Пустышка (СИ)
Потом девушка внимательно посмотрела на сестру Мадлен, которая внезапно побледнела и сидела ни жива ни мертва, уже понимая, каким будет ответ ее подопечной, которую она незаметно для себя полюбила как дочь. Огромные прекрасные фиалковые глаза отражали все переживания Мадлен.
— Сестра Мадлен, если «обыкновенная пустышка» может помочь вашему миру, который очень болен, она должна сделать что-то необыкновенное. Командир Роннигус верит в меня, а я уважаю мнение этого мужчины, который своими поступками доказал, что он… «настоящий человек», как и вы. У меня на Земле так называют достойных людей.
— Я не ошиблась, когда приютила тебя, — проворчала Бердайн, пытаясь скрыть, что девчонка снова растрогала ее. — Ты знаешь ещё очень много «умных слов».
— Они сами приходят, когда необходимо понять, как поступить, — смущенно произнесла Лена, а затем, вдруг что-то для себя поняв, подняла лицо вверх: — Спасибо, папа, мама, что вы всегда со мной, — тихо пробормотала, на мгновение прикрыв глаза.
— Ну, что ж, Еления Огдэн, завтра состоится официальная процедура принятия тебя в клан Фурий, — серьезно проговорила Верховная.
— Спасибо, ваше величество, — с благодарностью произнесла Лена. — Я всегда буду помнить вашу доброту.
— К «настоящим людям» запишешь меня? — насмешливо ухмыльнулась Верховная в своей обычной манере. — Список удлинишь?
Лена со смущенной улыбкой согласно кивнула.
— И больше не называй меня «ваше величество», а то в яму посажу, — недовольно проворчала Бердайн. — Придумала тоже… «ваше величество».
— А как мне обращаться к вам? — растерялась девушка.
— Ну, теперь можешь и «бабушка», — строго заявила Верховная, — ты теперь Огдэн, — и вышла из своего кабинета, хлопнув дверью.
Лена, Мадлен и Диннар обменялись недоуменными взглядами. Это что сейчас было? Верховная Фурия Бердайн Огдэн призналась, что неравнодушна к Лене? И рада, что та станет ей внучкой?
Глава 48
Рональд Аверин, младший сын герцога Рикарда Аверина, высшего аристократа Ровении, облокотившись на поручень Смотровой площадки, полукругом нависающей над огромной площадью — строевым плацем — Главного Южного Университета Полиции Империи Ровении, вместе с сокурсниками и старшекурсниками с любопытством изучал смешные серьезные лица курсантов первого курса, которые выстраивались в стройные ряды друг за другом в ожидании торжественной церемонии, посвященной приведению их к присяге.
Первокурсники были одеты в синие брюки или юбки и белоснежные рубашки. На ногах синие туфли. Их разделили на несколько отрядов в зависимости от наличия магических способностей. Это различие было заметно по цвету галстуков: у магов они были красного цвета, у «пустышек» — синего.
Сам Рон такую присягу принес два года назад в университете провинциальной полиции Севера империи. С того момента, как пошёл учиться, Рон поменял уже третий университет. Сначала год он отучился там, где принес присягу, затем, после того, как Еля сбежала из приюта, и его больше ничего не держало в провинции, отец перевёл его в столичный университет. Теперь вот, с этого учебного года, перевёлся на третий курс в Главный Южный Университет Полиции империи.
Вместе с ним из столичного университета также перевелись Марк с Алеком, только курсом младше, и дружеские отношения они пока не афишировали в целях конспирации ради того дела, из-за которого и перевелись из столицы на Юг.
По традиции торжественное мероприятие началось с выноса Знамени ГЮУПИР, которое вынесли самые достойные курсанты старшего курса и под торжественную музыку пронесли по периметру всего плаца. На знамени синего цвета был изображен символ полиции Ровении — серебряный щит с золотым окаймлением, наложенный на скрещенные золотые мечи, и девизной серебристой лентой под ним с надписью золотыми буквами: "Служим Ровении", "Служим Закону". В щите — красный раскручивающийся свиток со словами клятвы всех курсантов, которая оставалась неизменной при поступлении в органы полиции после окончания университета.
Гостями церемонии по старому обычаю стали ветераны различных подразделений полиции империи, главы каких-либо подразделений, родители и друзья курсантов-первокурсников.
Обращаясь к первокурсникам, ректор университета полковник полиции Сагдан Рэнимус отметил, что верность присяге — это традиция, в основе которой лежит стойкость и мужество, братство и взаимовыручка, ответственность за жизни людей и судьбу империи.
Затем ветераны полиции поздравили молодое пополнение, а почетный гость — Глава полиции округа Литвин на Севере империи подполковник полиции Диннар Роннигус — напомнил, что произнесенная клятва на верность империи возлагает на плечи трудные, по почетные обязанности служению родной Земли.
Курсанты в присутсвии всех дали клятву на верность своей Земле, поклялись достойно исполнять свой долг, защищать и охранять правопорядок, уважать и соблюдать права и свободы подданных империи независимо от их принадлежности к различным слоям населения, наличия второй ипостаси и разного уровня магических способностей, а также вне зависимости от того, есть магия у подданного или нет.
В завершение мероприятия курсанты Университета прошли по плацу торжественным маршем.
Рон скучающе переводил взгляд с одного лица марширующего первокурсника на другое, попутно машинально отмечая симпатичные мордашки девушек, и ждал, когда курсанты пройдут, и начнется концертная программа для почетных гостей, родителей и друзей первокурсников, организованная курсантами старших курсов университета, и он сможет уйти по своим делам, когда неожиданно ему будто дали под дых — дыхание перехватило и стало нечем дышать.
Недоверчиво он уставился на лицо девушки во втором ряду первокурсников-«пустышек», шагающих торжественным маршем и сейчас как раз подходивших к Смотровой площадке, на которой стоял Рон.
Он судорожно вцепился в металлический поручень, грозя его раздавить, напряжённо замер и впился горящим пронзительным взглядом в лицо одной из "пустышек".
Этот изящный овал лица, высокие скулы, прямой аккуратный носик, светлые брови вразлет и большие голубые серьезные глаза он мог описать закрытыми глазами, а светлые с рыжиной волосы, забранные в высокий аккуратный хвост, даже знал, какие на ощупь — густые и шелковистые.
Фигуру не было видно за фигурами других студентов, но это определенно была она — Еления Роннигус — девушка, в которую два года назад он влюбился с первого взгляда, из-за которой надолго потерял сон и не мог забыть до сих пор.
— Рон, начинай дышать. Можно! — по-дружески пихнул его локтем в бок сокурсник и с интересом поинтересовался: — Кто тебя так поразил, что дыхание перехватывает? — парень проследил любопытным взглядом за пристальными взглядом Аверина и сразу же одобрил его выбор: — О-у! Очень даже ничего!
Рон резко повернулся к нему и, жестко смотря в улыбающиеся глаза, холодно и очень проникновенно процедил:
— Увижу рядом — голову оторву.
— Ты рехнулся? — от изумления брови сокурсника поползли вверх, а лицо стало растерянным.
— Я сказал. И передай всем остальным.
— Сбрендил, Рон? — парень все ещё недоверчиво и с опаской пялился на новенького — чего от него можно ждать с такими бешеными глазами?
— Не твоё дело, — огрызнулся Аверин и отвернулся.
Рон выхватил взволнованным беспокойным взглядом светловолосую головку Ели, — на мгновение стало вдруг страшно, что она ему только показалась. Но, нет, не показалась. Слава богам!
Первокурсники отмаршировали и снова выстроились в ряды на плацу выслушать последнее напутственное слово ректора. Еления стояла во втором ряду отряда первокурсников-«пустышек», выпрямившись и задумчиво смотря перед собой.