Любовь без страховки (СИ)

Через какое-то время я включил телефон и хотел позвонить Илье, но не успел. В дверь позвонили. На автомате я открыл дверь. Там стояла Инна.
— Ты че здесь забыла? — дружелюбием я не блистал, но мне было похер.
— Я узнала и решила приехать узнать, как ты, — проблеяла подруга детства.
— Откуда узнала?
— Интернет, — пожала плечиками Инна.
Позвоночник прострелило ударом тока и ноги сразу же отказались мне служить. Я схватился за дверь, чтобы не упасть. Такой поворот событий вообще не рассматривал.
— Уходи!
— Нет.
Я вскинул бровь в изумлении. Она серьезно думает, что мне сейчас нужна ее поддержка?
— Дай хотя бы обсохну. Я вся промокла.
Я смотрел на нее и не видел. У меня в каждом капилляре пульсировала какая невыносимая таска. Меня просто выворачивало наизнанку от невыносимого чувства безысходности. Я видел и не верил. Я видел и ждал, что все окажется сном.
Не знаю, зачем я ее пустил. Просто отошел в сторону, а она уверенно прошла в мою квартиру.
— Вот ты влип, — Инна кивнула на недопитую бутылку. — Или ты серьезно думал, что она тебя любит?
Какого хера? Руки чесались выкинуть ее за дверь, но я промолчал.
— Тебе какая разница? Или ты что-то знаешь?
— Не больше, чем другие?
— Уверена?
— Ты меня подозреваешь в чем-то?
— Если я выясню, что это была подстава, и ты имеешь к ней хоть какое-то маломальское отношение, я тебя с землей сравняю.
Инна даже не вздрогнула. И глаз не отвела.
— Ты идиот! На хрена мне такие проблемы? Я, Торопов не скрываю, что люблю тебя и хочу быть рядом с тобой, но не таким способом. Ты мне не нужен, убивающийся от безответной любви к другой. И если бы хотела, то давно бы вмешалась. Но, как видишь, у судьбы свои планы.
— Я тебе все сказал.
— Я тоже, так что остынь.
В этот момент зазвонил телефон. Илья.
Я прошел на кухню, Инна последовала за мной. Пока я слушал доклад Ильи, Инна безразлично смотрела в окно.
— Ты уверен, что хочешь знать? Может, достаточно того, что ты видел?
Его тон не предвещал ничего хорошего, но я до последнего не сдавался.
— Говори.
— Она пришла с ним около восьми. Бухая.
— Кто видел? Камеры?
— Сегодня с утра камеры не работают в нашем подъезде. Замена оборудования. Все официально. Я проверил. Но охрана знает Машу в лицо. И перепутать ее не могла. Она привела его. Они пили шампанское прямо из бутылки, смеялись, целовались. И при этом никто никого не принуждал.
У меня, кажется, сердце остановилось и кровь в жилах застыла. Уши заложило, а дыхание стало частым и коротким. Я задыхался по-настоящему. Надежда на счастливый конец умерла. Я до последнего верил, что все-таки это была подстава. Но нет. Это была горькая правда.
— То есть это не подстава?
— Ну, вроде нет. Но как-то все странно.
Да ни хрена ничего не странно. Просто я от своей любви ослеп и кроме ангельских глаз Маши перед собой ничего не видел. А она решила поиграть со мной. Только вот в какую игру?
— Где ты был в это время?
— Уезжал. Мне Мавр предложил посмотреть помещение, которое я у него выпрашивал в аренду еще с зимы? И именно сегодня он решил дать мне зеленый свет. Я не мог упустить это предложение. Вернулся перед твоим приходом.
— Катя? Лиза?
— Тоже приехали незадолго до тебя. Весь вечер Маша трубку не брала. Они ей звонили.
— Их кто-то видел еще?
— Да. Несколько человек подтвердили, что видели, как они появились вместе в моей квартире.
Я не знаю, зачем я задавал эти вопросы. Мне нужно было заканчивать с этим цирком, но я не мог принять предательства Маши. Я готов был придумать ей любое оправдание, лишь бы не верить в то, что она сделала. Но понимал, что я уже ничего не верну. Что Маша оказалась лживой и двуличной девкой. А я просто был слеп. И чем быстрее я выдеру ее из своего сердца, тем быстрее начнут затягиваться раны.
— Нарой мне на него все. До цвета трусов. Сможешь?
— Попробую. Но это будет не так быстро.
Я знал, что ничего нового мне Захаров не скажет. Он всего лишь подтвердит мои догадки о том, что Маша уже давно трется с этим парнем. Может если только раскроет мотив ее поведения. Ведь встречаясь со мной она чего-то хотела? Денег? Скорее всего. Но это другая история. И случится она не со мной. Потому что я больше не хотел ее видеть. Не хотел знать. От понимания этого больно дышать и говорить, но назад дороги нет.
 
— Там в интернет кто-то все слил? Сможешь почистить, — я не хотел, чтобы меня с Машей что-то связывало.
— Спасибо.
— Нет, — перебил я Захарова, — я ничего не хочу больше слышать. Все, что мне нужно, я узнал.
Потом я снова пил алкоголь, разбил бутылку, еще одну, не обращая внимание на присутствие Инны. Я просто не понимал, как справиться с тем, чего не знал. Не знал, что от предательства любимого человека бывает так больно. Так больно, что хочется умереть.
Звонок в дверь был неожиданным. Я никого не ждал. Поэтому был сильно удивлен, когда увидел Машу. Заплаканную, грязную, с трясущимися губами и опухшими глазами. Я даже в первый момент испугался, но вовремя вспомнил, что она натворила.
Я с трудом сдерживался, чтобы не откликнуться на ее мольбы. Она выглядела слишком жалко и ее слова звучали слишком правдоподобно, но картинка перед глазами, где она с этим мудаком в кровати не давала мне расслабиться и поверить ей. Я не был удивлен тому, что она придет оправдываться. Я только не понимал зачем все это? Ведь она сделала это осознано, а теперь пыталась что-то доказать.
Зрелище, да и сам разговор был не из приятных, но в тот момент на эмоциях, который били по мне, словно тысячи пулеметных очередей, я сам топтал свое счастье в грязи, не понимая этого своим воспаленным мозгом под действием алкоголя. Сам выкорчевывал из нас все то хорошее, что было между нами. Разбивал вдребезги, и не мог остановиться. Я бил наотмашь, надеясь почувствовать хоть какое-то облегчение. Я, забыв обо всем хотел причинить ей такую же боль, которую испытывал сам. И у меня получалось до тех пор, пока Маша не упала на колени.
Мое сердце дрогнуло. Я только успел подумать о том, что я настоящий козел и ничем не лучше этого типа, с кем она лишилась девственности, потому что довести до такого состояния несовершеннолетнюю девушку нормальный человек вряд ли бы смог. И я был на грани, чтобы наплевать на отчаяние и боль в груди и уже был готов затащить ее в квартиру и дать шанс нам обоим, но не успел…
Я потом миллион раз буду задавать себе этот вопрос. Зачем я ей тогда сказал, что теперь с Инной? Зачем я это сделал? Именно этот момент стал переломным в наших разбившихся отношениях. До этого момента можно было что-то исправить. По крайней мере именно тогда, я бы мог просто выслушать ее. Просто выслушать. И мне не пришлось бы убиваться от горя, делать неверные шаги один за другим и проклинать всех вокруг, включая Машу.
Это, наверное, какой-то злой рок. Или я идиот. Но у меня не было оправдания своим действиям. Вроде взрослый мужик, а опустился ниже некуда. И ведь тогда я даже не сразу понял, что именно я своими руками разрушил все. Я обрек нас на жалкое существование даже не друг без друга, на жизнь в агонии и ненависти.
Я сидел с другой стороны двери и слушал, как плачет Маша. Она звала меня, и мое сердце плакало вместе с ней. Я стискивал зубы, слушая как она завывает под моей дверью. Слушал и умирал, не понимая, как такая херня могла произойти с нами. Ведь буквально утром ничего не предвещало беды. Меня потряхивало от своего бессилия. Потому что я знал, что не смогу больше к ней прикоснуться. Не смогу закрыть глаза и насладиться ее теплым дыханием и робким прикосновением. Она была с другим, и чтобы я сейчас не сделал, я все равно никогда не смогу простить ее. Я не смогу этого просто взять и вычеркнуть этот вечер из своей жизни. Даже если мы поговорим, она для меня останется предательницей.
 
Единственное, что я мог сделать в тот момент, то хотя бы успокоить ее. Просто поговорить. Но я не сделал этого. Обида от предательства любимой дезориентировала меня. Но я бы нашел в себе силы запихнуть свои чувства подальше в задницу и открыть дверь, но не сделал этого. Просто не мог пошевелиться. Словно замер под взглядом той, что без угрызений совести сломала нам обоим жизнь. Я очень жалею, что не связал ее с сегодняшними событиями. А эта сука стояла и смотрела, как меня скручивает под дверью от стонов Маши. Если бы я только знал.