Просто вернись... (СИ)

— Зачем играть-то было? — спросила одна из взрослых слушательниц, — Чем наши обычаи им не по нраву?
Дед захихикал, довольный вниманием. Он поглядел на спросившую, сверкнул выцветшими до белизны глазами, а затем поднес к глазам чурбачок и осмотрел срез.
Видно ему что-то в нем не понравилось, поэтому продолжая тянуть время, провел заскорузлым пальцем по древесному срезу и поцокал языком огорченно. Взял вновь в руку нож и срезал тоненькую стружку, которая слетела на пол к его ногам к другим таким же.
— Потому мы и поехали играть в их игры, — заявил он, многозначительно погрозив пальцем, — что ежели хочется нашему Владыке ихнюю принцессу, то завоевать ее он может только по их правилам. Не резон в чужую страну со своими законами лезть! Вышибут да…., — глянул на детей внизу и подобрал другое слово, не то, что очевидно хотел сказать, — лицо набьют. Если мужчине хочется завоевать ту самую, то придется попрыгать, как все прыгают. Даже иной раз козлом, — дедок лукаво подмигнул одной из женщин. Совсем маленькие, очевидно, не осознали сказанного, потому что продолжали внимательно смотреть на рассказчика. Дамы постарше дружно зашипели на нахала.
— И чего ж ее как корову выигрывают? — язвительно спросила одна из местных кумушек, желая уязвить старика и подзабыв, что их мужчины как раз поехали выигрывать будущую Владычицу.
Ее подружки зацыкали предостерегающе, и одна даже подтолкнула под бок остроязычную приятельницу. Та же и не заметила этого, настолько внимательно ожидая, что скажет дедок. Аж кончик языка от любопытства высунула.
— Что ж это за обычаи нелюдские какие-то? — поинтересовалась она.
— А они считают наши обычаи балаганом, — ответствовал дедок, наклонившись в сторону любопытной женщины, — Зачем, мол, устраивать представления на потеху публике? Сговорили девицу, да и веди домой, чего народ смешить? У них такие развлечения, а у нас — свои.
— Странно это, — заявила другая, — Придумают тоже. Игры какие-то. Нет ничего правильнее честного сговора. А тут любой проходимец к знатной и богатой запросто посвататься сможет.
— Не посватается, — возразил Порта, — Не всех принимают на состязания. А обычаям ихним уже столько лет, что…, — он махнул рукой, не сумев посчитать время существования материковых игр, — Так было и когда сам Владыка женился, и отец его женился. Мой в тех игрищах участвовал, а вот, говорят, за века и века тому назад участвовали не командами, а лично сами женихи. Вот набегается, намается этот бедолага, наплавается еще да кости ему другой такой же намнет, куда потом такого жениха? Говорят, что не все и свадьбе рады были, — дедок аж присвистнул от удовольствия и хотел что-то особенно интересное (с его точки зрения) сказать, как одна из старших слушательниц грозно глянула на него, погрозила кулаком и тем охолонила:
— Помни, старый, дети тут малые. А ты непотребство сказать хочешь!
— Да, какое же непотребство, роднулечка, — запричитал дед, — Правду да только и всего. Один жених такой, победитель, поговаривают, едва церемонию пережил и умер, оставив жену соломенной вдовой, — он с удовольствием хохотнул, — Она за второго претендента собралась, а он ночь не пережил свадебную. Ее за третьего, а тот умный был и отказался: "Не потяну, говорит, счастья такого. Другого найди себе, краса ненаглядная". Потом уже стали бороться дружки жениха, как наши поехали, а вот отец Владычицы нашей пожелал и женихов на арене увидать. Как отказать в этакой малости, а? Особливо, если у жениха силы на самое сладкое потом останутся, — стариковский ехидный смех закончился кашлем, а женщины постарше, глядя на него, покачали головой.
Уже и смерть за спиной стоит, а он все "про сладкое" говорить хочет. И усмехнулись, переглянувшись и обмениваясь понимающими взглядами. Только поговорить, наверно, силы и остались у дедка.
Многие подивились странным обычаям, но прав Порта, хочешь получить — играй по правилам. Весь остров в волнении ждал, удастся ли завоевать принцессу. Да не столько ее, сколько приданое за нее обещанное. Очень просил Владыка, чтобы постарались его ребята.
 
— Нужна нам принцесса Наира, — сказал он, — И сама она — умница, красавица и одаренная, да еще и остров наш получим обратно, который еще при прапрадеде моем захватили. Выкупить его не давали много циклов, а теперь сам в руки идет. Не упустить бы. Среди претендентов есть те, кто тоже из-за острова в борьбу ввязался.
И вот сегодня рано утром в гавань вошли вернувшиеся корабли. Увидев вдали белоснежные паруса, островитяне сбежались встречать своих мужчин. Среди них были и Ялма с детьми. Они в волнении ждали, когда пришвартуют и их отец сойдет на берег с другими.
Сначала же на палубе появились Владыка и юный наследник. И она — принцесса, вернувшая Синтери долгожданный остров. Следом к борту подошли, выдержав положенные приличия выигравшие состязания "друзья жениха". Люди радостно загомонили, приветствуя победителей и их добычу.
— Хороша, — одобрительно протянул какой-то дедок, — и, главное, совсем наша теперь.
Жених с невестой и их родители с корабля направились в Храм — негоже нежену в дом вести. Сначала следовало богам на родной земле показаться и получить благословение.
Вечером же, как объявили глашатаи, всех жителей ждет празднество в городе. На центральной городской площади городка на Синтери, называемой чаще рыночной, были расставлены многочисленные столы, ломящиеся от разнообразия явств и напитков.
Владыка не поскупился, празднуя бракосочетание своего старшего сына и наследника. Это было долгожданное событие. Не сама свадьба, конечно, хотя невеста и впрямь была чудо, как хороша.
Наконец, спустя пятьсот лет все острова Синтерийского архипелага вместе собрались. Отец невесты отдал в приданое дочери последний потерянный остров, утраченный в период, когда архипелаг был непозволительно слаб после давнишней Большой Волны.
На помосте под пышным белоснежным навесом устроили главный стол, за который усадили молодоженов и их родных. Высоко, на крышах окружающих домов сидели, сменяясь каждые два часа, незаметные для всех воины с луками и стрелами, оберегающие покой и жизнь правящей семьи. Жив тот, кто предусмотрителен — эту истину Владыка получил по наследству от своего отца.
Несколько столетий назад почти всю семью прадеда нынешнего Владыки истребили вот так же на празднике в городке на свадьбе наследника. В тот день не было на крышах воинов, и потому враги, сумев незаметно пробраться, напали на расслабленного правителя и его семью.
Помогли жители острова, не оставшиеся в стороне от событий, не желавшие чужую руку над собой. Они сбежались и всем скопом навалились и забили захватчиков тем, что под руки попало — баграми, вилами, молотами и топорами.
В живых остались младший брат наследника, прадед Владыки, юноша двадцати лет, и его младшая сестра, бывшая тогда совсем еще девочкой. Они смогли выжить, выстоять и удержать власть, отбиваясь от жадных соседей. Им удалось сохранить все, что было у их семьи. Они никому не верили, кроме своих подданных. И только это спасло их.
Владыка не собирался повторять чужих ошибок, а потому все предусмотрел и просчитывал заранее. Он смотрел, как в центре площади его сын кружит в танце свою жену. Вокруг них танцевали другие пары — горожане, рыбаки, моряки.
Может, гордая материковая владычица и не была готова настолько запросто отмечать свою свадьбу не во дворце, а на площади, но ей пришлось, но она не роптала. Держалась хорошо и достойно.
Ни тени недовольства не промелькнуло на прекрасном лице, когда ладошки маленьких островитян потянулись к ее светлому подвенечному наряду и совсем скоро запачкали дорогой шелк.
 
Ни капли презрения не было выказано, когда почтенные местные матроны начали настойчиво засыпать советами молодую. Таких советов ей в дни свадебных торжеств надавали уже столько, что можно было их собрать в несколько больших томов.
Наставления были разными: от шутливых и полезных до неприличных и ненужных деве ее происхождения и возраста. И она их выслушала, учтиво улыбаясь и благодаря за внимание к ней.