, а ведь Альтона была конкурентом Гамбурга всего лишь полвека назад, — доложил, покопавшийся в истории Прохор.
— Может откупить её у датчан? — предложил Каретин, — тогда без проблем задавим олигархов Гамбурга.
— Да, но как отреагирует Германский союз? — засомневался Юнгвальт, — могут и свои войска на нас отправить.
И чего попаданцу не сиделось на месте? Вроде жизнь наладилась и великие державы не пристают. Знай себе — достраивай то, что начал и приводи в порядок голштинское герцогство. Даже с вхождением в Германский Союз можно тянуть резину годик-другой, в крайнем случае, нажаловаться Александру Второму. Неужели не заступится? Увы, Олега понесло, ну не мог он прогинаться, да ещё имел дурацкую привычку делать шаг навстречу опасности. В результате, всех подставил, не дав толком наслаждаться мирной жизнью. Главное, только-только дочуркой обзавёлся о которой мечтал ещё в прошлой жизни. Нянькайся, да лялькайся хоть целыми днями, сказки рассказывай, а когда подрастёт, води за ручку: то в зоосад, то в цирк, то в парк.
 
— Что теперь будет, Олег, — выпытывал Легостаев, — как немцы отреагируют? Ну не позволят над Гамбургом издеваться, всем союзом за него вступятся.
— Думаю, Андрей Андреевич, что время есть. Сначала Мантейфель подведёт войска к нашим границам и лишь потом объявит войну.