Худший из миров. Книга 8 (СИ)
— Круто, весьма, даже «охренительно» — так и не дослушав пафосную речь приятеля, зевнул Олег, — Вот только, я тебя спрашивал, «какого хера армия джинов штурмует Асмаалу»?
— А… Ну, мля, ну тут все просто, — моментально нашелся Генка, — Запугать весь материк предложил твой ручной умник. Пока я и моя несокрушимая армия окружали Асмаалу, «Псы» разнесли несколько кварталов Озерска. Ну и в парочке других городов отметились. Они мелкой гребенкой прошлись по списку известных им твоих кровников. Да, еще попутно намекнули, что любое твое исчезновение в дальнейшем будет рассматриваться, как призыв к действию. Поверь, проняло всех, я бы сказал “аж до самого дна проняло”, - умеет Витек убеждать когда захочет. Топы все подручные кланы на уши подняли. Такого массового поиска я за всю свою жизнь не видел.
— Весело вы тут отдыхаете, — Олег перекинул плед через плечо и, развернувшись, направился к зданию гостиницы.
Татарин поплелся следом.
— А местные куда делись? — неспешно бредя по пляжу, поинтересовался Олег у приятеля.
— Местные тебя в горах ищут, вместе с Рубином, — охотно пояснил Генка, — Этот мелкий ушастый ушлепок — который Аспирин, рассказал, что в день твоего исчезновения подозрительные звуки в одном из ущелий слышал.
— А деревушку без охраны оставили, значит?
— Почему сразу без охраны? — Татарин остановился и поглядел вдаль, на противоположную сторону поселка, — С той стороны, у входа в подземелья, стоят два стражника, на пирсе еще двое. Штук пятнадцать гнумпленов по кустам ныкаются, и в поле за поселком детвора ягоды собирает. Ты вполне мог попросить свою маленькую питомицу подняться повыше, и она бы все прекрасно рассмотрела.
Олег даже на мгновение остановился, его слегка перегретую голову посетила светлая мысль.
— Ты чего застыл, Бендер? Никак ступор словил? — гоготнул джин.
— Вот умеешь ты, Геннадий, мудрый совет дать, — ответил «великий и ужасный».
— Я такой, — довольно подтвердил Генка, — Дык, чего там у тебя за квест такой? Ты может хоть намекнешь?
— Пожалуй намекну, — не стал артачиться Олег, — Только ты намеки хреново понимаешь. По этой причине я обязательно всем намекну, когда все соберутся, чтоб сто раз не повторять.
— Лады, — довольно согласился джин и сделал пассы руками, смотрелось так, будто он потер ручки, — Тогда я быстро, нужно твоих щеглов предупредить, пока они цитадель «Безликих» с землей смешивать не начали.
— А причем здесь «Безликие»? — кинул вдогонку Олег исчезающему в портале джину.
Возвращение «великого и ужасного» произвело на материке умиротворяющий эффект; в тот же день была снята осада нескольких опорных городов, что принадлежали “топам”. Скопление джинов, окружавших столицу империи, исчезли ровно так же, как и появились, не вступая в бой. И через четыре часа вся компания ближников восседала за не таким уж и большим обеденным столом под тем самым навесом во дворике цитадели «Морских псов». Соратники присутствовали в полном составе, и даже его величество Блупик Шкода, который был последнее время сильно занят амурными делами, соизволил почтить высокое собрание своим присутствием.
Для начала, кухарка, а теперь уже молодая жена, накрыла на стол и расставила бутылки с вином и пивом. Затем гости пили и ели, вновь поздравили Архэю и Агастаса, поделились впечатлениями о прошедшем дне и похвастались приключениями, которые учинили в поисках пропажи. А натворили ребятки очень немало дел. Как уже говорилось раньше Генка, “Фениксы и ко” знатно прошлись по нескольким центральным районам Озерска, просто стерев казарменные дворы, принадлежавшие Гольфу. Следом Виктор поставил в неудобную позицию сатанистов и лояльные кланы, что только подумывали задружиться с «великим и ужасным» и, по невероятной глупости, попробовали с ним связаться. В общем, перепуганные кланлидеры недолго размышляли на предмет совместного дебоша, а Виктор торжественно поклялся, что каждый кто откажется попадет в черный блокнот «великого и ужасного», а для большей острастки долговязый дроу напомнил, что совсем недавно в этом же самом блокноте присутствовали “Озерские бонзы”. Ложкой меда в бочке дегтя оказалось милостивое разрешение Фениксов: “все, что будет добыто в бою, не мародерка, можно будет оставить себе”. Народу собралось, чуть меньше, чем дохрена. И вся эта невообразимая орава принялась крушить указываемые Виктором города и вехи. Джин, обзаведясь новыми сподвижниками, попросту отвлекал внимание, заняв позицию вокруг столицы империи, его основной задачей было не допустить, чтоб имперская армия отправилась на помощь атакуемым городам, и Генка с этим великолепно справился. И самое занимательное, что проделано это было за какие-то жалкие часы, словно это все давным-давно было спланировано, подготовлено и только ждало своего часа. И, когда отчет о веселье подошел к своему логическому завершению, Татарин задал интересующий всех вопрос:
— Теперь ты давай рассказывай, где был и чего делал?
— Я вам ничего не скажу, — с ленцой поглядывая на дно пивной кружки ответил Олег.
Татарин аж зубами скрипнул:
— Олежка, ты ведь меня давно знаешь, — медленно закипая и глядя на приятеля взглядом джина готового жестоко убивать, произнес Генка. — Я обещаю тебе, что эта твоя смерть будет самой ужасной из всех, которые приключились с тобой в этой долбанной игре!
— Не смей ему угрожать! — возмущенно потребовала Аврора, поднявшись со стула, — Я сама ему башку отверну, если он мне не расскажет, куда он слинял в самый важный момент. А ты, если хочешь, похоронишь то что от него останется!!
— Сгодится, — прервал выхлоп лишней энергии Татарин.
— А че вы сразу все на него напали?! — донельзя возмущенная Фэйфэй зависла над столом, окинув ближников укоризненным взглядом, — Между прочим, нас никто не спрашивал, хотим мы покидать цитадель или нет. Нас просто поставили перед фактом! А вы…
Малая обиженно замолчала, недовольно сложив ручки на груди.
— А ведь и верно, — подключилась к разговору Архэя, — В пылу всей этой суеты мы совершенно позабыли о малышке Фэйфэй. А она ведь с Командором не разлей вода.
Вся компашка для начала уставилась на фею, а уже за тем на многозначительно молчащего Олега.
— Да нет! — нарушила тишину кухарка, — Говорю тебе, девочка, с этой малявкой наш дорогой патрон точно бы по бабам не пошел.
— Ну да, это палево, — согласился Тигер, — У нее же мозгов капля и язык как помело. На следующий день все всё будут знать.
— Дельное замечание, — согласился Олег, — Вот пускай она вам сама и расскажет, где была и чего видела.
Замысел Командора стал понятен окружающим, и голодная до новой информации толпа внимательно уставилась на фею. У малой даже мурашки по спине прошлись, когда она осознала в какие неприятности влипла. Крылатая разом съежилась и с опаской посмотрела на окруживших ее ближников. Осторожно осмотревшись малая прогулялась в сторону Олега и поднявшись на крыло подлетела чуть ли не в плотную к физиономии ужасного зашептала:
— Нам же нельзя рассказывать, иначе нас того… Я не знаю, что там, но не хочу. Я, пока… не хо-чу….
Шепот мелкой не имел никакого смысла потому как слова слышали все, кто восседал за столом.
— Малая, ты уже выдала Генке название квеста, — тактично напомнил Олег, — Да и мы с тобой живы и здоровы. Так что расскажи им то, что видела сама своими глазами, — разрешил Олег, — Только очень подробно, особенно в той части про свиток. А если что, ну ты сама знаешь…
Малая понимающе кивнула, еще раз посмотрела на ближников, после приземлилась в центр стола и уселась на пробку закрытой бутылки.
За обеденным столом воцарилась тишина, и малая начала рассказывать свою историю. Сначала Фэйфэй очень сильно осторожничала, порой вообще замедляясь и раздумывая над каждым произнесенным словом. А, при истории о свитке, она вообще зажмурила глаза в ожидании страшной кары. Вот только кары не последовало. Вселенная или Великий Черный Камень, остались немы к словам маленькой болтушки и, почуяв безнаказанность, фея приоткрыла глазки. А дальше малая, забыв про смущение и страх, с удовольствием принялась расписывать события дня минувшего. Малая разошлась не на шутку, и пятиминутный сжатый рассказ превратился в получасовую историю с описанием переживаний, надежд и чаяний. Несмотря на массу лишней информации ближники основную суть уловили и в части, касающейся свитка, Виктор принялся дотошно переспрашивать малую чуть ли не каждую фразу. Благо, фея запомнила содержимое свитка слово в слово, в отличии от Олега, который запомнил содержимое свитка довольно посредственно, выделив для себя несколько основных мыслей. Когда история подошла к логическому завершению, и та прикрыла свой ротик, за столом под навесом воцарилась мертвая тишина. Каждый размышлял над свежеполученной информацией, примеряя какие-то собственные мысли на подобную историю, и, самое занимательное, что молчание никто не желал нарушать, давая товарищам переварить информацию в своих головах.