Любовь без страховки (СИ)
— Мам, я красивая?
— Как принцесса из сказки.
И она туда же!
— Мам, он мне очень нравится, — выпалила я на одном духу.
— Так сильно, что ты даже слез не можешь сдержать? — мама сразу догадалась о причине моих слез.
Не могу. Он красивый и я ему совсем неинтересно.
— Если не секрет, можно узнать кто заставил мое солнце так рыдать?
— Мам! Ты только не ругайся!
— А вот это уже интересно.
— Мам, он старше меня! И считает меня маленькой!
— Ничего себе! — если мама и была удивлена моим признанием, то виду не подала. — И на сколько старше?
— На восемь лет, со вчерашнего дня на семь.
Я смотрела на маму и ждала осуждения с ее стороны, но она лишь улыбнулась, и взяв меня за руку, ласково произнесла.
— Маш! Ну, конечно, он взрослый! И может быть тебе действительно не стоит с ним общаться. У вас с ним что-то было?
— Нееет, мам! Говорю же, что он считает меня маленькой и хочет, чтобы я немного подросла. Мам! Но мне ведь семнадцать! Я взрослая.
— Детка, это конечно, все хорошо! Но таким взрослым парням не стоит верить. Для них обмануть такое наивное создание, как ты, вообще ничего не стоит. И дело даже не в том, что у вас с ним что-то было или не было. Просто он может разбить твое сердечко вдребезги. И, если честно, я даже рада, что ты ему неинтересна.
— Мам, но почему?
— Потому что первые чувства — они так обманчивы. Тебе сейчас кажется, что он весь твой мир, а через год ты будешь улыбаться, вспоминая как ты глупо и безосновательно рыдала.
— Ну, может, ты и права, — я тяжело вздыхаю. — но мне так плохо. Неужели ему трудно пригласить меня в кино. Неужели обязательно разбивать мое сердце вдребезги?
— Нет, конечно. Было бы здорово, если бы у вас возникли взаимные чувства. Но я рада, что парень с мозгами оказался. Пусть ты и взрослая уже, но школу надо закончить, поступить в универ, и для него ты еще школьница. Он прав, тебе нужно подрасти, а там еще неизвестно, кто за кем будет переживать. Я не хочу читать тебе нотаций и нравоучений, но постарайся отвлечься и пусть все идет своим чередом.
— Мама, это так сложно….
Мама притягивает меня на свое плечо и нежно гладит по голове.
— Жизнь, Маша, вообще сложная штука. И реветь каждый раз это совсем не выход. Нужно научиться быть не только сильной, но и радоваться каждому моменту этой жизни. И не плакать от того, что сердечко стонет от обиды, а запомнить, а запомнить, как сладко замирало от первых непонятных чувств. Хотя бы для того, чтобы в старости было побольше хороших воспоминаний И, тогда все будет хорошо.
— Обещаешь?
— Сомневаешься?
— Мам, я тебя так люблю.
— Я тоже, детка, тебя люблю.
— Мам! Ты только папе ничего не говори.
— Почему?
— Ну, просто папа, он же ему уши оторвет. А Влад, — я решаюсь произнести имя Торопова вслух, — он правда даже пальцем меня не тронул. Он вообще меня прогнал. И у нас вообще ничего не было. Просто пару раз поговорили.
— Хорошо. Только при одном условии, — соглашается мама, — ты не в коем случае не скатываешься по учебе, и, если вдруг этот Влад тебя обидит, ты обязательно расскажешь мне.
— Чтобы ты рассказала папе, — я понимаю ее уловку и не могу скрыть улыбку.
— И он оторвал уши твоему обидчику, — заканчивает мама.
После разговора с мамой стало легче. Стыдно за свое поведение не перестало быть, но по крайней мере мне теперь не нужно было скрывать от нее знакомство с парнем старше себя. Хотя бы один камень свалился с моих плеч.
Мы с мамой всегда находили общий язык, и с самого детства я привыкла делиться с ней своими радостями и горестями, но почему-то в случае с Тороповым я не спешила. Может боялась ее осуждения или непонимания, но теперь была рада, что мне удалость ей рассказать о своем объекте обожания. Пусть и не все, но все же.
Я вернулась к учебе. Как и в предыдущие две недели, я завалила себя заданиями выше крыши, чтобы у меня небо ни одной свободной минуты. Чем меньше я думала о Владе, тем спокойней билось мое сердце. Но как я не старалась, это голубоглазый мерзавец проникал в мои мысли. В автобусе, когда я целый час пиликала до своей студии и обратно, или перед сном, когда мои глаза слипались от усталости и переизбытка информации из учебников. Я гнала его из своей головы, но тщетно. Он поселился там уверенно и бесповоротно. И чтобы не сойти с ума, я позволила себе иногда мечтать о Торопове. Нет, я его больше не ждала, и знала, что он не приедет, но окончательно выкинуть из головы так и не смогла. Училась и мечтала, стараясь не идеализировать его и не делать своим кумиром. А когда все-таки тоска по нему накатывала, то я воскрешала в памяти картинку с блондинкой в клубе. И сразу же становилось легче. Пусть неприятно от понимания того, что он развлекается и не думает обо мне, за то действенно. По, крайней мере, как сказала мама, он не успел разбить мое сердце вдребезги. А это уже хорошо.
И, возможно, действительно все было бы хорошо, но, кажется судьба просто измывалась надо мной.
Проснувшись в воскресное утро за три дня до Нового года, я взяла телефон и просто потеряла дар речи. Там высветилось пятнадцать пропущенных вызовов и целая куча сообщений от Торопова. Я сначала испугалась, что-то случилось, но прочитав его письма, поняла, что Торопов тот еще козел и решил помотать мне нервы, которые я почти успокоила.
«Все еще дуешься?» — гласило его первое сообщение, отправленное около двух часов ночи.
А потом, видимо, не дождавшись от меня ответа, он просто строчил их, не задумываясь о последствиях.
«Маш, поговори со мной»
«Блин, Маша! Не молчи»
«Возьми трубку!»
«Маша, приезжай завтра ко мне. Я соскучился по вампирами «Маша, я сума схожу!»
«Ну, пошли меня хотя бы на хуй. Это лучше, чем ничего»
«Принцесса, прости меня, я просто бухой!»
Мое сердце колотилось, как бешеное. И я просто не понимала, что происходит. Что случилось с Тороповым и зачем это все он мне написал? Нет, то, что он пил, это понятно, но ведь это не из-за алкоголя? Или все же из-за него?
Тысячи вопросов. Тысячи мыслей. Я меряла шагами свою комнату и не знала, что делать. Перезвонить? Написать?
Не знаю, как я выдержала, но в один момент поняла, что если он действительно хочет меня увидеть, то напишет или позвонит еще раз. И в этот раз я точно к нему не поеду. Нужно — пусть сам приезжает.
Но все эти мысли были лишь моим вымыслом. Влад больше так и не позвонил, и не написал. И я в очередной раз поняла, что я просто дура. Что как бы я не старалась забыть, я все равно его жду и надеюсь на встречу. Но в этот раз слава богу, у меня хватило ума не пойти у него на поводу и проигнорировать его звонки и сообщения.
Новый год я встречала в деревне у бабушки. Папа был в рейсе, и я просто не могла оставить маму и бабушку одних. Им нужна была компания. А мне нужно было отвлечься. Тем более Катя устраивала вечеринку у себя дома и настоятельно меня приглашала, а я боялась пойти к ней. Потому что, если там объявится Влад, я представления не имею, как себя поведу и что наговорю ему в этот раз. Уж лучше не видеться с ним, оберегая себя от лишних унижений и расстройств.
Но девочкам я пообещала вернуться к Рождеству, и сходить с ними на каток.
Пообещала — сделала. В канун рождества мы втроем осваивали азы фигурного катания до тех пор, пока ноги не перестали нас слушаться. Мы делились впечатлениями от Нового года и просо хорошо проводили время. Наверное, впервые за все время я не думала о Торопове. А зря.
Потому что после катка отправились в ближайшее кафе и едва успели утолить голо пиццей, как к нашему столику подошли Илья и Влад. Вот так неожиданно. Просто взяли и пришли. У меня даже в глазах потемнело и в горле пересохло. И естественно у меня пропал дар речи. Я оказалась не готова увидеть Влада. Где-то в глубине души знала, что нам придется увидеться, но уж точно не сегодня и не здесь.