Дыши (СИ)

‒ Не расстраивайся, это я виноват, что в прошлый раз не рассказал тебе. Завтра поговорю с Тимофеем Романовичем… Юль? ‒ она обвила своими тонкими руками мою шею, прижавшись носом к моей щеке. Такое поведение девушки для меня ново и очень приятно. Приходиться держать себя в руках, когда она так себя ведет и не нарушать нашу договоренность.
‒ Ты такая милая.
Она замерла. Мне показалось, что мои слова её сильно смутили. Юля глубоко вздохнула, а я обнял её сильнее прижимая к себе и слал гладить её плечи. Невинные ласки и поцелуи переросли в легкие покусывания её краешка уха, что приводило девушку в изумление, но она продолжала тихо лежать, наслаждаясь приятными мучениями. Лишь иногда вздрагивая и прижимаясь сильнее её руки покрывались мурашками.
‒ Ах… ‒ выдохнула она вызывая во мне ещё большее желание повалить её на матрац и наплевав на последствия от травм, всю ночь слушать эти восхитительные вздохи.
В конце концов собрав скудные остатки собственной воли, я сильно зажмурился и выравнивая сбившееся дыхание отстранился от нежной шеи девушки.
‒ Посмотрим фильм? ‒ спокойно предложил я.
Юля открыла глаза. Заглядывая своими чарующими, немного затуманенными, голубыми глазами, обрамленные длинными ресницами мне в душу и сфокусировав взгляд, как-то расстроенно кивнула.
Сдержав насмешку, я включил первый попавшийся фильм.
Ничего, пусть немного нагуляет аппетит. Не одному же мне терпеливо ждать.
До полуночи мы смотрели, а точнее иногда обращали внимание на детектив и разговаривали обо всем кроме работы. О странах в которых побывали и какие собираемся посетить, о книгах, о любимых и ненавистных вещах будь то еда или привычка, о многом говорили и смеялись, но так и не наговорились.
Юля засыпала, а я все любовался ею. Пока она спала я впитывал в себя каждую её родинку на шее, запоминал изгиб её бровей и аромат её кожи. Ещё ни одна женщина не покоряла меня так сильно, как это сделала она. Лишь с ней я хочу просыпаться каждое утро, лишь с ней я хочу спорить на бытовые темы, лишь с ней мне хочется проводить как можно больше времени.
Она спала, а я, как шпион, снял замеры всех её пальцев на руках. Пригодиться.
Юля
Проснулась я удобно примостившись на животе мужчины за несколько минут до будильника. Даже противное «кукареканье» будильника не возымеет такого эффекта бодрствования, как это. Мало того я умудрилась уснуть на теле человека пережившего столкновения с машиной, так ещё и перед глазами, то самое утрешнее состояние мужского организма! Слава богу, Паша в ночных брюках, но всё-равно, дело это не меняет. Стыд и срам! Не такому тебя бабушка учила.
Быстренько поднялась с постели и прикрыв спящего начальника легким одеялом, удалилась в ванную комнату собираться. Павел мирно спал даже после моего ухода из спальной.
В доме тихо.
На лестнице заметила спускающегося со второго этажа Сашу. Он так же, как и я, был полностью собран и бодр. Удивление мужчины не имело границ, он похоже до сих пор не в курсе наших с Пашей отношений.
Приветствуя кивнула не осмыслившему всю ситуацию мужчине и ушла в строну прихожей.
‒ Юлька, постой! ‒ нагнал он меня. Странно осмотрел и виновато начал. ‒ Хотел извиниться, за тот раз. Мне стыдно перед тобой за нашу глупость с Пашей.
‒ Забудь об этом. Я ещё вчера поняла, что ты сожалеешь и не злюсь на тебя. ‒ он заметно повеселел после моих слов. ‒ Но ты должен считаться с чувствами других, если тебе эти люди важны. Пока, Саш, мне на работу бежать пора.
Вот так холодно я закончила нашу утреннее приветствие и убежала. На этом мои утренние сюрпризы не закончились. На выезде стояла машина а из неё, завидев меня, выпрыгнул водитель.
‒ Доброе утро. Хозяин дома распорядился, чтобы я вас довез до работы и обратно.
Вот так и приехала я на работу в машине Павла с личным водителем. Приятно, что он позаботился о такой мелочи, но ужасно непривычно. К хорошему привыкаешь быстро… Страшно, что это хорошее может закончиться так же внезапно, как и появилось.
 
Рабочее утро началось как всегда с улыбки Лады.
Не успела я переодеться в запасной костюм, как в кабинет вбежала Лада.
‒ Юлия Васильевна, пришел Тимофей Романович… ч-что мне делать? Он к вам! ‒ громко зашептала Лада с перепуганными глазами.
‒ Хорошо, ты чего такая испуганная?
‒ Т-так… Я же не знала кто это, пока он не представился, а ещё до этого пускать его не хотела к вам, без предупреждения.
Развеселила меня секретарша, однако, но уже ничего не поделаешь.
‒ В нижней полке у себя в столе, найдешь настой из валерьяны, ‒ быстро переодеваюсь, пока девушка внимательно слушает. ‒ накапай себе, успокойся. Он тебя не съест, главное извиниться не забудь и всё.
Девушка дождалась пока я закончу с переодеванием и удалилась, а спустя несколько секунд зашло хмурое начальство с портфелем в руках.
Теперь понятно почему девушка так испугалась, мужчина не в настроении пришел.
‒ Здравствуйте…
‒ Здравствуй Юля, я по важному вопросу. ‒ уселся он в кресло напротив, а я следом в свое рабочее. Пока главный рылся в своем портфеле, задумалась о валерьянке. Может тоже накапать? Генеральный не доволен и это видно.
‒ Вот. ‒ положил передо-мной стопку бумаг. В них сразу узнала контракт и прочие прилегающие к нему документы Глыбова. ‒ Твоя работа? ‒ указывает пальцем на графу с моим именем и подписью.
‒ Я всё объясню…
И начала я рассказывать эту чудесную историю с участием Глыбова, вспомнила о Павле и о его словах. Будто на исповеди побылвала, каялась в своей наивности и невнимательности. Мужчина окинул меня задумчивым взглядом, достал из кармана вибрирующий телефон.
‒ А вот и Исаев, ладно, работай.
Покинул кабинет оставив меня в размышлениях.
  
Глава 20
 
Проходили дни.
Недели.
На улице во всю разгуливал февраль и влюбленные парочки уже отметили свой праздник, а женская половина населения облегченно выдохнула, проводив и двадцать трете февраля. Целый месяц я нахожусь в должности коммерческого директора, замещая Павла. Усталость, однако, берет свое. По привычке, всё-равно делалю некоторую работу вместо Лады, опасаясь, что девушка может не справиться, тем самым загружаю себя в двое больше.
Исаев приходит в себя. Кости срастаются быстро, на радость врача. Мужчина с каждым моим приездом всё чаще стал находить предлоги к совместным ночевкам и теперь, минимум два раза в неделю, я остаюсь у него.
‒ Ты же остаешься сегодня?
Он провел рукой по моей щеке, а после коснулся её своими губами, даря нежную ласку.
‒ Нет, сегодня никак. ‒ наслаждаюсь невинными поцелуями скрывающими в себе нечто очень не невинное. ‒ Тебе завтра гипс снимают?
‒ Да. ‒ промурлыкал Паша.
Объятья его становятся крепче, а пальцы несдержанно сжимают мое предплечье. Все эти ночи проведенные с ним, были просто ночами. Не было ничего кроме поцелуев или дразнящих ласк. Он держит свое слово, а вот я уже готова сдаться и нарушить собственные ограничения.
‒ Ну вот завтра и приеду.
Чмокнула мужчину в нос и отстранившись ушла собираться.
‒ Когда же ты сдашься и переедешь ко мне?
‒ Если я к тебе перееду, то ты точно соблюдать постельный режим не будешь.
‒ Почему же? ‒ удивленно. ‒ Наоборот, только его соблюдать и буду.
Пока я застегиваю замки на сапогах, так и чувствую плотоядный взгляд на себе.
‒ Не думаю, что мы говорим об одном и том же постельном режиме.
Подросшая Помошница так и ластится о замш, как в первый день знакомства.
 
‒ Побудь ещё со мной. После отъезда Вики и мамы в оздоровительный санаторий дом совсем опустел. ‒ с улыбкой качаю головой.
‒ Мне по магазинам надо пройтись. Сапоги другие выбрать.
Он строго осмотрел обувь.
‒ А что с этими?
‒ Они сильно уж нравятся Помошнице. Я устала чистить их по несколько раз в день.