Месть прошлого (СИ)

– Я и не думала… – растерялась Лирка.
– Они все сперва не думают, – со знанием дела заметил Эдар.
Вахеш окинул друзей девушки весёлым прищуренным взглядом и хрипло рассмеялся.
– Пусть остаются, ничего секретного я спрашивать или рассказывать не собираюсь.
– Ну как знаете, – пожал плечами директор и вышел.
Дверь мягко клацнула, Вахеш указал Лирке на один из стульев, а парни разошлись к окнам, делая вид, что их больше интересует школьный парк.
– Не переживайте, – оборотень с улыбкой посмотрел на сцепленные ладони девушки. – Мне нужно больше узнать о вашем брате и обстоятельствах его исчезновения.
– Вряд ли я смогу сказать про обстоятельства…
– Может, вы вспомните какие-то детали. Вы же с севера, из Стожевых Ыек?
Лирка робко кивнула.
– А отца вашего звали Иришик? – дождавшись кивка, Вахеш продолжил: – Значит, всё правильно. В исковом документе, записанном с его слов, сказано, что ваш брат пропал летом пятьсот сорок шестого года эры Храммара, но сам документ составлен третьим месяцем осени. Ваш брат ушёл в Жаанидый поступать в школу магии, но господин Иришик не дождался весточки от него и сам поехал в город. Поиски ни к чему не привели, он искал его в окрестностях и наконец обратился на Ирдийскую заставу. Я ничего не упустил?
– Нет, – Лирка совсем разволновалась, и ответ прозвучал полузадушено.
– Давайте познакомимся, – оборотень решил попытаться немного успокоить её. – О вас я узнал, только когда прилетел в вашу деревню и мне сообщили, что ваш отец умер почти пять лет назад. Сколько вам лет?
– Сорок два. Наверное…
Парни как один обернулись и ошеломлённо уставились на подругу. И наиболее ошарашенной выглядела Род. В её глазах даже мелькнуло что-то похожее на обиду.
– У вас есть другие родственники?
– Родственники? – Лирка почему-то смутилась и опустила глаза. – У отца есть братья… у них семьи… А мама умерла очень рано.
Вахеш смерил её странным взглядом и, словно что-то прочитав на её лице, сменил тему.
– Получается, вам было двадцать один… двадцать два, когда брат исчез. Сколько ему было?
– Я не могу сказать точно, – Лирка пожала плечами, – у нас не принято считать года. Но отец иногда говорил, что Илик родился больше сорока зим назад, а уж насколько больше, я не знаю.
– А почему он решил уехать учиться?
– Ну… он… – девушка замялась и совсем тихо ответила: – Мы жили очень бедно, своей земли у нас не было. Отец – слабейший из братьев, и дедушка ему ничего не передал. Они с братом нанимались на чужие поля, дрова рубили, на зверя ходили… Последний раз брату не заплатили по осени за работу в поле… такое часто бывало, что обманывали. И он решил, что с него хватит. Поговорил с отцом, решили, что Илик попробует силы в учёбе, если устроится, то пять лет мы и сами проживём, а дальше он нас к себе перетянет. Но по осени мы так и не дождались весточки. Решили было, что гончар, с которым он должен был весть передать, затаился, но тот побожился, что и не видел Илика. И с тех пор, – голос Лирки дрогнул, – брат так и не вернулся. Мы всё ждали, ждали… А потом отец застудился, болезнь на грудь перешла, и он умер.
 
– Вот как, – Вахеш задумчиво закусил губу, внимательно осматривая шрам Лирки. – А почему ваш брат решил пойти именно в школу магии? Он знал, что обладает силами?
– Не переживайте, она не свалится, – с видимым сожалением уверил директор, глядя на мебель, и спохватился, сообразив, что могут подумать гости: – Неделю уже отодрать не можем. Вот узнать бы, кто сподобился…
Губы господина Аврезия сурово поджались, и он грозно прищурился. Эдар пихнул украдкой Мадиша в бок, но тот даже не пошевелился. А ведь Эдар говорил ему, что не стоит переносить сюда из санаришской школы славную традицию касательно директорского кабинета. Мастер Илиш точно докопается до «благодетеля», особенно после того, как на него дня два назад после попытки вернуть всё на место директорское кресло свалилось. Докопается, и тогда им всем несдобровать. Мастер Аврезий не такой мягкосердечный, как мастер Пийш.
 
– Но зато вас никто не услышит и вам никто не помешает, – заверил директор. – Как ни странно, но звуки сюда не проникают и не выходят за пределы комнаты. Хоть ты у порога с открытой дверью стой! Так что можно сказать спасибо, – мужчина ощутимо скрипнул зубами, – неведомому благодетелю. Вот бы он ещё мебель с потолка спустил… Ну вы располагайтесь, вот стулья.
Вахеш не сразу заметил пару стульев, расположившихся справа от входа. Они несколько нарушали необычный интерьер, даже захотелось выпихнуть их в коридор.
– Так, а вам что нужно?
Грозный взгляд директора ничуть не смутил парней (и Род), ввалившихся в кабинет следом за Лиркой.
– Вы хотите оставить девушку наедине с мужчиной? – Мадиш с несколько преувеличенным изумлением уставился на главу школы. – Нет-нет! Что хотите со мной делайте, но я их наедине не оставлю. Мы же её потом замуж не выдадим.
Господин Аврезий обескураженно моргнул. Вот уж от кого он подобной заботы не ожидал, так это от прослывшего за короткое время жутким сердцеедом ученика.
– Я и не думала… – растерялась Лирка.
– Они все сперва не думают, – со знанием дела заметил Эдар.
Вахеш окинул друзей девушки весёлым прищуренным взглядом и хрипло рассмеялся.
– Пусть остаются, ничего секретного я спрашивать или рассказывать не собираюсь.
– Ну как знаете, – пожал плечами директор и вышел.
Дверь мягко клацнула, Вахеш указал Лирке на один из стульев, а парни разошлись к окнам, делая вид, что их больше интересует школьный парк.
– Не переживайте, – оборотень с улыбкой посмотрел на сцепленные ладони девушки. – Мне нужно больше узнать о вашем брате и обстоятельствах его исчезновения.
– Вряд ли я смогу сказать про обстоятельства…
– Может, вы вспомните какие-то детали. Вы же с севера, из Стожевых Ыек?
Лирка робко кивнула.
– А отца вашего звали Иришик? – дождавшись кивка, Вахеш продолжил: – Значит, всё правильно. В исковом документе, записанном с его слов, сказано, что ваш брат пропал летом пятьсот сорок шестого года эры Храммара, но сам документ составлен третьим месяцем осени. Ваш брат ушёл в Жаанидый поступать в школу магии, но господин Иришик не дождался весточки от него и сам поехал в город. Поиски ни к чему не привели, он искал его в окрестностях и наконец обратился на Ирдийскую заставу. Я ничего не упустил?
– Нет, – Лирка совсем разволновалась, и ответ прозвучал полузадушено.
– Давайте познакомимся, – оборотень решил попытаться немного успокоить её. – О вас я узнал, только когда прилетел в вашу деревню и мне сообщили, что ваш отец умер почти пять лет назад. Сколько вам лет?
– Сорок два. Наверное…
Парни как один обернулись и ошеломлённо уставились на подругу. И наиболее ошарашенной выглядела Род. В её глазах даже мелькнуло что-то похожее на обиду.
– У вас есть другие родственники?
– Родственники? – Лирка почему-то смутилась и опустила глаза. – У отца есть братья… у них семьи… А мама умерла очень рано.
Вахеш смерил её странным взглядом и, словно что-то прочитав на её лице, сменил тему.
– Получается, вам было двадцать один… двадцать два, когда брат исчез. Сколько ему было?
– Я не могу сказать точно, – Лирка пожала плечами, – у нас не принято считать года. Но отец иногда говорил, что Илик родился больше сорока зим назад, а уж насколько больше, я не знаю.
– А почему он решил уехать учиться?
– Ну… он… – девушка замялась и совсем тихо ответила: – Мы жили очень бедно, своей земли у нас не было. Отец – слабейший из братьев, и дедушка ему ничего не передал. Они с братом нанимались на чужие поля, дрова рубили, на зверя ходили… Последний раз брату не заплатили по осени за работу в поле… такое часто бывало, что обманывали. И он решил, что с него хватит. Поговорил с отцом, решили, что Илик попробует силы в учёбе, если устроится, то пять лет мы и сами проживём, а дальше он нас к себе перетянет. Но по осени мы так и не дождались весточки. Решили было, что гончар, с которым он должен был весть передать, затаился, но тот побожился, что и не видел Илика. И с тех пор, – голос Лирки дрогнул, – брат так и не вернулся. Мы всё ждали, ждали… А потом отец застудился, болезнь на грудь перешла, и он умер.