Худший из миров. Книга 8 (СИ)
— Дура, ты чего творишь! — принялся ломиться в закрытую дверь Олег.
Засов с обратной стороны был крепкий, и просто так его выломать не получилось бы, но тут он сделал первое, что пришло в не самую светлую голову — «рыбалкой» вызвал одну из пространственных монет. В следующий момент монетка залетела в щель между дверью и полом, а следом за ней переместился и наш герой. Зрелище, представшее перед глазами, нормального человека, могло запросто повергнуть в ужас. Малая висела в воздухе над выложенными по кругу камнями, а в центре этого круга лежал самый большой камень из короны покойной императрицы. И в этот камень стремился шлейф синеватой дымки из тела Фэйфэй. Малая пыталась кричать, но слова словно застревали в ее горле. Олег попытался было сделать шаг, но силы покинули его окончательно. «Великий и ужасный» завалился на пол и теперь, уже из положения «лежа», следил за происходящим. Сопутствовали зрелищу пара довольно неприятных моментов — во-первых, сердце начало биться с огромным трудом, каждый удар проходил с мучительным напряжением, и готово было вот-вот остановится, во-вторых, прервалось и дыхание. Олег поймал себя на неприятной мысли, что не в состоянии сделать вдох. В какой-то момент камни вокруг центрального начали лопаться, брызгая крошкой во все стороны. Малую откинуло в сторону. Впечатавшись в дверь, Фэйфэй рухнула на пол в непосредственной близости от искаженной муками физиономии Олега. Она сейчас не могла произнести ни слова, она попросту умирала, глядя в глаза «великого и ужасного». То, что смерть придет не к ней одной, Олег осознал кристально ясно. Перед его глазами выскочила табличка:
Внимание! Вы разом потеряли все свои силы. Вы близки к провалу задания «Великого пути». В случае смерти Вы погибнете сразу во всех связанных с Вами мирах! Привязка к основному контуру невозможна!!!
Сердце натужно сделало последний удар и…
Остановилось.
А маячившая перед глазами табличка начала медленно погружаться во тьму.
Надпись совсем уж было растворилась во мраке, когда сердце натужно выдало один удар. В такт ему табличка стала самую малость ярче. Еще удар. И почти сразу еще один, пауза, еще, а через несколько долгих секунд уже билось с умопомрачительным ритмом. Табличка сначала приобрела свою прежнюю яркость, но тут же резко пропала. После непроглядного мрака окружение принялось набирать контрастность, затем цветность, а сам наш герой осознал, что его довольно неприятно трясут.
— Очнись ты, алкоголик! — донесся сквозь пелену небытия знакомый и такой приятный голос Кары.
Мысли судорожно скакали с темы на тему, в голове роились вопросы, начиная от «неужели все», «это и есть ад» и до «почему тут так жарко» и «как там белый кролик».
— Да очнись ты, — нещадно трясла Олега взмыленная полукровка, — очнись, мы в полной жопе!
— Кара! Благовоспитанные девицы не выражаются подобным образом прилюдно! — донесся возмущенный голос Сэяса откуда-то со стороны, — кодекс высшей аристократии…
— Засунь его себе знаешь куда! — огрызнулась полукровка, — если этот недоумок не очнется, минут через сорок мы запечемся в этой пещере, словно перепела в духовке.
«Великий и ужасный» приоткрыл один глаз и уставился на Кару.
— О, очухался! — полукровка усадила Олега, облокотив спиной о стену, — Командор, ты меня слышишь, понимаешь?
— Ты назвала меня недоумком, — еле ворочая языком, ответил Олег, — я это запомню.
— Да можешь даже наказать меня, — милостиво разрешила Кара, — только давай сначала с нашей проблемой разберемся!
— Где эта мелкая дура? — не обращая внимания на сказанное, произнес Олег.
— Вон она, — нервозно указала Кара в сторону, где на земле сидела малая, утирая перепачканную песком мордаху, — но давай отношения между собой вы будете выяснять позже. Мы тут попали, по полной попали.
Олег, не моргая, глядел на Фэйфэй и взгляд этого человека не предвещал ничего хорошего.
— Командор, пустынные ганки нас загнали в эту пещеру, — перекрыв вид на перепуганную и едва не рыдающую фею, сказала Кара, — пещера глухая, а камень скалы довольно сильно накаляется, и, если мы отсюда не выйдем, то через какое-то время запечемся заживо. Ты меня понимаешь?
— Понимаешь, — перевел взгляд на выход Олег, — значит вы, словно самые бестолковые зайцы в мире, загнали себя в капкан?!
— У нас нет нормального оружия, — постаралась оправдаться полукровка, — только топорик у брата. Вот мы и решили занять одну из узких пещер. Выход небольшой, и мы тут можем держать оборону. Вон, Сэяс даже зарубил одну из тварей.
Олег сосредоточил свое внимание и в полумраке умудрился рассмотреть труп здорового человека-ящера. Своего рода кобольд, только более массивный и перекаченный. Тварь была в примитивных латах из кожи, рядом валялся длинный метровый дротик с заостренным каменным наконечником. Череп у обитателя пустыни был мастерски рассечен одним четким ударом.
— Давай, Командор, приди в себя и разберись с тварями! — нервно потребовала Кара.
— Нет, девочка, сейчас я ничем вам помочь не смогу, — Олег попробовал поднять налитую свинцом руку, но та и не желала поддаваться усилиям воли, — я балласт, с тварями вам придётся разбираться самим.
— Да как? — нервно выдала Кара, — если мы выйдем из пещеры, ганки нас просто дротиками закидают. У нас даже оружия нормального нет, у меня вон только цепь без грузиков осталась, а у Сэяса хренотопорик!
Олег едва шевельнул рукой, и прямо перед ним возникла та самая сумка, которую он весь день старательно набивал.
— Там шмотки, бижутерия и оружие, — негромко отчитался Олег, — все процентное, как вы и просили. Есть даже лук со сложными множителями на урон.
Кара оставила человека в покое и по-хозяйски принялась ковыряться в сумке. Первым делом полукровка приложилась к бурдюку с водой и, опустошив его на добрую половину, осторожно подошла ближе ко входу. Передала воду брату. Сэяс только кивнул, принял бурдюк, но не отвел глаз от входа приложился к таре. Кара же вернулась к сумке и высыпала все ее содержимое на землю.
— И так, что у нас тут? — задала полукровка животрепещущий вопрос сама себе, — хм, с виду шмот так себе.
Затем сняла с шеи цепочку с колечком и, произнеся «казам», нацепила кольцо на указательный палец. Глаза ее на мгновение наполнились светом, а после зрачки бодро забегали над выбранным предметом, словно она читала какой-то текст.
— Братишка! Это нечто! — озвучила восторженная Кара собственные мысли, — тут урон можно разгонять до четырех раз! Это не лук — это чудо какое-то! Паршиво, конечно, что лук малый, а не большой или средний.
Она продолжила усердно водить глазами, раскрывая все секреты новой игрушки.
— Есть еще две новости! — крикнула дежурившему у входа брату Кара, — и обе они хороши для тебя. Вещица сугубо на эльфов и, скорее всего, ты на нем сможешь делать «триплет»!
— Да ладно! — донеслось от входа.
— Ага, тут еще есть какой-то бонус, — продолжила радовать братишку, — что-то вроде какого-то паралитического действия в случае прохождения двойного урона.
— Ну, дуплет я могу выдать на любом луке.
Кара отложила лук в сторону и принялась изучать остальные вещицы. Прочие особого восторга не вызывали, нет, сами по себе они были великолепны для этого мира, но лук был признан самым выдающимся лотом.
Представители семейства Матывей довольно шустро освоили дары ужасного. И минут через пять стояли облаченные и готовые к драке.
— Ну, братишка, — теперь можно и повоевать, — довольно заявила Кара, выставив вперед два больших ножа, похожих на самые обыкновенные мачете.
Пока девушка следила за выходом, Сэяс нервно ковырялся в своем рюкзаке.
— Шустрее, там кто-то есть, — поторопила эльфа полукровка.
Сэяс вытащил из рюкзака три стрелы и воткнул их себе под ноги. Эльф находился в самой дальней точке пещеры и, стоя у тупика, представитель клана Матывей размял шею, покрутил головой и попробовал несколько раз натянуть тетиву.
— Готов!