Факультет проклятых

Я оборвала мрачную мысль и запретила себе об этом думать. Не сейчас. Не хочу портить себе настроение, и без того хватает проблем.
Айландир вернулся быстро, и десяти минут не прошло. На ходу вытираясь полотенцем, кивком указал на дверь и произнес:
– Твоя очередь, детка.
Медлить не стала и тотчас соскочила с кровати. Правда, тотчас слегка поморщилась от боли.
– Воду погорячее сделай. Будет легче, – понимающе посоветовал Айландир, а потом неожиданно добавил: – Кстати, глаза у тебя потрясающие.
Глаза? Не грудь? Надо же, какой вежливый.
Мысленно смущенно хмыкнув, я подхватила халат и скользнула в ванную тленника. Нужно было спешить, пока моя ванная не утонула окончательно. Включая воду, мельком скользнула взглядом по зеркалу, отметив, как припухли от поцелуев губы… погодите! А что с моими глазами? Они что, светятся?!
Замерев, я неверяще уставилась на собственное отражение и привычные голубые глаза, которые сейчас сияли насыщенным ультрамарином, словно подсвеченные цветными светодиодами льдинки.
Что это такое?! И, главное, Айландир вот это вот, судя по отвешенному комплименту, видел?!
От изумления и растерянности в кровь ударил адреналин, и одновременно с этим глаза вспыхнули ярче. Та-ак, значит, оно на эмоции реагирует?
Усилием воли я заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. А с трудом возвратив спокойствие, убедилась в правильности догадки: сияние исчезло.
Правда, теперь я заметила, что и лицо мое как-то неуловимо изменилось. Оно словно лишилось маленьких недостатков, став будто совершеннее, что ли? Как у…
Я вдруг отчетливо вспомнила, как выглядела спасающая меня Иланна, когда с нее спала иллюзия: изменившиеся черты лица, сияющие глаза. Похоже, я и впрямь мимикрировала под полноценную дархатку!
Ошарашенно ругнувшись, я стала разглядывать себя более внимательно. Вдруг еще и тело изменилось? Однако пропорции на первый взгляд остались прежними: талия до уровня супермодели не усохла, грудь на размер больше не выросла. В общем, все, вроде бы…
Внезапно я обратила внимание на волосы. Точнее, на корни волос. Волосы я красила летом, и корни уже начинали отрастать. Но теперь естественного, русого цвета на них больше не было! Волосы приняли оттенок пепельно-холодной лаванды! Не такой яркой, как краска, но в целом чем-то с ней схожей.
Н-да-а. Хорошо, что никто из местных не знает, как я выглядела вживую раньше. Видели меня только призраком, так что изменения можно будет списать на иллюзию и защитные чары, которые сейчас окончательно спали. А вот мама, например, точно заметила бы, насколько серьезными на самом деле стали изменения.
Мама…
Нет. Это запретная тема. Не сейчас.
Я резко выдохнула и полезла в душ. Надо наконец освежиться и привести себя в порядок.
Несмотря на действительно приносящую облегчение горячую воду, долго задерживаться в ванной не стала. Дискомфорт, в конце концов, можно пережить. Предотвратить потоп было куда важнее.
Нервное напряжение вновь начало нарастать. И, наверное, отчасти поэтому, когда я вернулась к Айландиру, смущения при виде него и воспоминаний о недавней близости почти не испытывала. Тем более ждал тот уже одетый, привычно собранный и отстраненный, а при виде меня сразу кивком указал на выход:
– Пошли. Покажешь, что у тебя там случилось.
В общем, как бы там ни было, личные эмоции на время отступили в сторону, возвращая контроль над положением разуму. И это было к лучшему.
До гостевого крыла дошли быстро и, к счастью, никого по пути не встретив. Не хотелось бы, чтобы нас вместе кто-то сейчас видел, даже прислуга.
Входя в отведенные мне покои, я внутренне напряглась, готовая к самому худшему. Но повезло: гостиная оказалась сухой. Что ж, уже неплохо. Где-то в глубине души даже затеплилась надежда на то, что мой лед получился очень крепким и таять вообще еще не начал. Но – увы. Едва открыв дверь в ванную, я убедилась в обратном.
За тот час, что я отсутствовала, вода полностью покрыла пол помещения, поднявшись аж до бортика порожка. Еще немного, и потоп принял бы куда более масштабные последствия.
 
Я тихонько, с облегчением выдохнула. Хоть почти в последний момент, но успели!
А вот реакция Айландира оказалась другой. Тленник на миг замер на пороге, уставившись на расколотый мрамор и ледяную глыбу, которая журчащим ручейком изливалась на пол. Потом медленно обернулся и рыкнул:
– Твою. Мать. Как?!
– Это случайно вышло, правда, – поспешно заныла я. – Я просто хотела принять ванну. А вода оказалась горячей. Я хотела охладить, но сила заклинания для такой ванны должна была быть явно большей, чем для чашки као. Вот я и сделала его сильнее, но не рассчитала и… и вот. А куски от ванны сами отвалились, от перепада температур. Я тут уже ни при чем. Была бы она из металла, между прочим, ничего бы такого не произошло!
Айландир цветисто выругался.
– Ничего не произошло бы, если бы ты магометрию лучше учила!
– Я и учу, но у нас занятия всего месяц как начались, – напомнила я и несчастно посмотрела на Айландира. – Зато ты уже умный и все выучил, поэтому я к тебе и побежала. Ты ведь можешь все исправить?
– Ева, я тленник и боевой маг, а не специализирующийся на горном деле пепельник. Я разрушаю, а не воссоздаю, – не повелся тот на лесть.
– Я знаю, – заверила я. – Но ты же сможешь?
Вместо ответа Айландир одарил меня новым сердитым взглядом, однако все же нервно бросил:
– Стой позади и не мешай.
Сразу после этого воздух в ванной подернулся болотно-зеленой дымкой и повеяло теплом. Вода и лед потемнели, впитывая магию тлена, а спустя пару мгновений помещение начало интенсивно заполняться паром.
Пол высох за считаные секунды. Когда же начал испаряться лед, плотность грязно-зеленого пара стала такой, что я уже ничего кроме него не видела. В лицо дыхнуло горячим влажным воздухом, и я невольно отступила еще на шаг.
Впрочем, буквально через несколько минут пар рассеялся, и взору вновь открылась ванная, теперь уже абсолютно сухая.
– Ого! Быстро! – не удержалась от радостного возгласа я.
– Это было несложно. А вот с камнем придется повозиться, – скорее себе, чем мне, пробормотал Айландир. – Сплавить его, что ли? Хотя от локального перепада температуры, наоборот, только хуже станет. Похоже, в молекулярную структуру лезть придется, дашш его дери. А так не хочется…
Он бормотал еще что-то, но при этом я уже видела первые линии заклинания, складывающегося в сложную звезду, а затем и в целое созвездие.
Лежащие на полу куски мрамора дрогнули и, воспарив над полом, подплыли к бортику ванной. Края сколов заискрились неожиданным пурпуром, показывая, что Айландир перешел на работу с чуждой для себя стихией. Однако, как я помнила, в том и заключалось основное отличие дархатов от магов моей тройки Доменов. Они использовали магию более универсально, что давало им преимущество.
И сейчас мне это продемонстрировали наглядно. Мрамор медленно, неохотно, но все же обретал былую целостность. Вот один кусок полностью слился с бортом, вот стало меркнуть сияние на границах стыка второго…
– Все! – наконец коротко выдохнул Айландир, стирая тыльной стороной ладони проступивший на лбу пот. – И чтобы я хоть раз еще подобное повторил!..
Меня наградили таким выразительным взглядом, что я тотчас подняла руки:
– С этого момента я – сама осторожность! Больше не повторится, клянусь!
– Надеюсь, действительно так и будет, – рыкнул Айландир. – Рассеять проклятие или поймать душу – это одно. Но камень, дашш его дери, восстанавливать – уже слишком. Очень надеюсь, что отец об этом не узнает.
 
– Почему? – удивилась я. – Ведь такие успехи в непрофильном деле, как по мне, наоборот, хорошо…
– Потому что сразу в демонову шахту Кристаллин отправит, восстанавливать! – перебив, зло огрызнулся тот. – У него сейчас каждый маг хоть как-то способный работать с камнем на счету, и тут надо же, «любимый» сын талант проявил! А знание о том, что я ненавижу шахты, сделает отца вдвойне счастливым!