Просто вернись... Книга 2 (СИ)
Пусть полюбуется, где он такую красоту еще найдет? – с гордостью спросила она воображаемого оппонента и сама же ответила, – Нигде, только на родине.
В отличии от Кары Кастия не была высокой, чуть ниже среднего роста, худощава, но вполне мила, как говорила Велла. Необыкновенной красавицы, как одна из племянниц Ялмы, из нее тоже не выросло, но для любой матери дочь – всегда красавица. Подружки, сестры и соседки Ялмы говорили, что Кастия необычайно хороша, на что она небрежно отвечала:
– Я не желаю своим детям неземной красоты. С этой красотой только намучаешься! Мы с Хаидом – обычные, вот и они у нас все такие же, – конечно лукавила, но так было принято.
Чужие хвалят, свои – не принимают, что бы сглаза и порчи не было. Где вера, там и суеверие. Одно без другого не бывает, чтобы там не говорили. И сейчас она тайно любовалась дочерью, с гордостью отмечая хорошую осанку, аккуратность и умелость рук, которые не боялись работы.
Скромное светлое платье до щиколоток подчеркивало худенькую и тонкую фигурку девушки. На ноги она обула легкие сандалии из тонких ремешков, удобные для ходьбы и погоды за окном. Две толстые и ровные косы спускались ниже талии, тяжело ударяя девушку по спине, когда она резко наклонялась или поворачивалась. В лечебнице, чтобы волосы не мешали, Кастия обычно одевала косынку и прятала их под ней.
Миловидное личико обычно всегда выражало дружелюбие. Большие, светлые, зеленоватого как море за окном, глаза взирали на мир с удовольствием. Слегка вздернутый носик не соответствовал принятым на острове стандартам красоты и предпочтениям строгого профиля, как на фресках в Храме, зато кожа была чистой, ровной, а форма губ – красивой. И приятно, что Кастия не поджимала их недовольно, как многие ее подруги.
К счастью, подумала Ялма, дочь отличалась дружелюбием, здравым смыслом и легким характером, но не шла на поводу у взбалмошной лучшей подруги. Она решила, что, наверно, все же придется поговорить с Кастией про дружбу с Мали.
Хаид, Ярет, Верт и даже Кара уже настаивали на этом, уверяя, что приличной девушке не стоит даже общаться с особой, которая не чурается излишне вольного общения с мужчинами, часто бывает в порту и посещает разгульные ночи в рощах за городом вслед за старшей сестрой.
– Террин сказал, что тебе тоже привез подарок, – нарочито безразлично сообщила мать, а дочь, слегка нахмурившись, спросила:
– Подарок? Зачем?
– Как друзьям семьи, – пояснила Ялма, слегка улыбнувшись, – он же знает тебя с детства.
– Это нас ни к чему не обязывает? – поинтересовалась дочь, – ведь мы давно дружим, он – друг Верта, сын тети Сатии... Так?
Ялма покивала, а девушка просветлела лицом и слегка пожала плечами. Действительно, это же Террин. Она его знает всю свою жизнь. Что там может быть сложного? Тем не менее, она была удивлена. Приятно удивлена, что про нее он тоже помнил на чужбине. Быстро собрав сумку, повесила ее на плечо и пошла к выходу из комнаты, а затем и из дома.
– Хорошо, посмотрю, что там у него, и пойду. Кара просила прийти до полудня. У нее назначено что-то, я ей нужна, – сообщила девушка уже в дверях, обернувшись к матери. Та, спохватившись, пошла быстро следом за ней.
Террин удивленно посмотрел на родственников, но решил не брать в голову того, что не понимает. Его не было больше восьми циклов на острове, за это время могло многое произойти. Они изменились, и он изменился. Им теперь надо заново узнавать друг друга. Но для любящих и родных людей это – не проблема.
Как показывал его опыт жизни в чужих странах и соприкосновение с их культурами и обычаями, правильно хотя бы первое время посмотреть, не осуждая и не реагируя на непонятное. Он вскоре наверстает упущенное. Жизнь среди сдержанных на эмоции людей свое дело сделало.
Он снова улыбнулся родным и друзьям, с удовольствием отмечая, что родители и их друзья почти не изменились. Но как изменился Ярет! Худой и мелкий мальчишка вытянулся и набрал мышечную массу. У него раздались плечи, а руки были уже с хорошую кувалду.
Несомненно, сказывалось тягание тяжестей, сетей и корзин с рыбой. Но, Террин был в этом уверен, Ярет еще занимается борьбой и накачивает мышцы. И это хорошо видно. Каким же стал Верт, если немаленький Ярет считал его большим? Террин озадаченно нахмурился.
Он появился на пороге родительского дома поздно ночью, перебудил и переполошил всех домочадцев. И только, когда наконец все успокоились, разглядел, что хоть шуму было и много, но в родительском доме теперь проживал лишь его младший брат с молодой женой. Братья давно переженились и разъехались. Мама с гордостью сообщила, что у них с отцом уже четверо внуков.
Дейд сильно сокрушался, что Террин не сообщил о себе и не появился немного раньше.
– Ты бы успел на мою свадьбу, брат, – сгребая в охапку проговорил он, слегка придушив от обилия чувств.
Террин не решился вырваться из излишне крепких объятий, заметив, как дрожат руки младшенького, когда он его отпустил и, подтолкнув в спину, представил незнакомой растрепанной молоденькой девушке в домашнем платье, кутавшейся в огромный платок.
– Это – Левия, моя жена. Мы луну назад в Храме были, – гордо заявил Дейд, а обхватившая обеими руками локоть вернувшегося после долгого отсутствия сына мать тут же спросила:
– А твоя жена где, Террин?
Молодой человек засмеялся, посмотрел на лицо матери, пытливо заглядывавшей ему в лицо, и сказал:
– У меня жены нет, мам. А вы, я смотрю, всех сыновей женили?
У мамы, конечно, нашлось, что сказать блудному сыну. По счастью, позднее и наедине. Разговор изрядно повеселил Террина. Столько времени прошло, но родители не изменились, и это тоже радовало.
Слегка покачав головой Террин быстро доразделал оставшиеся раковины и отправился в угол около террасы, где, как он помнил, когда-то стояла большая деревянная бочка с водой. Ярет убирал чашки и стулья, пока старшие мужчины обменивались мнением о каком-то новом узле.
Мельком молодой человек отметил, что его мама выпрямилась и сидела, как на приеме у Владыки, напряженно сжимая сверток и поглядывая на дверь дома, куда несколько мгновений назад ушла хозяйка дома.
Стукнула дверь и на террасу быстро вышла невысокая худенькая девушка в светлом платье с сумкой. Оглядев присутствующих, она остановила свой взгляд на застывшем на полпути к бочке и держащем перед собой испачканные руки молодом человеке. Склонив голову набок, слегка приподняла брови и, не дождавшись приветствия, добродушно сказала:
– Здравствуй, Террин. С возвращением!
И ему стало все ясно. Стоявшая перед ним девушка напоминала длинноногую рыжую девчонку, оставшуюся в его памяти, лишь цветом волос... и глаз. Он помнил эти огромные зеленоватые глаза, испуганно смотревшие на него сквозь воду, когда они наперегонки с временем ныряли с Вертом, пытаясь освободить ее застрявшую в расщелине ножку и вытащить девочку.
В остальном, это была не она. Миниатюрная, добродушная, милая и очень привлекательная. Одна толстая и длинная коса змеилась по ее груди до талии. Террин быстро поднял глаза и постарался больше не смотреть ниже ее подбородка, припомнив и правила, принятые в обществе, и то, что на него пристально смотрят ее родные и определенно угрожающе нахмурившийся Ярет, который не веселился в отличии от старших в предвкушении их встречи.
Террин усмехнулся и признал, что он – остолоп. И еще какой.
– Здравствуй, Кастия! – нашел он нейтральные слова, а затем расхохотался. Взглянув на довольные лица родителей, добавил:
– Ну вы и жуки, дорогие мама и папа! Могли бы и сказать, что я – лопух!
– Зачем? – парировала ехидно мать, – Ты и сам все смог понять.
– "Учить умного –калечить, а дурака – время тратить", так? – ухмыльнулся сын, покачав головой.
Кастия вопросительно посмотрела на мать, которая улыбнулась и, пройдя мимо нее, устроилась рядом с подругой, покосившись на большой сверток. Девушка выдохнула и, молча, уселась на ступеньки террасы, наблюдая, как брат налил пару ковшей воды в чашку и подал гостю для мытья рук. Движения Ярета – скупые и резкие – ее насторожили, как и выражение его лица.