Любовь без страховки (СИ)
А когда открыла глаза, то за окном уже было темно, и мы с Владом в обнимку лежали вдвоем на диване. Рядом больше никого не было. В квартире стояла тишина, а темнота вечера рассеивалась светом от телевизора, который работал с отключенным звуком.
Я медленно подняла голову и в сумеречном полумраке уставилась на умиротворенное лицо Торопова. Его ресницы чуть подрагивали, а губы были приоткрыты, и мне до безумия захотелось прикоснуться к его лицу. Просто провести линию от подбородка до скул. Медленно и нежно. Ощутить его кожу под своими пальцами. А потом запустить ладонь в упавшую на лоб челку и насладиться шелковистостью волос. И я даже поднесла руку к его лицу, но замерла в нерешительности. И только еще раз убедившись, что его дыхание размеренно, коснулась колючего от щетины подбородка.
И в ту же секунду рука Влада накрыла мою ладонь, а потом и вовсе он чуть потянулся и прижался губами к моей руке, оставляя легкое покалывание на коже.
— Думал, что так и не осмелишься, — его глаза по-прежнему закрыты, а голос немного хриплый и вибрирующий.
— Я думала, ты спишь.
Его губы растягиваются в улыбке.
— Спал. Так сладко, как никогда раньше.
Я принимаю его слова на свой счет и тоже улыбаюсь.
— Где все?
— Ушли, — Влад резко подхватывает меня под бедра и опрокидывает на себя.
От неожиданности я вскрикиваю, но встретившись с его темным взглядом замираю.
— Хочу… Тебя… Еще поцеловать.
Его слова, произнесенные с затяжными паузами, заставляют меня судорожно втянуть воздух, а по ногам разливается приятное тепло. Он просто говорит, а я таю только от его голоса и слишком откровенных мыслей вслух.
— Я так офигенно целуюсь? — знаю, что некрасиво, но я напрашиваюсь на комплимент, а у самой губы покалывает от воспоминаний.
— Неа. Вообще не умеешь, — Торопов вместе со мной перекатывается по дивану, и я теперь нахожусь под его мощным телом, — придется заняться обучением вплотную, а потом еще и на практике оттачивать мастерство.
Последние слова он выдыхает в мои губы и тут же прижимается к ним. Легко и плавно. Мое тело трепещет от его прикосновения, голова кружится, руки трясутся, но мне все равно. Мне слишком вкусно и сладко. И, конечно, мало. Поэтому я решаюсь проявить инициативу и слегка прикусываю нижнюю губу Влада, на что он протяжно стонет и прижимается ко мне бедрами так сильно, что я чувствую, как он возбужден. Его движение отдается острой приятной болью между ног, и я выгибаюсь ему навстречу. Влад отрывается от моих губ и уперевшись лбом в мой лоб, судорожно хватает воздух.
— Еще… Пожалуйста…
— Нет, принцесса… Домой…отвезу…
— Все так плохо?
Мне казалось, что наш второй поцелуй был лучше первого. Слишком чувственный и откровенный. Но, видимо, не для Торопова. Я не успеваю развить свою мысль о своей неопытности, как Влад выдыхает:
— Если засуну свой язык тебе в рот, нам пиздец, принцесса. И ничего, пожалуйста, не выдумывай. Ты божественно целуешься, просто я на грани нарушения своих обещаний.
Я его понимаю. Между нами воздух плавится, и если мы не остановимся, то здесь и сейчас случится мой первый секс. Я в этом не сомневаюсь. И не боюсь. Но точно не готова к этому.
— Тогда отпусти меня.
Влад поднимает голову и закусывает свою губу. После некоторых раздумий он поднимается и освобождает меня из своего плена.
Мы молча собираемся и выходим на улицу. Атмосфера между нами накаляется. Только вот уже не от страсти. А от недосказанности.
Наверное, на этом все? Или мне ждать его следующего похищения моей персоны? Кто мы теперь друг для друга?
— Я завтра с семьей еду на все выходные загород, — Торопов читает мои мысли, — а в понедельник заберу тебя после тренировки.
Я вспоминаю, как Торопов обещал приехать, я ждала, а он продинамил меня. Поэтому вопросительно вскидываю бровь, давая понять, что не очень верю его обещанию. Он понимает меня с полуслова.
— Маш, если у меня поменяются планы, я тебе обязательно сообщу заранее.
Мы едем по вечернему городу, и это лучший момент, чтобы озвучить свои сомнения. Мне, конечно, неловко, но больше страдать по Торопову я не хочу.
— Зачем ты приедешь?
Теперь настала очередь Торопова удивляться.
— Чтобы снова преподать урок? А сколько их будет? Пока не надоем?
— Маш? Ты от меня что сейчас хочешь услышать?
— Ничего! Я просто не хочу быть твоей любимой зверушкой, к которой ты будешь ездить преподавать искусство поцелуев, а потом снимать напряжение по клубам с доступными телками!
Вот это я зарядила! Сама от себя в шоке. Но лучше высказать всю правду сейчас. И пусть он меня уже окончательно пошлет. Переживу. Поплачу и переживу.
— Маш, ты отношений что ли хочешь? Цветочки, конфетки и кино по выходным? Извини, не могу тебе такого пообещать.
— Отношений? С тобой? Кажется, ты размечтался.
— А чего тогда? Мы взрослые люди! Давай без этого обойдемся. Если не нравится проводить со мной время, то я не держу, — Торопов злится. В его голосе столько металл, что хоть завод открывай металлургический.
Я просто жму плечами. У нас с самого начало не было ничего общего. И дело даже не в возрасте. Торопов привык к свободе. Привык жить одним днем и брать то, что ему захочется и когда захочется. В его мире для него все было доступным. А я так не могла. Я слишком неопытная даже для себя самой, не то что для него. Влад — первый парень, который мне понравился до мурашек на теле. Для меня он был чем-то новым, неизведанным. Не буду скрывать — я с ним многое бы что попробовала и многое что разрешила нам обоим, но не так. Становится девочкой для утех, когда ему захочется, я не собиралась. И пусть это звучит наивно и по-детски, но я хотела отношений. Хотела быть уверенной, что я нужна не только для утоления его голода. Но, видимо, не судьба. Мне снова придется развлекать себя всеми доступными способами, чтобы не думать о нем. Но в этот раз все сложнее. В этот раз я знаю вкус его поцелуев. Да и разве возможно забыть первый поцелуй?
До моего дома мы едем в полной тишине. Когда машина останавливается у подъезда, Влад все-таки решает продолжить разговор.
— Маш! Не руби с плеча. Подумай до понедельника, и мы еще раз поговорим.
— Иди к черту, Торопов.
Я со всей дури хлопаю дверцей. И думать я не собираюсь ни о чем. Надоела мне видеться и каждый раз заканчивать наше общение ссорами и выяснениями отношений. Ведь так не может продолжаться бесконечно. Мне нужно просто принять, что как ни крути, как бы нам не было хорошо вместе, у нас слишком разные взгляды на жизнь. И, кажется, мы оба слишком гордые, чтобы хоть кому-то уступить.
Дома маме вру, что были у Кати. И на весь остаток вечера запираюсь в своей комнате. Злюсь на Влада, на себя, но не плачу. И даже радуюсь, что послала его к черту. Еще бы из головы выкинуть, и вообще жизнь будет прекрасна. Но это точно не получится. Потому что он меня поцеловал. Так, как я мечтала. Нежно, волнительно и по-взрослому. А когда засыпаю, прикасаюсь к своим губам, зная то, что не смогу стереть из памяти его никогда. Как это сделать, если губы до сих пор покалывает от одних только воспоминаний.
От девчонок получилось отмазаться до понедельника. Сослалась, что хочу видеть их и их глаза, когда буду рассказывать им, как понравился Торопов и как мы с ним снова поругались. Осудят? Будут смеяться? Мне все равно. Только бы немного успокоиться, потому что сейчас будет больно, если начну рыться в своей голове.
Но успокоиться не получается. Потому что на следующий день вечером, Катя присылает сообщение с поздравлениями с очередным свиданием. Я сразу даже не поняла, но потом после переписки с Катей оказалось, что Влад уехал в город и судя по его состоянию, поехал ко мне — снимать стресс. Я не стала разубеждать Катю. И ждала, что он позвонит. Но он не позвонил и не написал. Провел ночь в городе, еще раз доказав мне, что я лишь эпизод в его жизни. Короткий, незапоминающийся и несовершеннолетний.