Бремя Верности (ЛП)

«Рагнарок» сдавал позицию, оттесняемый градом снарядов. Несколько эскортных кораблей прошли мимо, устремившись вслед за отступающими главными силами Волков, но тесное пространство создавало угрозу для прохода более крупных кораблей – сначала им было необходимо уничтожить «Рагнарок».
– Вот этот, – сказал Гунн, шагнув к искаженному и шипящему белым шумом тактическому гололиту, и указав на новую идентификационную руну, появившуюся в полости, где сходились туннели.
Это была «Дельта», самый крупный из обладателей этого имени: стройный охотник-убийца с безукоризненной родословной. Нос блестел сапфиром, а орудийные палубы неокрашенной полированной сталью. Так много кораблей Альфа-Легиона находились в отличном состоянии, заложенные последними в долгом перечне заказов для марсианских верфей, и необезображенные столетиями войн. Не в первый раз лорд Гунн проклял место XX Легиона в Великом крестовом походе – они не несли потери, они не завоевывали, и теперь собирались сломать хребет Легиону, которым занимался и тем и другим.
Эсир уже отдавал распоряжения пылающим машинным отсекам. Скрир приказывал еще отвечающим командам подкрепить уцелевшие переборки, чтобы ограничить распространение пожаров, которые хлынули по рушащейся сети коридоров и шахт.
Гунн оставался на месте, наблюдая за приближением «Дельты». Ее борта уже светились, засыпая лазерными лучами отказывающие пустотные щиты «Рагнарока». Корабль Альфа-Легиона разворачивался для удара лэнсами по дымящемуся носу противника. Один этот линкор обладал гораздо большей огневой мощью, чем та, что осталась у Гунна, а «Рагнарок» к тому же накрывали залпы еще дюжины кораблей.
– Действуйте, – сказал он с пылающим взором. – Сейчас.
«Дельта» держалась дистанцию, зависнув над носом «Рагнарока» и выпуская свой смертоносный боезапас. Ее капитан планировал цинично уничтожить добычу на расстоянии, сохраняя свою и без того подавляющую мощь для грядущей более важной битвы.
«Рагнарок» содрогнулся, когда приказ о смене курса дошел до инжинариума. Почерневший нос устремился вперед, прямо в сердце бури. За носовыми иллюминаторами заплясало разноцветное марево пустотных щитов, терзаемых вражеским огнем.
– Медленнее, – приказал Гунн. Сердца колотились, а глаза впились в добычу. «Дельта» была схожего с «Рагнароком» размера, и два громадных корабля – один пылающий, другой – невредимый – значительно превосходили все прочие в непосредственной близости.
– Рано…
Все оставшиеся орудия нацелились на корму линкора Альфа-Легиона, стреляя мимо его кормовых двигателей. Последний залп торпедами был выпущен по той же самой траектории, беспомощно устремившись к задней части «Дельты». Для штурманов Альфа-Легиона уклониться от столь плохо наведенных снарядов не составило особого труда. Все, что им нужно было сделать – удерживать позицию, зависнув над кроваво-красных облаков и ведя по приближающемуся «Рагнароку» более точный огонь.
Но Гунну это и нужно было, так как дистанционный бой не входил в его планы.
– А теперь полный вперед! – закричал он. – Полный!
Последовал моментальный скачок энергии. «Рагнарок» пожертвовал всем, чтобы получить последнюю возможность для форсирования плазменных двигателей. Хребет линкор пылал, орудия вышли из строя, щиты отключились, но одной лишь его массы было достаточно, чтобы выдерживать страшный обстрел противника.
«Дельта» поняла опасность слишком поздно и попыталась уклониться, но оказалась в западне. С одной стороны преграждала путь внутренняя стена газовых облаков, впереди подходящие корабли Альфа-Легиона, а снизу стремительно приближающаяся громада «Рагнарока». Два монстра стремительно сближались, один, выжимая все из своих двигателей, мчался по прямой, другой – неуклюже поворачивал, чтобы избежать столкновения.
Гунн сделал глубокий, удовлетворенный вдох, видя приближение развязки. Он наблюдал за тем, как носовой окулюс заполнил борт «Дельты» – многочисленные ряды стреляющих макроорудий, огромные нависающие плиты сапфировых корпусных секций, эмблема гидры в бронзе и патине.
 
– Я все еще служу, – прошептал он.
Нос «Рагнарока» врезался в середину «Дельты», пройдя сквозь внешние щиты с раскатистым грохотом рассеивающихся энергетических полей. Весь мостик сильно накренился. Бронестекло разбилось, палуба вспучилась, а оставшихся трэллов выбросило со своих постов. Эсира раздавила одна из опорных стоек, а Скрир исчез среди многочисленных взрывов в сервиторских ямах. Один лорд Гунн удержался на ногах, глядя на бойню, охватившую оба корабля.
При всей своей невероятной массе и инерции «Рагнароку» не удалось разорвать «Дельту» пополам. Нос корабля застрял глубоко, со скрежетом остановившись среди искореженных палуб. Мощные двигатели «Дельты» дали задний ход, а треск и гул макрозарядов заявили о неминуемом прибытии абордажных партий.
Но все это уже было бесполезно. «Рагнарок» пошел на таран не с целью уничтожения «Дельты», а чтобы вытолкнуть оба корабля в стену туннеля. Когда мостик Гунна начал разрушаться, по борту угодившей в ловушку «Дельты» пронеслась первая багровая вспышка, разъедая оболочку щитов.
Ярл начал смеяться, наслаждаясь гибелью вражеского корабля. Гунн остался один: экипаж погиб, трон поглотило пламя, взрывы уничтожали его корабль. Свисающая с потолка связка кабелей осыпала искрами палубу. Снизу доносился грохот распадающейся на части надстройки, отдавая оставшихся в живых во власть ледяной пустоты.
Этого было довольно. Хотя управление двигатели было утеряно, они продолжали работать, полыхая адскими ядрами и толкая оба корабля в объятия смерти. Гунн представил, как по палубам «Дельты» распространяется паника. Представил ярость командиров и лихорадочные и тщетные поиски телепортеров, прежде чем все погибло.
– Времени не осталось, – произнес вслух ярл Онн, наслаждаясь этим фактом.
За зазубренными краями разбитого бронестекла иллюминаторов разрушалась «Дельта», ее внешний корпус окислился, а внутренности – расплавились. Взорвалось что-то крупное – возможно, топливопроводы или генератор щита. Волна высвобожденного пламени пронеслась от кормы до носа, разрывая обшивку. Весь корпус содрогнулся, и из его нутра вырвались мощные взрывы. Хребет раскололся, закручиваясь вокруг траектории «Рагнарока», как смятый кулак.
Сцепившись, два пустотных титана все больше погружались во всепоглощающую мглу, их обшивка пузырилась и лопалась, внутренности воспламенялись. Перед самым концом Гунн не видел ничего, кроме рушащихся стен собственных владений. Колонны падали, своды рассыпались, обзорные экраны забивались помехами.
Но Гуннар Гуннхильт знал. Как то, что его собственный корабль стал его могилой, так и то, что он затащил врага в кровавый колодец и погубил их обоих. И что благодаря апокалипсису взаимной гибели двух врагов остальной флот Волков получит еще немного времени, продолжая избегать собственной гибели.
Так он служил. Учитывая все данные клятвы, это было все, что он желал перед смертью.
– За Русса и Всеотца! – проревел он с улыбкой, и им завладела тьма.
«Храфнкель» мчался по извилистому проходу, щиты сверкали, задевая края губительных отмелей. Самопожертвование «Рагнарока» дало Волкам фору, но Альфа-Легион не прекращал погоню. Русс безжалостно гнал остатки флота, до предела форсируя двигатели.
Их продвижение было видно на тактических схемах – растянутая и нарушившая строй линия боевых кораблей, извивающаяся по мере продвижения вглубь скопления. При повороте Волки понесли новые потери – от огня носовых орудий Альфа-Легиона или же прожорливых облачных гряд, но большая часть флота уцелела, поддержанная ядром из «Нидхоггура», «Фенрисавара» и «Руссвангума». «Храфнкель» вел вперед, вопреки полученным жутким повреждениям его двигателям все еще хватало мощностей.
 
Бьорн мог только наблюдать. Возможности командовать он был лишен – захваченным «Йота Малефелос» управлял Богобой. Зрелище было жалким: VI Легион бежал от гибели, представляя собой пеструю мешанину трофейных и тяжело поврежденных кораблей. И среди всей этой спешки и суматохи Однорукий до сих пор не задал вопрос примарху.