Месть прошлого (СИ)

– Надеюсь на вас. Госпожа Майяри, – харен немного посторонился, и девушка решительно вышла вперёд и скинула с головы капюшон. – Это моя помощница и ученица, госпожа Амайярида. Я отдаю её в помощь вам. Она очень способная и смышлёная девушка.
Желваки и на лице господина Раия, и на лице его ученика напряглись, и, казалось, они с трудом сдерживаются от того, чтобы не сказать что-нибудь резкое. Господин Раий был самым известным артефактчиком, приписанным к жаанидыйскому сыску. На его счету было несколько сотен успешно раскрытых сложнейших дел и громадный опыт работы в сыскном деле. У его ученика опыт был скромнее, но и он сообразил, что харен просто посадил им на хвост соглядатая – бесполезную в их деле девчонку, которая будет докладывать обо всех результатах своему господину. Подобное недоверие оскорбляло.
Майяри сноровисто расстегнула плащ, сбросила его на руки Редию и, сложив руки на поясе, почтительно поклонилась артефактчику.
– Доброго дня, господин Раий. Надеюсь, вы позволите мне поучиться у вас мастерству ведения расследований? Я в сыске очень недавно, у меня мало опыта, но я наблюдательна. Сейчас я учусь в Жаанидыйской школе магии на четвёртом году боевого отделения. В будущем хочу пройти обучение на отделении артефактологии. Мои познания пока очень скромны, но я постараюсь хоть чем-то быть полезной для вас.
Господин Раий, готовый уже вскипеть и высказать харену все свои мысли, успокоился, ещё раз осмотрел девчонку, недовольно скривился и распорядился:
– Ну, постой у того края, – и указал на юго-западный угол печати, который они уже успели перерисовать пять раз. Если она там что-то затопчет, то уже не страшно. Отрисуют заново.
Девушка решительно задрала юбку, открывая взглядам штаны и высокие потрёпанные сапоги, и хорошенько обвязала полы вокруг пояса, чтобы ничего не свисало и не торчало. После чего раскрыла саквояж, заколола косу в куколь, вытащила мягкие домашние туфли и переобулась. Последним она достала непромокаемый бювар с чистыми листами бумаги и графитом.
Господин Раий, глядя на её приготовления, смягчился ещё больше, отметил, что девчонка не совсем безнадёжна и, если она действительно соглядатай, то хотя бы действительно смышлёная и почтительная.
– Почерк хороший? – всё ещё недовольно спросил он.
– Да, – коротко ответила Майяри.
– Ладно, перерисовывай эту часть, – артефактчик указал на тот же юго-западный угол.
Девушка быстро ступила в печать, ловко, на одних носочках, прошла ближе к центру, села на корточки и, отщёлкнув вытащенное из кармана увеличительное стекло, уставилась на полустёршийся символ. Серьёзное отношение к работе всегда действовало на раздражительного артефактчика подкупающе, и он проворчал:
– Если будут какие-то мысли, можешь обратиться к Йону.
– Надеюсь на вашу помощь, господин Йон.
Недовольное лицо ученика слегка расслабилось, и он даже перестал сердиться на мастера за неожиданную мягкость. Ладно, пусть сидит, пока не мешает. Хочет харен за ними следить, пусть следит. Всё же лучше, чем смотреть на небритую рожу какого-нибудь идиота, ни на грош не смыслящего в их сложной науке.
Убедившись, что Майяри, пусть и неохотно, но приняли в команду, Ранхаш кивнул Шидаю, и тот, развернувшись, направился в обратную сторону. Господин Вый проводил его растерянным взглядом, но спросить что-то у харена не успел.
– Отведите меня к главному хранителю, – распорядился Ранхаш, и старику пришлось подчиниться.
Они ушли, и господин Раий недовольно уставился на Редия и Ашия.
– А эти здесь что забыли? – недружелюбно спросил он.
– Простите, мастер, это мои, – не отрываясь от записей, отозвалась Майяри. – Увы, мой пол накладывает на меня определённые ограничения, и харену не нравится, когда я хожу без охраны.
– Не надоедают?
Ответа не последовало, но тишина была столь красноречива, что Редий ехидно хмыкнул.
На почти четверть часа воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим шарканьем, шуршанием графита по бумаге и ворчанием господина Раия.
– Эй, – Йон вдруг вскинул голову, прищурился, словно вспоминая что-то, и заметил: – А я где-то уже слышал это имя – Амайярида.
 
– Амайярида? – задумчиво повторил мастер и тут же – память у него была получше, чем у ученика, – с живейшим интересом посмотрел на Майяри.
Девушка досадливо закусила губу, надеясь, что её имя слышали исключительно в связке с санаришским делом.
  
Глава 33. Расследование: допрос, провокация, осмотр, смутная тревога
 
Господин Иэрдай, главный хранитель дворцовой сокровищницы, встретил харена в тесной захламлённой комнатушке, гордо именовавшейся кабинетом. Вдоль стен один рядом с другим громоздились массивные шкафы, около единственного окна стоял заваленный бумагами стол, а напротив него по центру комнаты грудой высились перевязанные стопки книг, документов и чего-то, завёрнутого в бумагу. Сам хранитель обнаружился в глубоком кресле. Его сухую тщедушную фигуру окутывало толстое шерстяное одеяло, из-за которого маленькая лысая голова с крутым лбом и немного вытянутым затылком казалась ещё меньше. На горбатом крючковатом носу сидели круглые стёклышки, через которые старик подслеповато вчитывался в текст потрёпанной книги.
– Хлам, – презрительно проскрежетал он и безжалостно отбросил фолиант в камин.
Чуть тлеющий огонь вспыхнул, стремительно разбежался по жёлтым страницам, уничтожая рукописные цветные рисунки и с жадностью впиваясь в дорогой кожаный переплёт.
– Харен? – усохшие губы вопросительно, с неким презрением искривились. – Я ждал вас. Садитесь.
Хранитель повелительно махнул костлявой ладонью на пустующий стул.
– Добрый день, господин Иэрдай, – Ранхаш сел и мельком взглянул на простую плетёную корзину, доверху наполненную книгами.
– В ожидании вас решил просмотреть, что тут натащили в дар преданные придворные, – лицо хранителя искривилось так, словно придворным следовало самим бросить свои подношения в огонь, а не утруждать этим такого уважаемого оборотня, как он. – В большинстве своём просто гниль, но иногда, чрезвычайно редко, попадается нечто стоящее пусть и не для сокровищницы, но хотя бы для дворцовой библиотеки.
Ранхаш успел разузнать кое-что о господине Иэрдае. Тот отличался на редкость желчным характером, что, впрочем, для оборотня его почтенного возраста было почти простительно. Ворчал он всегда и по любому поводу. Если повода не было, он его создавал. Как порой говорил Шидай: «Должны же быть в старости маленькие радости жизни».
– Мне передали, что вы проверили часть содержимого сокровищницы.
– Часть? – высокий лоб пошёл морщинами. – Если бы у меня был хотя бы один достойный помощник, то всё бы уже проверили. Но эти бездари не могут отличить один артефакт от другого. Поручить им это – значит внести путаницу во всё дело. А я уже не в том возрасте, чтобы молодчиком прыгать!
– Среди проверенного пропаж нет? – Ранхаш пропустил жалобы мимо ушей.
– Нет, – гаркнул хранитель, вытягивая из корзины очередную книгу, небрежно её перелистывая и выбрасывая в камин. – Я начал с самых важных артефактов. Дорогих, редких, имеющих кое-какое значение… И, конечно же, проверил последние поступления. Ничего не украли. Я так думаю, что вся эта проверка затеяна зря. Эти ничтожества никак не могли проникнуть в сокровищницу. Олеш был тем ещё нудным болваном, но дело своё хорошо знал. В сокровищницу могут пройти только те, у кого есть доступ. Если они живы. Обманкам, мертвецам и посторонним там делать нечего. Я уже говорил хайнесу, что воры явно скудоумны, и то, что им удалось зайти так далеко, говорит о пренебрежении главы охраны своими обязанностями. Его давно пора вышвырнуть из дворца! Достаточно вспомнить только недавний случай! Но молодой хайнес глух! – господин Иэрдай раздражённо, даже не посмотрев, запустил очередную книгу в огонь.
 
– Может быть, внутри вы заметили что-то странное?
– Ничего странного! – решительно отмахнулся хранитель. – Всё было так же, как я и оставил. А у меня на это, знаете ли, память. Никаких следов, запахов… Ничего! Повторяю, я совершенно уверен, что там никого не было. Чего бы ни хотели эти бездельники, у них не хватило мозгов осуществить задуманное!