Месть прошлого (СИ)

- Эй, Ирриван, да слезь з неё, - пожалел девушку Шидай. – Она у нас птиц боится.
  
Глава 19. Что происходит?
 
Вахеш, прищурившись, смотрел на нахохлившуюся девушку. Та глядела на Викана, с весёлой улыбкой травящего какую-то байку, и демонстративно игнорировала сидящего рядом Ирривана, лицо которого кривилось так, что было ясно: история Викана явно неприличная.
– Сам знаешь, отношения с хаги за эти века улучшились мало, но они научились призывать салейцев к ответу, – протянул Вахеш и перевёл взгляд на Ранхаша. – Будь готов, что от тебя потребуют доказательства, что ты не удерживаешь её насильно.
Раскурив трубку, мужчина с удовольствием втянул дым, напрочь игнорируя укоризненный взгляд лекаря.
– Здесь проблемы вряд ли возникнут, – отозвался за Ранхаша Шидай. – Девчонка очень недоверчиво относится к своим сородичам. Она скорее соврёт, что до безумия влюблена в Ранхаша, чем согласится принять защиту хоть какой-то общины. Сумеречница. Слушай, Вахеш, бросал бы ты эту привычку. Обоняние только отбиваешь.
– О, тогда понятно, – брови Вахеша чуть удивлённо приподнялись, и он, пропустив последние слова дяди мимо ушей, глубоко вдохнул терпкий табачный дым.
– Понятно?
– Леахаш впечатлениями делился, он же ездил в Сумеречные горы в составе делегации от хайнеса, пытаясь уговорить местных старейшин и хаггаресов собраться за столом переговоров. Его даже близко ни к одной из общин не подпустили. Поселили в деревеньке камнерубов рядом с Рокотливым ущельем, и старейшины сами изволили к нему летать. Те ещё… птицы, – оборотень хмыкнул. – Мнят себя очень влиятельными особами, чуть ли не каждый третий считает, что именно его род – глава всех хаги. А их там около двадцати трёх.
– Она – наследница одного из этих родов, – тихо произнёс Ранхаш, не отводя глаз от Майяри. – И мне нужно знать, какого именно.
Вахеш и Шидай удивлённо посмотрели на него.
– Ну, – брат почесал шрам на щеке, – узнаем. Сама не говорит, да?
– Поганка, – Шидай неодобрительно посмотрел на Майяри. – Выпорол бы…
– Не смей, – голос Ранхаш зазвенел льдом.
– … да всё равно не поможет, – лекарь досадливо скривился. – Раньше её, похоже, только так и учили.
– Секли? – предположил Вахеш. – Шрамы?
– Не шрамы. Переломы. Спайки на костях. Много спаек.
Вахеш промолчал и посмотрел на Майяри уже с некоторым беспокойством.
– Дикая, наверное?
– Временами, – проворчал Шидай. – Так-то вроде от общества не бегает, язык подвешен хорошо. И на место поставит, и в доверие влезет. Но постоянно врёт о своём прошлом и не договаривает. В свои тайны, как ребёнок в игрушки, цепляется! Но волевая, сильная. Видел бы ты, как она с хайреном Узээришем говорила. Словно она творец всего мира, а он жалкий червь, которого она сотворила и изволила в грязь бросить! И он перед ней ужом завивался.
– Она мне уже нравится, – Вахеш посмотрел на девушку с одобрением. – А что до диковатости и дурных привычек… Ну кто из нас без недостатков?
– Недостатки, – буркнул Шидай, отправляя в рот полоску сушёного мяса. – Её воспитанием теперь я займусь. Она мне Ранхаша чуть на погребальный костёр не положила!
– Она, кстати, знает? – Вахеш вопросительно приподнял брови.
– Да как же! – Шидай одарил сына раздражённым взглядом. – Она тут не единственная, кто над своими секретиками трясётся.
Ранхаш тяжело посмотрел на отца и опять перевёл взгляд на Майяри. Та украдкой отодвинулась от Ирривана, но тот совершенно спокойно опять придвинулся к ней.
– Деды с ней страсть как хотят познакомиться, – поделился Вахеш. – Они даже распорядились притащить её к ним, если мы найдём её раньше Ранхаша. Твоей невестушке ещё повезло, что Вианиша от нагов не вернулась.
Майяри не была его невестой, но Ранхашу понравилось, как это звучит. Жуть довольно заволновалась.
– А ты как здесь оказался? – лекарь заинтересовано посмотрел на Вахеша. – Тебя ж вроде на север отправили.
– Отправить отправили и опять призвали, – недовольно поморщился тот. – Неясное что-то творится, наше магическое сообщество тревогу забило. Вот, расследую. Возможно, твоя помощь потребуется.
 
Ранхаш наконец оторвал взгляд от Майяри.
– Потенциальные маги стали часто пропадать. Причём заметили это далеко не сразу. В основном деревенские исчезали. Уходили из поселений в города, чтобы в школы поступить и дар развивать, да не возвращались. Родственники особо тревогу не били. Напастей кругом вон сколько. Не повезло, вольные порешили. Погоревали и дальше живут. Да и что действительно необычного? От рук разбойников каждый год пропасть людей гибнет.
– Но что-то необычное есть? – глаза Ранхаш привычно холодно блеснули.
– Есть, – не стал спорить брат. – Руководители школ магов обратили внимание, что в последние годы стало меньше претендентов на обучение. Маги заволновались, самые суетливые начали уж выдумывать, что силы мира на исходе… Ну ты сам знаешь подобных страхогонов. Но у нас же при каждой государственной службе маг стоит. И те, что при розыскных службах были, заметили, что как-то в последние годы много пропавших, которые исчезли, уйдя поступать в школы магии. Некоторых бедолаг родственники всё-таки искали. Маги копнули глубже, разослали подчинённых по стране, и те набрали ещё сотни две случаев.
– У претендентов большой потенциал был?
– Да кто знает? Они почти все из глухих деревушек, в которые другие маги редко заглядывали. Проснулись какие-то способности, а уж сильные или так себе… – Вахеш опять затянулся. – Вот взялся проверить самые свежие случаи. Так что жди, могу обратиться за помощью.
Раздался громовой хохот, и мужчины повернулись как раз в тот момент, когда Майяри с самым невозмутимым видом макнула Викана лицом в кашу.
– Доигрался, – с удовольствием протянул Шидай.
– Господин, – подчинённый низко поклонился, приветствуя главного артефактчика хайнеса.
Господин Олеш стремительно вошёл в лабораторию, осмотрелся и раздражённо шевельнул ноздрями.
– Ну? – нетерпеливо выдохнул он.
– Проверили почти всё, – боязливый взгляд помощника переместился со злого начальника на более безобидный амулет.
– Что значит «почти всё»? – мгновенно вызверился господин Олеш.
Господин Олеш и ранее не отличался мягким характером, а после взрыва на дне рождения хайрена и хайрени он теперь и сам взрывался по любому поводу и заставлял проверять самые безобидные и простенькие амулеты по несколько раз. Даже те, что они изготавливали сами.
– Нам нужно настроить печать Провокации, но у нас закончились камни для неё. В последнее время было столько проверок, мы не успели заказать…
– Бездельники! – прорычал главный артефактчик, и помощник втянул голову в плечи. – Жди здесь и только посмей уйти!
Круто развернувшись и ширхнув полами плаща по полу, господин Олеш вышел из лаборатории, костеря идиотов-подчинённых на все лады. Благо хоть лаборатории находилась в подвале в том же крыле, что и сокровищница. Хотя какое благо? Это только говорило о полнейшем идиотизме его помощников, не сообразивших вовремя дойти до хранителя и взять у него нужное. А сейчас он, конечно же, ушёл спать! Олеш всерьёз задумался отказаться от своего собственного права приходить в сокровищницу в любое время дня и ночи, а то его оболтусы, похоже, пользуются этим, чтобы лишний раз не связываться со сварливым хранителем.
Опустившись ещё на один уровень вниз, Олеш быстро миновал полутёмный коридор, вышел в ещё один такой же полутёмный коридор и замер, удивлённо и напряжённо осматриваясь. По правилам здесь всегда должен быть яркий свет. Конечно, бывали случаи проявления халатности, но после недавних событий во дворце все старались выполнять свои обязанности надлежащим образом. Артефактчик осмотрелся и шевельнул ноздрями, принюхиваясь. Воздух пах нормально, но что-то беспокоило его. Словно нечто опасное пощипывало струны его интуиции, предупреждая о своём присутствии. На пол легла тень, и оборотень стремительно развернулся, одновременно выпуская когти и чертя пальцами печать. Глаза его удивлённо расширились, и мужчина опустил руки.