Любовь без страховки (СИ)

Я приоткрыла немного окно и прошептала:
— Прощай, Влад Торопов, — На что Влад даже не шелохнулся.
Он спал крепко и безмятежно. Наверное, пережитый стресс за сегодняшний день и снотворное сделали свое дело.
Я бесшумно выскользнула из машины, тихонько закрыла дверь, и не оглядываясь побежала через дворы домой.
В душе пустота. В сердце темнота.
Но прежде, чем принять все это и захлебнуться, я позвонила Матвею:
— Я знаю, что уже поздно, но кажется, Владу нужна твоя помощь.
Я коротко описала ему, где он и что с ним. Оставлять его одного ночью спящим в открытой машине — было жутковато. Нет, я не беспокоилась о нем. Но если завтра услышу, что его ограбили, убили или он разбился — то и захлебываться будет незачем. Меня просто разорвет.
— Блядь, вот неугомонный! Я же его домой отвез! — сонно сругнулся Матвей. — Я тебя понял. Сейчас приеду и спасу его!
Я не стала больше ничего отвечать Матвею. Сбросила вызов и поспешила домой. А когда добралась до своей кровати и забралась под одеяло, то поняла, что всему пришел конец. Я сама нас обоих лишила шанса на лучшую жизнь. Но по-другому я не могла. Я с собой не могла разобраться, а с Тороповым запуталась бы еще сильнее. Мне было достаточно того, что его боль и моя этим вечером перемешались, и я теперь вообще ничего не понимала.
Но, Слава Богу, не плакала. Просто смотрела в потолок и дрожала. Перед глазами проплывали картинки из прошлого, но впервые я не принимала в них участие. Просто смотрела со стороны и медленно сходила с ума.
Я даже не знала, спала ли я этой ночью. Наверное, нет. Боялась закрыть глаза и снова пережить всю эту боль сначала. Да и утром чувствовала себя так, как будто по мне так проехался. Но только физически. Внутри меня все было тихо и спокойно. Пусто. Я не слышала нотаций родителей. Я не реагировала даже на Никиту. Отвела его в школу, и едва вымолвила два слова. А ведь раньше он был для меня моим ангелом-хранителем.
Но, кажется, белая полоса в моей жизни закончилась. Я снова провалилась под лед. И снова начала задыхаться. И от этого стало так страшно, как никогда не было. И именно поэтому я спешила на работу, как на пожар.
— Леш, привет. Мне надо с тобой поговорить.
Котов окинул меня своим прозорливым взглядом, и если сначала хотел пошутить надо мной, то мой вид ему явно сказал о том, что мне не до шуток.
— Я тебя слушаю, — встревоженно протянул мой друг.
— Ты мне обещал помочь, если вдруг…
— Я помню. Что случилось?
Мне было жутко стыдно. Но я четко осознавала, что если не переступлю через свой страх сейчас, то уже вечером все может быть очень плохо.
— Мне нужен самый лучший в нашем городе… психолог…
  
22
 
Пять месяцев спустя
Маша
Я с облегчением выдохнула, радуясь, что мы наконец-то с Лизой выбрали кафе и приземлили туда свои взмыленные вторые девяносто. Ноги гудели, а во рту пересохло. И я думала, что от усталости вот-вот потеряю сознание. Давненько у меня не было такого выматывающего шопинга.
А если быть точнее, то шопинг был не у меня и себе я успела урвать всего лишь одно маленькое черное платьице и комплект нижнего белья. Но это и не удивительно. В сегодняшнем походе мне отводилась роль всего лишь эксперта по моде и честного советчика. А все потому что уже завтра Лиза со своими родителями улетала на отдых в Таиланд. В тот самый, о котором она так долго мечтала и грезила им буквально день и ночь. И именно поэтому ей нужно было срочно обновить гардероб. Но до сегодняшнего дня на эту приятную и очень, как оказалось, утомительную процедуру, времени просто не нашлось. И только уже маячивший отлет заставил нас встретиться в самом большом торговом центре нашего города и посвятить этому дело почти целый день. Мне даже пришлось отпроситься у Котова, чтобы помочь Лизе, которая за сегодня перемерила десятки купальников, юбок, блузок, шорт и еще всякой ерунды, которая, по ее мнению, могла пригодиться в далеком солнечном Таиланде.
Пока я переводила дух и рассматривала случайных прохожих, Лиза успела раскидать свои многочисленные пакеты по стульям и смотаться за кофе и сырниками.
 
— Блииин, Мааааш, я так хочу, чтобы ты поехала с нами, — протянула моя подруга, надув едва тронутые розовым блеском губы.
— Я тоже хочу, — улыбнулась я в ответ, — но ты же знаешь, что не могу.
— Да, знаю. Работа, танцы, Никита. И еще куча отговорок. Пообещай, хотя бы, что пойдешь на свидание с Черновым пока меня здесь не будет. Ты, кстати так и не рассказала, как вы с ним провели время в воскресенье.
— Обещаю, что скучать не буду, но с Черновым больше на свидание не пойду.
Лиза скорчила недовольную моську, а я рассмеялась. Искренне и по-настоящему. Даже самой не верилось, что я сейчас смеюсь, да еще и на свидания хожу. Скажи мне об кто-нибудь полгода назад, я бы тоже смеялась. Только истерично и злорадно. Но, сейчас все было по-другому. Я была другая.
Пять месяцев назад Котов мне очень помог, организовав встречу с самым наикрутейшим психологом нашего города Александром Владимировичем. Умный, грамотный, высококвалифицированный, добрый и отзывчивый дяденька, и если одним словом, то профи в своем деле. Только благодаря ему я смогла собрать себя по кусочкам и снова вдохнуть полной грудью. Конечно, это произошло не сразу. Сначала мне снова пришлось вывернуть всю свою душу наизнанку, пережить последние два года заново, но это того стоило. Я теперь много чего поняла, приняла и осознала.
В самом начале наши встречи были три-четыре раза в неделю. И это было адское время, но с самой первой нашей встречи, я поняла, что я на правильном пути. Сейчас мы видимся с ним раз в неделю, и несмотря на то, что я себя уже отлично чувствую и живу полноценной жизнью, курс моего восстановления закончится только через два месяца.
За это время моего знакомства с Александром Владимировичем моя жизнь координальным образом изменилась. Теперь я совершенно под другим углом смотрю на наши отношения с Тороповым, на поступок Инны, на свои мысли и действия. Нет, я ничего не забыла в одночасье. И моя жизнь не стала сказочной по щелчку пальцев. Просто у меня больше ничего не болит. Больше ничего не разрывает меня на части. Я теперь точно знаю, как жить и что делать дальше.
У Лизы звонит телефон и пока она, как сорока трещит со своей университетской подружкой, у меня есть возможность еще раз окунуться в недалекое прошлое. Я вспоминаю, какой я наивной и неопытной была. Ведь все мои проблемы были именно поэтому. В свои семнадцать я просто не знала, что сделать и сделать так, чтобы это было правильно.
Будь мне лет тридцать, я бы в жизни не позволила произойти такой ситуации. Я бы в жизни не поехала на встречу к Владу, не поговорив предварительно с ним. Но даже если бы у меня этого не получилось, и Торопов все равно застал меня в постели с Антоном, я бы действовала совсем по-другому. Я бы точно не закрылась в себе. Не замкнулась. Я бы нашла сотни способов связаться с Владом и доказать ему свою невиновность. Я бы мир перевернула, но у меня было все по-другому. И даже если бы мне не удалось вернуть Торопова, то я не позволила себе погрязнуть во всей этой грязи и боли.
Но будучи юной, неискушенной и влюбленной я сделала так, как у меня получилось. Я приняла все близко к сердцу и закрылась от всего мира. Я выбрала самый простой способ защиты. Самый доступный в таком возрасте. А ведь могла уже тогда все изменить. Достаточно было рассказать все родителям, подруге. Достаточно было сразу пойти к психологу, как и предлагали мне изначально родители. Но тогда я испугалась. И это тоже было нормально. Не нормальным было мое одиночество и замкнутость. И мой психолог решил решить сначала эту проблему.
 
По его настоянию мне я все рассказала родителям. Было трудно, но на самом деле, как оказалось в последствии, мы поняли друг друга и теперь совершенно по-другому смотрели на то, что произошло. Скорее с удивлением и сожалением, но точно без неприязни и ненависти. А любовь между мной и Никитой стала еще больше. Я радовалась каждой минуте, проведенной рядом с этим мальчишкой. И больше не искала в нем спасения. Я просто жила рядом с ним и наслаждалась, наблюдала за его успехами и стремилась к тому, чтобы сделать его жизнь еще ярче и счастливее.