Худший из миров. Книга 8 (СИ)

— Вот, — протянул чехол авантюристу дутлан, — нам не нужны неприятности. Не нужно ничего разрушать.
Олег развернулся, забрал и открыл футляр. Физиономия «ужасного» сама собой расползлась в широкой улыбе это был близнец — родной брат того браслета, что сейчас был надет на правую руку Олега.
— Ты ж моя прелесть, — довольно никого не стесняясь произнёс «ужасный», — что ж, повезло вам. Живите, — милостиво разрешил Олег.
— Алый сказал, что ты нам должен будешь отдать какой-то артефакт взамен. — напомнил Паскаль.
— Ах, да! — Командор себя даже по лбу ударил, для большего драматизма, — вот то, что он просил.
И Олег с непринужденным видом положил на широкую ладонь дутлна с которой мгновение назад забрал футляр, измятый гвоздик. Паскаль даже опешил, когда осознал, что пало к нему на ладонь, видимо, о том, как выглядит легендарная игла Соломона кланлидеры особо не распространялись.
— Ты, мля, издеваешься! — не удержалась от комментария Лютая.
— Ни чуть, — взгляд прожженного авантюриста в этот момент сверкнул холодной сталью, — я отдал вам ровно то, что у меня просил Алый. И передай ему, чтоб в следующий раз прислал ко мне кого-нибудь поумнее.
— Да ты издеваешься, гад, — глаза пауты просто лучились гневом.
Казалось, скажи Олег еще хоть одно слово и бойни не избежать.
— Это то, чем меня просил Алый, — с нажимом прочеканил Олег, — на этом наше общение окончено.
К пауте со спины подбежал один из соклановцев и что-то шепнул ей на ухо. Лютая внимательно его выслушала, после глянула на Паскаля и громко распорядилась:
— Все нормально, мы уходим!
Олег окончательно потерял интерес к «старым приятелям» и не оглядываясь двинулся к крыльцу дома. Тройка джинов так и не сошла со ступеней крылечка зорко наблюдая за действиями бойцов «Детей ветра». К великому облегчению Олега Евгеньевича все обошлось. Отморозки не стали пороть горячку и организованной толпой покинули улицу Гномьего пролетариата. Когда дверь захлопнулась за последним джином наш герой с облегчением выдохнул у бойцов Алого хватило ума не вступать в кровопролитие и самое главное второй браслет из сетового набора был теперь при Олеге. «Великий и ужасный» с придыханием открыл футляр и довольно улыбнулся. С плеча на ценный артефакт внимательно глядела питомица.
— Дешевка какая-то, — с легким призрением оценила вещицу бывшая королева фей, — ни изящества, ни дорогих камней. Полная безвкусица.
— Ну не скажи, — Татарин бесцеремонно забрал футляр с артефактом из рук «ужасного» и принялся рассматривать браслет, — если Олежке эта фиговина позарез нужна, значит она не так уж и проста. Я прав, Олежка?
— Я собираю сет, — Олег забрал браслет из рук Генки и убрал в пространственный карман, подальше от весьма заинтересованных глаз служителей банка.
К слову сказать, сегодня в новом здании коммерческого учреждения были все: Юм, Фарас, Лерка, Лекто Ри и даже новенькая протеже Юма присутствовала. И все они с огромным интересом глядели на одного из своих непосредственных хозяев. Одеты, будущие работники были по всем нормам банковского этикета, черный низ и белый верх, брюки и белые рубашки. Выделялась из всей массы только протеже Юма, одна из невест Шкоды Блупика была обряжена в строгое темное платье, чуть ниже колен и белоснежную блузку.
— Разрешите представиться, — поспешила отрекомендоваться протеже Юма.
— Обязательно представишься, только в другой раз.
Олег достал из пространственного кармана деревянную шпажку и протянул ее Генке:
— Не забудь ее вернуть.
— Ты же обещал не пользоваться этой штукой, — возмутилась малая, — мне в прошлый раз было дурно, а ты опять за старое!
— Ну, прости, малая, просто мы с Генкой решили проверить одну теорию и как видишь, удачно проверили.
Возмущенная Фэйфэй собралась было выдать долгий возмущенный спич, но Генка вырвал из рук Олега иглу и нашего героя в момент выкинуло обратно, под навес летней кухни.
Когда Геннадий вернулся под навес летней кухни Олег Евгеньевич прибывал в глубочайших размышлениях. Наш герой восседал на своем любимом месте, перед его физиономией находился раскрытый футляр с браслетом внутри, а рядом с футляром лежа на столе дергалась в судорогах и тихо подвывая бедняжка Фэйфэй.
 
— Да уж! Занимательная картинка получается, — прокомментировал увиденное Генка, — вот так на тебя глянешь, жутко становится, и если тебя не знать, то и впрямь можно подумать, что ты любишь над феями издеваться.
— Учителя хорошие были, — отпустил шпильку в адрес приятеля «ужасный» снимая с переносицы очки.
— Так, чего за бонус ты себе выбил? — Татарин указал сучковатым пальцем на пенал.
— Непонятно, — недовольно пояснил Олег, — все на непонятном языке, у меня попросту интеллекта для понимания не хватает.
— Значит, в пустую иголку отдал?
— Нет, не в пустую, — погруженный в собственные мысли ответил Олег, — я уверен, что эта штука мне пригодится. Вот только как мне расшифровать эти писания.
— Можешь свою малявку попросить помочь, — как вариант предложил Генка, — ты же сам рассказывал, как она твоего книжного червя прокачала.
— Ага, — со скепсисом согласился Олег, — при этом он чуть ласты не склеил. Нет, это не наш вариант. Мне бы что-нибудь другое.
— Кстати, о другом, — припомнил Татарин, — ты мне в подземелье про обелиск рассказывал и про то, что ему в дар можно приносить черные камни. Опалы, кажется. Так вот, меня интересует моя доля опалов из подземелий Озерска. Когда я смогу их получить?
— Да хоть сейчас, — Олег вынул из пространственного кармана массивный мешочек и поставил его на стол перед Генкой, — тут твоя доля. Только на кой они тебе сейчас?
— Зов снова появился, — пододвинув мешок с камнями ближе ответил джин, — я уже отправил своих в сторону зова. Как только они доберутся, я отправлюсь к ним. И на этот раз, я очень надеюсь, что эта дурацкая каменюка дарует мне хоть какое-нибудь оружие.
— Ген, а может ты мою монетку туда захватишь? — предложил Олег, — чем черт не шутит, может у меня получится прыгнуть туда, за ваш барьер.
— Можно попробовать, — не стал артачиться джин, — портироваться с твоей щепкой я смог, может и ты туда без особых хлопот прыгнешь. Вот только на кой тебе это?
Олег настороженно поглядел по сторонам и понизив голос принялся рассказывать приятелю о своих приключениях на перекрестке.
— Выходит, — постарался подбить итог Генка, — если все выгорит, то ты сможешь поднять свой уровень.
— Ага, — согласился Олег, — разом реализую весь опыт и получу кучу уровней. А после я самым тщательным образом пообщаюсь со всеми своими «приятелями». Ты только задумайся, Генка, пятисотый уровень и это как минимум. Да я тут всем разом глаз на одно место натяну.
— А как же слова того парнишки, ну, про то, что с высоким уровнем тебя отправят в другие, более подходящие миры. Отправят тебя куда-нибудь в один из миров, где твой пятисотый котироваться не будет и будешь ты там бамбук косить сломанными граблями. А нам тут сиди, ломай голову что с тобой? Где ты? Кто ты?
— На этот случай, я тоже кое-что продумал, — поспешил успокоить приятеля Олег, — я просто нутром чувствую, что при необходимости запросто смогу попасть на перекресток. Не спрашивай откуда, я просто знаю. А еще у меня в этом мире завалялись пара монет и в случае чего, я попробую прыгнуть к ним. Но это, если уже совсем плохо станет. А так я думаю, никуда обелиск меня не выкинет.
— Воля твоя, — не стал разубеждать приятеля Татарин, — я твою монетку рядом с камнем выкину, но ты, если что-то почувствуешь, тут же бросишь эту свою дурацкую затею. Давай лучше храм какой-нибудь выставим, зеркало это ваше дурацкое упрем.
 
— Я уже об этом думал, — признался Олег, — если мы сопрем зеркало, богам сразу будет понятно чья это работа и что я прокачался. Они начнут осторожничать и строить козни исподтишка. А так меня будут считать слабаком. И мне это на руку.
— Ага, — со скептической ухмылкой согласился Гена, — особенно после того, что ты учудил. Ты знаешь, Олежка, даже я теперь считаю, что раньше тебя недооценивал, молчу про богов. Этот бородатый хмырь, кстати сказал, что они послали кого-то по твою душу.