Факультет проклятых

Из груди вырвался хриплый рык. Кулак впечатался в стену с такой силой, что по той пробежала сеточка трещин.
– Убью, – хрипло выдохнул он. – Сер-рдце выр-рву!
– Кому? Айландиру Тленнику? Сейчас нападать на него – самоубийство! – ледяным тоном отрезал Балор.
Александер судорожно втянул носом воздух. Безумие Бури требовало немедленных действий. Мщения. Разрушения. Смерти. Но он понимал, что отец прав. Сейчас сделать ничего нельзя. Ничего! И это бесило еще больше!
Понадобилось несколько минут, прежде чем кровавая пелена перед глазами отступила и вернулась ясность рассудка.
– И что теперь? – глухо спросил он.
– У нас осталась восьмая, – напомнил сыну Балор. – Вот и займись ей. Учти все ошибки, обеспечь максимальную привязку. Источник энергии для ритуала я обеспечу.
– Хорошо. – Александер кивнул. – А с Евой что делать?
– А с ней уже ничего не сделаешь. Если с восьмой все пройдет как надо, в самое ближайшее время от Евы надо будет избавиться. Хотя, конечно, ее даром интересовался Домиано…
– Еще не легче.
– Нет, почему? – Глава клана Лиард внезапно щелкнул пальцами. – Пожалуй, это пойдет нам на пользу. Отдадим ее Камерано, пусть радуются.
– Но она ведь…
– Да. – Балор с предвкушением улыбнулся. – Без привязки мальчишку Стужа изведет быстро. Его смерть будет хорошим ударом по Камерано. Ну а мы к тому времени наберем достаточно сил, чтобы наконец их сдвинуть. Если, конечно, ты опять не облажаешься.
– Не в этот раз. – Александер скрипнул зубами. – Теперь все пройдет идеально.
Это был очень длинный и очень насыщенный день. И в плане впечатлений, и в плане знакомств. Ну и в плане выпивки тоже. Конечно, мы не только пили, но и танцевали, все-таки спустившись после первой выпитой бутылки вниз. И в нескольких дурацких, но смешных конкурсах поучаствовали. И караоке устроили. В общем, так я не развлекалась даже на выпускном.
И теперь, когда на улице совсем стемнело, ноги отваливались, а в голове стоял туман, организм буквально умолял о полноценном отдыхе. Так что, понимая, что еще немного, и я отключусь прямо здесь, на одном из диванов, я ткнула в бок сопящего рядом пепельника.
– Алан.
– Мм?
– Я спать хочу.
– Спи, – не открывая глаз, благородно разрешил он и засопел снова.
Однако я не отставала. Ткнула его еще раз и сообщила:
– Тут неудобно.
– Вокруг комнат полно. Там кровати. Занимай любую.
– Не хочу любую. Хочу свою. Но сама до общежития, чую, не дойду. Проводи, а?
Глаза пепельника все-таки открылись и смерили меня мутным усталым взглядом.
– А чем тебе тут не нравится? Боишься, что ли? Так я запретю… запрещу даже подходить к тебе. Никто не тронет. Слово даю.
– Не боюсь я! Я просто хочу к себе!
– Да чтоб тебя! – Алан поморщился. – Зачем сейчас тащиться так далеко и в метель, объясни мне?
– Затем, чтобы не делать этого рано утром с похмелья. Лучше вместо этого поспать подольше и собраться спокойно, – ответила я. – Ты так не считаешь?
– Хм-м. – Алан нахмурился. Подумал. Потер переносицу. А потом кивнул: – Да, логично. Ладно. Пошли.
И мы пошли. Правда, спотыкаясь через шаг и хватаясь то за стены, то друг за дружку, ибо перед глазами все шаталось и кружилось. Потом, покачиваясь и поддерживая друг друга, под аккомпанемент глухой ругани Алана медленно добрались до академии. Вот только едва войдя в холл общежития, я очень пожалела, что не осталась в клубе.
Потому что в холле обнаружился разговаривающий с друзьями Айландир. Видимо, он прибыл совсем недавно, поскольку на его перекинутом через руку пальто еще поблескивали не растаявшие снежинки. Высокий, в черном с болотной зеленью костюме тленник выглядел безукоризненно.
И тут на контрасте пьяная я иду практически в обнимку с таким же пьяным Аланом.
И вроде бы я ничем Айландиру не была обязана. И ничего не должна. Однако все равно почувствовала себя мерзко и неуютно. А столкнувшись с тленником взглядом, даже зачем-то попыталась оправдаться, еле слышно прошептав:
– Он меня это… охраняет.
Впрочем, Айландир каким-то чудом все равно услышал. На его губах промелькнула тонкая насмешливая улыбка.
 
«Ну-ну, – с издевкой прозвучало в голове. – Если в Пепле все охранники такие, не удивлен, что тебя уже раз убили. Подумай об этом, детка».
После чего он сказал что-то друзьям и, развернувшись, направился к дальней лестнице.
Ну а мы поковыляли к ближней. Я, кусая губы от досады и даже слегка протрезвев, и Алан, шедший, кажется, уже на автопилоте.
Впрочем, даже это состояние не помешало пепельнику проводить меня прямо до двери. С учетом того, сколько он выпил при мне, да плюс все то, что влил в себя вчера – кремень парень!
– Вот, – выдохнул Алан. – Привел. Можешь спать.
– Угу. Спасибо, – поблагодарила я и практически перетекла в комнату.
Тут меня хватило ровно на то, чтобы быстро раздеться и упасть на кровать.
Все. Сгорать от стыда и переживать буду завтра. А сейчас – сон.
Быстрым шагом Айландир шел по коридору общежития и пытался унять раздражение, охватившее его при виде Евы в обнимку с Камерано. Как-то слишком быстро она повисла на другом мужчине. Конечно, Ева была пьяна и пепельник ее явно споил, ибо сама она не настолько испорчена, чтобы до такого дойти, но…
Да какая ему разница, с кем она и что делает? Какое ему вообще до нее дело?! Ева – Лиард из Домена Пепла. Рядом с пепельником ей и место.
Однако вопреки доводам разума душу все равно что-то неприятно царапнуло.
Айландир резко выдохнул.
Если он захочет, то в любой момент может получить Еву снова. Вопрос в том, надо ли ему это?
До этого момента Айландир был уверен, что нет. Но когда озвучил сам себе этот вопрос, вдруг вспомнил горячее тело, податливые губы, полную грудь и яркие глаза оттенка, которого раньше не встречал… И неожиданно сам для себя осознал – он по-прежнему ее хочет.
Айландир тихо ругнулся. Какого дашша? Чувство собственника взыграло, потому что он был первым? Еще не хватало!
Плевать на нее. Таких, как она, – полно. К тому же у него есть обязательства, о которых тоже не стоит забывать.
А Еву он получил, и на этом все.
 
Глава 5
 
– Ева!
Голос Иланны ворвался в мою голову вместе с громким стуком в дверь, выдергивая из блаженного состояния сна и обрушивая в неприглядную реальность. Во рту было мерзко и сухо, как в Сахаре, в висках пульсировали молоточки боли. А при попытке открыть глаза, их так резануло светом, что я тотчас с шипением зажмурилась снова.
– Ева-а!
– Нет меня, я в домике, – простонала я, прикрывая уши ладонями.
– Поднимайся и открывай свой домик! – тотчас послышался требовательный отклик. – А то занятия проспишь! Неуд получишь! И выговор от Ламарны!
Вот только встречи с Ламарной мне в таком состоянии не хватало!
Пришлось вставать.
Я кое-как доплелась до двери и, открыв, хмурым воспаленным взглядом уставилась на подругу. А та, при виде меня протянув: «У-у, да это даже хуже, чем я ожидала», быстро зашла в комнату. После чего еще раз оглядела и резюмировала:
– Ты выглядишь отвратительно.
– Я и чувствую себя так же, – поделилась я и, безуспешно попытавшись сглотнуть отсутствующую слюну, села обратно на кровать. – Голова просто раскалывается.
– Ну, это поправимо.
Иланна устроилась рядом и обхватила ладонями мою голову. По коже пробежала прохладная волна. Несколько мгновений, и боль в висках утихла, а сознание прояснилось.
Из груди вырвался облегченный вздох. Порывисто обняв подругу, я благодарно пробормотала:
– Я тебя люблю. Плевать на доменные и гендерные предрассудки. Выходи за меня замуж, я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
 
Иланна весело фыркнула:
– Не-е, сначала иди и умойся, а то быть с тобой рядом отказывается даже мой нос. Сколько ж ты выпила?
– Не знаю. – Я поморщилась. – Немного. Кажется. Но что я пила? Вот в чем вопрос. Короче, это Алан виноват.