Смутное время (СИ)
Михаил Поляков
Смутное время
Дисклеймер
Все наполнение этой «книги» является художественным вымыслом и все персонажи выдуманы, любое совпадение с реальными историческими личностями и событиями — случайность.
Пролог
Путешествие в один конец
….04.2021 от Рождества Христова
— Александр Петрович, а получится?
— Получится! Сколько я тебе уже раз говорил, все будет хорошо!
— Боязно мне, а вдруг что-то пойдет не так! Выбросит меня в каменный век, в тело австралопитека, что тогда делать?
— Евгений, я тебе уже не раз и не два объяснял, что для переноса твоего сознания в каменный век у нас просто не хватит энергии. На нас сейчас перекинули электромагистрали от трех атомных станций, они только на нашу станцию и работают, и то не хватает мощностей! Мы даже не можем провести нормальный, расширенный, поиск реципиента! Просто не хватает мощностей Да и чего тебе бояться-то? Ты и так труп, а тут такой шанс! Готовься, сегодня ночью попробуем снова подыскать подходящий сосуд! Выспись хорошенько! Неизвестно, что там, за порогом! Перед переселением быть хорошо отдохнувшим не помешает никому!
Дежурное освящение в полутемной, освещаемой только диодами и экранами медицинской техники, палате мигнуло и забилось тревожным красным светом, а следом раздался вой сирены, но я уже привык к такой свистопляске. За месяц, что я здесь, уже успел выучить все возможные звуковые сигналы, подаваемые через динамики системы оповещения, и этот сигнал ничего страшного не предвещал, просто Машина нашла еще одного реципиента, вот радостно и извещает об этом весь рабочий персонал станции исследования высоких энергий.
— Ладно, — Александр Петрович похлопал меня по плечу. — побегу я, Жень, сам слышал, выбор у тебя сейчас стал на одну позицию больше, посмотрю кого Машина подобрала!
— Постой! — я схватил Александра за рукав, потратив на рывок последние силы. — Ты не забыл о чем мы договаривались?
— Не забыл, тело выбираешь сам, тем более судя по всему возможность выбора из двух тел у тебя уже появилась. Но помни, что по словам Николая Ивановича времени у тебя и нет, неделя, две и все — смерть! А со скоростью, с которой Машина ищет сосуды для подселения, ты до третьего не доживешь! Так что не взыщи, если сейчас найденный сосуд нам не подойдет, то отправишься ты туда, куда скажем мы! И пол сосуда нас совсем не волнует!
В ответ я просто кивнул, говорить сил уже не осталось, а дальше в палату зашла медсестра и сделала укол, после которого я заснул спокойным сном без сновидений.
Остеогенная саркома, будь она проклята, появилась в моей жизни очень давно, но до поры до времени никак не проявляла себя. Я жил жизнью полностью здорового человека, работал сам на себя, радовался и горевал, а потом, в сорок три, заболел сначала коленный сустав на правой ноге, после на левой… Пошел к врачу и все, предварительный диагноз — рак костной ткани, а дальше только больше, все тазобедренные кости, во общем все, что ниже пояса — одна сплошная метастаза, которая медленно, но верно, ползет вверх И неутешительные прогнозы врачей — от силы полгода жизни.
И не прошло трех месяцев с постановки диагноза, как я уже превратился из здорового человека в ходячую развалину. Химиотерапия не сильно то и помогает при остеогенной саркоме, слишком устойчивы к ней раковые клетки, тут только операции по удалению, и ни о каких щадящих мерах и говорить не стоило! Ног ниже коленных суставов у меня уже нет, как и самих коленных суставов. Конечно щадящие операции тоже были, у меня сейчас очень много трупных костей от разных людей, что превращает меня в этакую химеру, монстра франкенштейна. Но там, где вырезали одну опухоль сразу же появлялось две новых, как в том анекдоте про чукч. И саркоме было абсолютно все равно мои это кости или пересаженные участки трупной кости, метастазы росли как грибы после теплого летнего дождика в четверг…
Потом кончились деньги и с ними кончилось дорогостоящее лечение, к этому моменту у меня не осталось буквально ничего, все движимое и недвижимое имущество я уже продал, и теперь меня ждал хоспис, где я должен был спокойно, под морфием, дожить свои последние дни на Земле.
На последние деньги я купил билет и нанял сопровождающего, который и доставил меня сначала в поликлинику по месту моей прописки, а после отвез в хоспис, где такими же неудачниками как и я были завалены все двухъярусные кровати.
Да, отличия между родной поликлиникой и той, столичной, в которой я проходил лечение были, и были они существенные, у них тут даже денег не было на то, чтобы заткнуть щели в окнах, откуда дул холодный мартовский ветер, а про лечение и говорить не стоило, благо хоть обезболивающее нашлось! И это только поликлиника, про хоспис и говорить даже не стоило…
В этом хосписе я впервые встретил Николая Ивановича, человека, мало похожего на врача, но ходившего среди коек с неизлечимыми больными в белом халате и синей шапочке. Он расхаживал между рядов кроватей и разговаривал то с одним пациентом, то с другим, тратя не больше пары минут на каждого неудачника. Делал все это он с безразличным лицом, говорил тихо и монотонно, так что расслышать о чем он вел речь с очередным обреченным на смерть не представлялось возможным. Но именно тот разговор изменил мою жизнь и дал надежду:
— Опять сватать пришел! — зашипел Петр, мой сосед по кроватям сверху. Мне, как безногому, любезно уступили койку на первом ярусе. — Не слушай его, Жень, все кто ушел с ним так и не вернулся! Чушь все это!
Тем временем Николай Петрович добрался и до нашего кубрика, состоявшего из двух двухъярусных кроватей, отгороженный от соседей листами тонкой и очень побитой временем и кулаками недолгих постояльцев фанеры.
— О, новые лица в нашей юдоли горести и отчаянья! — все с тем же безразличием на лице произнес он, глядя прямо на меня. — Меня зовут Николай Петрович, а вас как?
— Евгений.
— Позвольте задам вам нескромный вопрос, Евгений!
В ответ я просто промолчал.
— Вы жить хотите, Евгений?
— А кто не хочет! — ответил за меня мой сосед сверху. — Да вот только нет для нас жизни, тут все мы трупы! Бог нас ненавидит!
— Петр Михайлович, невежливо влезать в разговор посторонних! — Николай Петрович судя по всему знал всех постояльцев хосписа наизусть. — И в том, что вы всю свою жизнь выкуривали по две пачки сигарет в день нет нашей вины и никакой Бог тоже не виноват! В вашем раке легких виноваты вы и только вы!
Петр заворочался на верхней койке, отвернулся к фанерной стене и обиженно засопел.
— У вас саркома, Евгений, и вам осталось, как и вашему товарищу сверху, жить совсем немного, не так ли? — Николай Петрович моментально забыл про Петра и переключился вновь на меня.
— Так.
— А если я вам скажу, что можно вас излечить, конечно способ не совсем надежный, даже совсем ненадежный и полностью экспериментальный, но шансы есть, небольшие, но есть!
— Брехня! — в разговор влез еще один мой сосед, лежавший на противоположной койке снизу, койка над ним пока пустовала, его сосед сверху преставился еще на прошлой неделе, и до сих пор ему еще не подыскали нового. Имени его я не знал, тот не спешил представляться, и вообще он мало говорил, все больше кряхтел и стонал, да скрипел металлической сеткой кровати, когда ворочался с бока на бок.
— И вас, неизвестный номер четыреста тридцать один, я попросил бы не вмешиваться в наш разговор! — Николай Петрович впервые за весь разговор проявил хоть какие — то эмоции, и это была ирония.
— И какие у меня шансы? — спросил я.
— Маленькие, очень маленькие, не больше десятой процента! — Николай Петрович улыбнулся мне, и от этой улыбки мне стало страшно, больше всего это было похоже на оскал бешеного волка, а не на дружелюбную улыбку доброго доктора Айболита! — Но это все равно лучше чем сто процентная смерть, не так ли? И сразу скажу, никаких гарантий, метод экспериментальный и посвоему новаторский, поэтому шансы не так велики!