Дыши (СИ)
‒ Хочешь тебе Маша подтвердит, что мы никуда не едем?
Пошутила называется… На свою голову.
‒ «Нет.»
‒ Паша, я правда пошутила, не знаю почему, но вот такая я шутница… ‒ прикрыла глаза рукой и закусила губу. ‒ Вот, Маша уже мне на диване постелила, я спать пойду.
‒ «Нет уж… Собирайся.»
Он был непреклонен. Пришлось пойти собираться. Маша была в равной степени удивленна и расстроена моему ночному уходу, но перечить и упрашивать не стала. Знает, если Исаев сказал, так тому и быть, и лучше не перечить.
Паша перезвонил водителю, удостоверившись, а после перезвонил мне. Отчитал, что ночные попойки на меня дурно влияют. Смешно стало, будто я каждую неделю их устраиваю.
Всю дорогу до дома возмущался и похоже, что до конца своей реабилитации не усидит, вернется раньше. Я конечно рада этому предположению, но всё-равно странное ощущение съедает, будто совсем скоро меня лишат родной свободы.
К моей радости водитель привез меня домой и даже сопроводил до дверей, а не в логово начальника к его семье. Я привязалась к его близким, но не ощущаю себя частью его семьи, запрещаю себе это. Кто знает, что нас ждет в будущем.
В субботнее утро мне встретило легкое похмелье в борьбе с которым помогла пара таблеток. В аптечке заметила недавно купленные тесты. С опаской достала одну из упаковок и все же решила провериться. Как и ожидалось… Я не беременна.
Глава 22
Понедельник как всегда встретил меня огромной кипой документов и нерешенных дел. Ко всему этому Исаев добавил остроты моему настроению после небольшой ссоры. Я-то привыкаю к его отсутствию, а вот мужчина не очень. Между нами в прямом смысле пробежала черная кошка по имени Лада. Спорили, с кем его бывшая-новая секретарша останется. Поедет на несколько этажей выше или останется подле меня. Не хотя, но он уступил и остался очень недовольным моей победе, а я ликовала.
Как и ожидалось Павел приехал раньше положенной даты и уже на следующий день посетил собрание руководства. Естественно я удивилась его появлению, тем более, меня он не поставил в известность.
Как всегда он выглядит невероятно внушительно и опасно. Разукрашенный гипс не скрывают даже свежие, белые бинты, а дополняет и разбавляет его внешний вид. Кто-то из мужчин скрывая улыбку отворачивался, а кто-то не стесняясь с интересом рассматривал Исаевскую руку.
‒ Здравствуйте Павел Григорьевич.
‒ Добрый день! Вы прекрасно выглядите, будто ничего и не случилось.
Подшучивая, его приветствовал коллектив в большинстве состоящий из мужчин, тогда как женская часть состоит из трех человек, включая меня.
Исаев оскалил ряд белых зубов в приветственной улыбке и сел рядом с довольным генеральным.
Задело лишь то, что на ошарашенную меня он даже не взглянул.
Оставшуюся часть собрания я молча сидела настраиваясь на рабочий лад, но голос Исаева постоянно отвлекал, заставляя думать совсем не о рабочих вопросах. Обидно, что из-за такой пустяковой ссоры, он так себя повел. Мысли начинают снова накручивать меня, как клубок ниток, вызывать опустошение и горечь от обиды.
По окончанию собрания всех распустили. До вечера я все время думала о нем, проверяла телефон и чуть ли не вскакивала, когда кто-то стучался в дверь кабинета. Я постоянно ждала Пашу и даже разные варианты диалога продумала, а так же разные варианты ответов на всевозможные вопросы подготовила. Словно помешалась всё ждала и ждала, а он всё не приходил и не приходит.
‒ Юлия Васильевна, я закончила. ‒ выжидающе смотрит на меня помошница, которую я не заметила. Ну точно помешалась!
‒ Да, можешь быть свободна.
Последовала примеру девушки и тоже начала собираться. Как обычно мы с Ладой уходим, закрываем кабинет и приемную, а я все жду и оглядываюсь по сторонам. Заходя в кабину лифта опять проверяю телефон. Ни-че-го.
‒ Здравствуйте.
‒ Здравствуй Лада. ‒ от знакомого голоса меня почти переколотило, но глаз я не подняла. Зашла в лифт делая вид крайней занятости. Ей богу, как подросток!
Как раз вовремя входящий вызов от Маши.
‒ Да, я уже спускаюсь. Хорошо, да… Я свободна сегодня, давай. ‒ как можно натуральнее улыбаюсь. ‒ А куда пойдем? Мне нравится… Отлично.
Лифт домчал нас быстро на первый этаж и выпорхнув из него словно из клетки с тигром я стремительной походкой умчалась к выходу.
Пусть знает, что я тоже умею обижаться! Я ждала целый день, нервничала, а от него ни сообщения, ни звонка.
В толпе замечаю знакомый силуэт Маши.
‒ Ну что? Поехали? ‒ слишком бодро начинаю я.
Девушка завидев меня меняется в лице, а точнее завидев что-то или кого-то за моей спиной. Оборачиваюсь и почти впечатываюсь в широкую грудную клетку мужчины.
Поднимаю глаза.
Красивое, серьезное лицо с насмешливыми черными глазами, что неотрывно смотрят сквозь меня. Отвести взгляд не получается, будто под гипнозом застыла на месте. Эмоции перемешались. Скучала — это ясно, как день.
Не понимаю как так вышло, но уже спустя несколько секунд Исаев ни на кого не обращая внимания, наклоняется и целует меня. Нежно и в тоже время жадно. Время остановилось для меня. Люди будто испарились в этом огромном, шумном холле. Испарились все обиды так же быстро как и окружение, остались только мы. Я и он.
Совсем рядом от нас кто-то что-то уронил. Этот резкий звук и вернул меня в реальность.
Отпрыгнув от мужчины, как искры от наковальни, на некоторое расстояние я столкнулась спиной с Машей. Медленно осмотрелась.
Множество глаз прикованы ко мне и к Павлу. Кто-то смущенно отворачивался делая вид, что ничего не произошло, кто-то же улыбался, а кто-то завистливо сверлил во мне дырку.
‒ Юль, я поеду тогда с Темой, а тебя оставлю на Павла Григорьевича.
Подруга хитро улыбалась и так же как и я секунду назад, осмотрелась по сторонам.
‒ Чувствую, завтра буре быть… так что одевайся потеплее.
Шепнула она и приобняв за плечи на прощание, упорхнула на улицу.
Щеки горят, то ли от смущения, то ли от всеобщего внимания к моей скромной персоне.
Последовала примеру Марии и выбежала на улицу от любопытных глаз. На прохладном воздухе стало намного легче и кое-как приведя мысли в порядок повернулась к начальнику.
Мужчина с непроницаемым выражением лица стоял неподалеку.
‒ Паш, зачем?
Эта новость облетит всю компанию, а в особенности Исаевский фан-клуб. Покоя теперь мне не будет, кто знает, чем все может кончиться.
Начальник подошел ближе и взял мне за руку.
‒ Так надо. ‒ ни один мускул его лица не дрогнул, а глаза хищнически горят.
‒ Меня сожрут завтра, ты это понимаешь?
‒ Не смогут. Теперь все знают, что ты моя. ‒ как-то властно заявил он уводя меня за собой. ‒ Ты разве не знала, что травоядные не питаются хищниками?
Демонстративно закатила глаза.
‒ Ты не предупредил… Почему?
‒ Ты была бы против.
‒ Да нет же! ‒ останавливаю его. ‒ Ты не сказал, что приезжаешь.
Исаев задумчиво поднял голову к затянутому облаками небу, а после с легкой ухмылкой заглянул в мои глаза.
‒ Это маленькая месть за твое плохое поведение. ‒ подмигнул он и приобняв меня за талию повел дальше, не забыв поиграть бровями. ‒А сейчас поехали, я очень голодный.
С хитрым прищуром закончил он и торопясь, по-мальчишески, потянул меня к машине. От одной его улыбки все внутри сжимается в комок, а в горле пересыхает. Забытое чувство любви наполняет меня больше прежнего и теперь, я не представляю свою жизнь без него.
К моему удивлению мы поехали в мою квартиру.
Всю дорогу я расспрашивала о реабилитации, о том, почему он приехал раньше и о том, почему не позвонил. Мужчина довольно улыбался и по всей видимости, специально нервировал меня на протяжении всего дня.
Дома мы вместе приготовили ужин. Точнее, я готовила, а он все это время лишь отвлекал. Обнимал, целовал в шею, гладил волосы и заставлял млеть от дразнящих прикосновений. Однако, вечер закончился не так как мы планировали. В самый неподходящий момент меня у меня закружилась голова и начало подташнивать.