Сквозь тернии к счастью (СИ)

Но все же… Я так хотел ее увидеть, что готов был ползти через весь город, лишь бы хоть на секунду, хоть одним глазком… но только к ней.
Дима отнёс меня в машину и завёл мотор. Я назвал адрес.
— Вы не хотите ей позвонить? — спросил он, когда мы проехали уже полпути.
— Зачем?
— Предупредить. Пять лет не виделись все же.
— Я просто посмотрю издалека, — выдавил из себя я. — Встречаться не буду. Немного подкачаюсь, потренируюсь ходить с экзоскелетом и потом приду на своих ногах.
— Романтик вы, Антон Николаевич.
— Да, знаю, — засмеялся я. — Только романтики, оторванные от реальной жизни, могут влюбиться раз и навсегда.
— Не боитесь? У неё может быть кто-то другой.
— Боюсь, Димон. До дрожи в неподвижных коленках боюсь. Потому и хочу только посмотреть.
Мы припарковались прямо у кафе. В окнах горел свет, но людей не было видно. Я смотрел во все глаза, но Рита не появлялась. Я перевёл взгляд на улицу: вдруг она вышла по прогулку или в магазин и сейчас появится из-за поворота. Но вместо Риты заметил джип, стоявший рядом.
Сначала я не обратил на неё внимания: сколько похожих внедорожников разъезжает по Москве! Вон и Пашки раньше был такой.
Я снова уставился на окна кафе, и вдруг меня будто стукнуло что-то по голове.
— Дима, посмотри на этот чёрный джип.
— Ну.
— У него по бокам должна быть аэрография в виде паутины. Видишь?
— Издалека нет. Да и тень лежит на машине.
— Тогда сходи, глянь на водительскую дверь. На ней должен быть паук.
Димон вышел, а я напряжённо ждал, пока он, не торопясь, приблизится к джипу, обойдёт его. Вот он показался и кивнул мне издалека.
Пашка! Сволочь! Что ты здесь делаешь!
Я заскрипел зубами от злости.
— Мы идём в кафе! — приказал я, как только Дима приблизился.
— Вы же не хотели.
— Теперь хочу. Смотри, там что-то происходит.
Неожиданно в окне появилась Анжела. Может быть, она и раньше там стояла, только была не видна. Следом нарисовался и Пашка. По залу к ним бежала Рита, а за ней Степан.
Димка понял без слов. Он тут же вытащил кресло, одним движением собрал его и посадил меня. Мы уже поднялись на крыльцо, когда дверь распахнулась, и на пороге показался Блонди.
— О! А вот и герой нашего романа, — хохотнул он после секундной заминки. — Прости, Стрела, я пытался их предупредить, но эта ведьма…
Он посмотрел на Анжелу.
Я же видел только родные бирюзовые глаза, распахнутые навстречу, и тонул в них, тонул, погружался на дно, как в океане.
— Я вернулся. Примешь меня такого?
Глава 27. Рита
Антон появился на пороге так неожиданно, что я растерялась. Долгих пять лет о нем не было ни слуху ни духу, а тут… Сначала телефонные звонки, потом внезапный визит Блонди, и вот теперь он сам.
Есть отчего сойти с ума.
Я жадно смотрела на него и не могла наглядеться, а сердце трепетало, как заячий хвостик. Мир вдруг перестал существовать, звуки пропали. Казалось, есть только мы, глаза в глаза, сердце к сердцу.
Антон почти не изменился, только похудел да пропала модная стрижка андеркут: русая челка была просто зачёсана набок. Зато серые глаза также лучились любовью.
И все вернулось! Будто только вчера расстались. Он вышел в магазин за хлебом и принёс его к ужину. Такой родной, знакомый, любимый…
Я шагнула назад, чтобы не кинуться к нему на шею. Спиной наткнулась на что-то мягкое.
— Осторожно, не упади, — услышала я голос Степана и очнулась от наваждения.
— П-проходи, — сказала я, заикаясь Антону. — Мы любым гостям рады.
Все расступились, и тут…
Крупный мужчина в строгом деловом костюме вкатил в кафе кресло для инвалидов. Антон сидел в нем, не двигаясь, только бледные вытянутые кисти с тонкими, полупрозрачными пальцами, лежали на колёсах.
«А-а-а!» — закричало все внутри.
Я сорвалась и бросилась на улицу. Пусть что хотят обо мне думают. Мне нужна передышка. Срочно!
Ноги сами снесли меня с крыльца, я даже не заметила, как оказалась на асфальте. Метнулась в одну сторону, в другую, споткнулась о растяжку с рекламой кафе, она меня и остановила. Я сквозь слезы уставилась на неё, не понимая, что она здесь делает, потом схватила и потащила в зал.
 
— Ты зачем? — кинулся ко мне Степан. — Я бы сам убрал.
— Дверь закрой! — приказала я, не глядя на гостей. — И рольставни опусти.
— Может, не надо?
Это не своим голосом пискнула Анжела, которая наблюдала за моими телодвижениями. Ее лицо сморщилось, будто она вот-вот заплачет. Я воспринимала ситуацию как-то отстранённо, будто наблюдала за всеми со стороны.
— Не хочу, чтобы нас с улицы видели, — тихо ответила я.
— Рита!
— Да, — я помедлила, обернулась на голос, но старалась смотреть в сторону.
— Нам надо поговорить.
— Да, да, конечно. Ужинать будешь?
Господи, что я несу! Какой ужин в десять часов вечера? Взгляд случайно зацепился за лицо Антона.
Я дёрнулась бежать. Остановилась. Окинула взглядом зал. Кресло, помощник стоит рядом, за ним улыбается во весь рот Блонди, Анжела смотрит настороженно, Степан сурово свёл брови.
Много людей, а я вижу только Антона.
И опять появилось ощущение, что мы здесь одни. Так хотелось подойти, сжать эти тонкие пальцы, даже укусить, чтобы физическая боль перекрыла душевную. А она терзала изнутри и требовала выхода.
— Вам помочь? — спросил Степан у телохранителя Антона и разорвал неловкую тишину
— Спасибо, я сам, — ответил ему мужчина и направил кресло к одному из столов.
Такие простые реплики, но за ними скрывался шквал эмоций. Все держали их в себе, явно не понимали, как реагировать. Молчала и я, боясь выдать своё волнение.
— О, Антоха! А ты со своим транспортом прибыл! — брякнула Анжела и смутилась: даже она не знала, что сказать от растерянности.
— А как же! Пять лет думал, чем же вас удивить? — широко улыбнулся Антон, и все расслабились.
— Стрела, — начал Блонди, — мне ночью позвонила твоя мама, сказала, что ты собираешь в Россию.
— Спасибо за жильё. Меня поселили в твоей комнате, — отвечал Антон, а сам, не отрываясь, смотрел на меня.
— Анжела, помоги мне, — попросила я. — Пусть мужчины поговорят.
— Вы куда? — вскинулся Антон.
— Принесём ужин в зал.
— Можно сесть в кухне, там стол большой, — влез с советом Степан, но я так посмотрела на него, что он сразу сник.
Ага! Конечно! В кухне! Там рядом спят дети. Одно неосторожное движение или громкое слово, как они проснутся и ещё больше осложнят атмосферу. Нет, говорить Антону, что у него есть дочь, я пока не планировала, тем более в присутствии Блонди.
Я пошла вперед, подруга засеменила следом.
— Рит, к тебе мужик через пять лет вернулся, а ты сбежать хочешь, — укорила она меня.
— Да, мне надо прийти в себя. Боюсь дров наломать.
— Только ужина на всех не хватит. Там осталось чуть-чуть.
— А ты есть хочешь?
— Нет.
— Вот и я. Приготовим чай, пирожные. Посмотри в холодильнике, кажется, остались ещё.
Собирая на стол лёгкое угощение, я размышляла о том, что мне дальше делать. Разговор надолго отодвигать нельзя. Скрывать ребёнка тоже вряд ли получится. Притворяться женой Степана — не хочу.
Черт! Ситуация не из приятных! А ещё и Блонди рядом крутится. Вдруг он матери Антона все расскажет? Та легко кафе может закрыть, связями воспользуется, и все.
— Девочки, мы вас заждались, — раздался сзади голос Антона.
Я подпрыгнула от ужаса. Леночка! Вдруг он заехал сначала в комнату. Выскочила в коридор. Быстрый взгляд на дверь, ведущую к квартире — закрыта. Чуть не застонала от облегчения.
 
— Мы идём, идём, — сдавленно крикнула я и метнулась назад в кухню. Я схватила поднос, покидала туда, не глядя, все, что приготовила, и кинулась к выходу. Анжела вернула меня к столу и убрала все с подноса.