Скиталец. Гений

– Никак нет. Мы службу знаем. Только если билет купил и пассажиром. А иначе никак.
– Братец, быть может, ты все же каким-то образом недосмотрел? Ведь и на старуху бывает проруха, – решил уточнить Перфильев.
– Я двадцать лет в боцманах хожу, ваше благородие, – с нарочитой обидой возразил старый моряк.
– Ну полноте. Прости, братец. Не хотел тебя обидеть. Служба такая – ловить преступников.
– Ступай, Севастьян Григорьевич, – распорядился Акулов.
– Слушаюсь.
Тем временем матросы вскрыли угольную яму и начали перегрузку топлива. Миноносец не крейсер и не грузовой пароход, его запасы куда как скромны. Так что несмотря на то, что механизация была предусмотрена для погрузочно-разгрузочных работ только трюмов, управились быстро. Прошло меньше часа, и «Задорный» отвалил от борта «Моржа», взяв обратный курс.
– Ну что, Илья Назарович, только зря прокатились, – оглянувшись на удаляющегося угольщика, произнес Колобков.
– С чего вы это взяли? – вздернув бровь, не согласился с лейтенантом полицейский.
– Но как же…
– Он там. В этом никаких сомнений. Иное дело, что вольный капитан решил проявить норов и отправить нас восвояси ни с чем.
– Вообще-то Акулов дворянин.
– Начнем с того, что он выслужил дворянство, поднявшись из низов, а потому не столь щепетилен в вопросах чести, как родовитые дворяне. И он вольный капитан, а они не отличаются почтительностью к боярским родам.
– Зато все они непременно хорошие дельцы. «Морж» совершает регулярные рейсы на Морозовский.
– Я узнавал. Это был последний. Контракт разорван. Они обычно бункеруются на Донбасском архипелаге. Мы можем обогнать их так, чтобы они этого не заметили?
– Секунду. – Лейтенант склонился над картой и прикинул что-то. – Обойдем этот остров, прикроемся этим, далее превратимся для них всего лишь в дымы, а там и вовсе уйдем за горизонт.
– Отлично. Кстати, Евсей Егорович, а сколько у вас в судовой кассе денег?
– Две тысячи двести пятьдесят три рубля тридцать семь копеек.
– Вы сумеете добраться до Морозовска, если выделите мне под расписку две тысячи рублей?
– Разумеется.
– Я был бы вам очень признателен. И еще. Высадите нас подальше от порта, в который направляется «Морж».
– Похоже, у вас намечается веселье, Илья Назарович.
– Признаться, я с большим удовольствием вернулся бы домой. У меня, знаете ли, через две недели свадьба, а я гуляю по морям.
Едва миноносец отошел от борта угольщика, как сыграли отбой. Моряки потянулись к оружейной сдавать навешанный на себя арсенал и бурча под нос все, что они думают о разыгранной капитаном показухе.
– Ваше благородие, матрос-кочегар Рудаков по вашему приказанию прибыл, – вытянувшись перед капитаном, доложился Борис.
– Ну расскажи, братец, как ты посмел поднять руку на младшего боярича.
Проблемы с Интеллектом, конечно же, никуда не делись, но именно в этот момент Рудаков вдруг четко осознал, что и как нужно говорить.
– Так откуда мне было знать, что он боярич, ваше благородие. Гимназисты решили набить нам морду, ну и я, значит, одного из них приласкал малость. А уж потом узнал, кого именно отлупил. Вот и подался в бега.
– Н-да. Мальчишки, – задумчиво произнес капитан, вглядываясь в Суть парнишки.
Ступень – 0.
Опыт – 235/2 000.
Свободный опыт – 7.
Избыточный опыт – 0.
Свободные очки характеристик – 0.
Сила – 1,22.
Ловкость – 1,21.
Выносливость – 1,25.
Интеллект – 0,99.
Харизма – 1,05.
Умения – 4.
Навыки – 1.
– Э-э-э, братец, да ты драчун. Из четырех умений три боевые.
– Хочу побыстрее подрасти на ступень, ваше благородие, чтобы Разумность выправить. Не всю же жизнь в кочегарах ходить…
– Похвально, братец, похвально. Ладно, ступай.
Борис не мог поверить в то, что сумел пройти по краю. Правда, все одно с «Моржа» нужно делать ноги. Если уж Морозов отправил вслед за угольщиком миноносец, то вот так просто не отступится. Нужно все же повнимательней почитать ту книгу о Сути. Даром, что ли, отдал за нее почти все свои деньги.
 
– Вот ты шельма! Борька, ты что же, вместо того, чтобы спать, как и положено после смены, опять в спортивном уголке время проводил? Я тебе что сказал, а? – недолго думая, Иваныч отвесил парню звонкий подзатыльник.
Тот противиться не стал, а под общий смех втянул голову в плечи и юркнул в открытую дверь. Его предположения оправдывались: старший кочегар продолжал мониторить Суть своего подчиненного. Быть может, причина как раз в том, что для карьерного роста тому не хватает всего лишь одного очка надбавок?
Вообще-то он не тренировался. Просто улучил ночью немного времени и, вооружившись мелком, наскоро заработал пятнадцать очков, за которые ему пришлось бы сливать пот не меньше трех часов. Правда, в общем зачете подрос он на все тридцать. Как-то не подумал об этом. Придется прекращать эту партизанщину. Ч-черт! Вот как тут крутиться? Когда будет побольше умений, глядишь, и начальству будет лень все подсчитывать. Но сейчас он пока еще весь на виду. Так что поаккуратнее надо бы.
 
Глава 7
 
«Стриж»
 
– Здравия вам, господин шкипер. Этот пароход идет до Яковенковского острова? – задорно поинтересовался Борис, вскинув раскрытую ладонь к обрезу лихо заломленной бескозырки.
Сидевший на стальном кнехте мужик весьма отталкивающей внешности поднял на молодого и полного жизни паренька усталый взгляд. Седой, плешивый, болезненно худой; черный и грязный китель висит на нем мешком. Недельная щетина, пожелтевшая возле губ от табачного дыма. Во рту, полном гнилых зубов, торчит мундштук старой, видавшей виды трубки.
Небольшой пароходик с гребными колесами вполне соответствовал своему владельцу. Такой же старый, потасканный, с облупившейся краской и знавший куда лучшие времена. Все было за то, что кораблик доживает свой век, как, впрочем, и шкипер. Хотя-а-а… В отношении последнего однозначно сказать нельзя. Как ни крути, а пятая ступень у него есть, иначе никто не доверил бы ему управлять этой калошей, зарегистрированной в реестрах гражданского маломерного флота. А значит, и одно возрождение в запасе имеется. Ясное дело, если он его уже не разменял.
Вообще-то сомнительно. Местные не торопятся начинать жизнь заново, что вполне логично. А начав, все же стараются сделать выводы из прошлого и что-то поменять в новом теле. Впрочем, жизнь ведь как зебра – полоса белая, полоса черная, а в конце все одно задница. Так что могло не сложиться и по второму кругу.
– Рубль, – не вынимая трубку изо рта, произнес капитан.
– Платить где?
– Мне и плати. У меня тут не пассажирский лайнер, лишних в команде нет.
Борис без лишних разговоров вложил в руку старика целковый. Тот поднялся на ноги, отряхнул брюки, извлек из кармана медный жетон с криво выбитым названием «Стриж» и вручил его новоявленному пассажиру.
– И когда отбытие?
– Не так скоро, матросик. Вишь, народ на берегу сидит? Вот и ты присаживайся. Как наберется вас пять десятков, так и отчалим.
– А как по опыту, господин шкипер? – осматривая с дюжину пассажиров, расположившихся на камнях, поинтересовался Борис.
– По-разному, сынок. Может, и за час соберутся. А может, и до утра не наберется. Но уходить не советую. Как зазвенит рында, дуй на судно. Опоздаешь, тебя ждать никто не будет. Жетон не потеряй. Не сдашь – на палубу не поднимешься.
Отвернулся и пошел по деревянному причалу на пароход. Неинтересно ему лясы точить с тем, у кого еще вся жизнь впереди. Потому как у него уже все состоялось и перемен к лучшему, похоже, не предвидится. Одно только и остается – исходить на желчь. Оно, конечно, может, и не все так безнадежно, но что-то подсказывало Борису, что это не тот случай.
 
Подхватил свой туго набитый сидор и развернувшись кругом, словно на плацу, пошел к берегу, выискивая местечко где-нибудь в теньке. Даже если ожидание продлится всего лишь час, провести его под палящими лучами никакого желания. Конец мая, но, во-первых, солнце уже злое. А во-вторых, он успел забраться значительно южнее родных мест.