Сердце медведя (СИ)
Виола дотронулась до болезненно налитой скулы и поморщилась.
— Что ты мелешь, дурачина? — Матильда ткнула супруга кулаком под ребро. — Да Бьорн бы в жизни руки на женщину не поднял… Это ярл?
Виола печально кивнула.
— Вот козлина! — Матильда села рядом и обняла ее за плечи. — Ты ему не давалась?
— Угу.
— А я тебе говорила, что нрав у него буйный. Ты уж ему не противься, а то он и зашибить может.
Виола только шмыгнула носом и принялась с удвоенным усердием крошить петрушку.
Когда Бьорн водрузил на стол сковородку, наполненную аппетитным мясным рагу, все расселись по лавкам и стали за обе щеки уплетать угощение. Рагнар и Матильда болтали о чем-то своем и громко смеялись, а Бьорн отмалчивался, то и дело бросая на Виолу мрачные взгляды.
Ей и самой было не до веселья. Этот проклятый ярл сказал, что будет навещать ее каждый день. Неужели придется засунуть остатки гордости куда подальше и добровольно отдаваться этому негодяю до тех пор, пока его проклятое семя не прорастет у нее в утробе?
— Чем сегодня займемся? — поинтересовался Рагнар, вытряхивая хлебные крошки из бороды. Он оглянулся по сторонам. — Может починить, подлатать чего надо?
— Да нет, ничего не нужно. — Бьорн допил эль и бахнул деревянной кружкой по столу. — Я думал, как вернусь из Кастиллы, проедусь по своим арендаторам… да только вот…
Его взгляд многозначительно указал на Виолу, которая собирала посуду. Она, заметив это, скорчила язвительную гримасу.
Рагнар поскреб затылок.
— Да уж. Задал тебе ярл работенку — за девицей словно нянька ходить.
— Мне уже это и самому все поперек горла, а отказаться не могу, — вздохнул Бьорн. — Отпущу ее к нему в дом — так ее же Фастрид с Ингваром со свету сживут.
Виола вздрогнула. Попасть к ярлу на растерзание его семейки было бы куда хуже, чем ее нынешнее положение. Она с тревогой посмотрела на Бьорна.
Тот ободрительно улыбнулся, и от сердца немного отлегло. Виола сложила тарелки и ложки в сковороду и понесла мыть.
Матильда увязалась за ней.
— Слушай, а что, этот старый хрыч тебя прямо при Бьорне того? — понизив голос, поинтересовалась она.
— Почти, — мрачно буркнула Виола, опуская сковородку в лохань с водой.
Подруга сокрушенно покачала головой.
— Бедный мужик.
— Кто? Ярл, что ли?
— Да какой ярл! — Матильда ткнула ее в бок. — Бьорн.
— С чего это он бедный? — фыркнула Виола, рьяно елозя тряпкой по тарелке.
— Жену его… прямо у него на глазах. Тебя… — пояснила подруга. — Того ушлепка он хотя бы зарубил на месте, а ярла-то и пальцем тронуть нельзя.
— В этот раз он пытался его остановить, за руки хватал. Но тот урод пригрозил, что заберет меня к себе и закует в кандалы.
Виола поставила вымытую тарелку на стол, а Матильда принялась вытирать ее полотенцем.
— Да уж. Добром все это не кончится, попомни мои слова… — вздохнула она. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть. — Она достала из кармана глиняную бутылочку. — Вот — настой пастушьей сумки. Каждый день пей по маленькой ложке. Во время месячных сделаешь перерыв.
Виола ахнула от радости.
— Спасибо!
— Да не за что, — отмахнулась подруга. — Гритта, конечно, клялась, что средство надежное, но я бы на твоем месте не особо на него полагалась. Если будет на то воля богов — ты и от ветра понесешь, и никакая трава не поможет.
— Эх… Но все равно, лучше, чем ничего.
Виола тут же поспешила воспользоваться снадобьем. Зайдя за ширму, она вытащила из пузырька пробку и, налив немного зелья в ложку, проглотила. Настой был горьким и неприятно отдавал спиртом, но это не важно, главное — чтобы помогло.
В следующий момент на улице послышался стук копыт. Виола встрепенулась и, выглянув из-за перегородки, увидела, как распахнулась дверь, и в комнату ворвался взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Сидящие за столом Бьорн и Рагнар дружно уставились на него.
— Господин Бьорн! Господин Бьорн! — задыхаясь, выпалил паренек. — Скорей! Вы должны поехать к нам!
— Ты вроде как Дарри, внук Биргит? — прищурился Бьорн.
Биргит? Кажется, так звали ту женщину, которая разожгла здесь очаг в первый вечер…
На чумазом лице мальчишки расплылась широкая улыбка.
— Точно, господин Бьорн. Бабушка Биргит послала меня за вами и велела без вас не возвращаться.
— Ты, малец, присядь, отдышись немного. — Бьорн указал на лавку напротив себя. — Виола, будь добра, принеси воды!
Недоуменно переглянувшись с Матильдой, Виола взяла с полки кувшин, наполнила кружку и поставила ее на стол перед пареньком.
— Спасибо, госпожа. — Тот уставился на нее круглыми серо-зелеными глазами. — Вы очень красивая.
Красивая? С огромным лиловым синяком? Виола смущенно дотронулась до подбитой скулы.
— Бабушка рассказывала, что у господина Бьорна новая жена… — добавил мальчишка.
— Вот уж язык как помело! — оборвал его Бьорн. — Пей, давай, и выкладывай, зачем пожаловал.
— Простите. — Дарри сделал несколько жадных глотков. — В-общем, тут такое дело. Оддольф опять поцапался с Фаральдом, да так, что чуть до смертоубийства не дошло.
— Снова из-за земли? — Бьорн скрестил руки на груди.
— Ну дык из-за чего же еще? Оддольф орет, что Фаральд ночью переставил забор, чтобы отхватить себе кусок, из-за которого они вечно грызутся. А Фаральд вопит, мол, забор еще его прадед ставил. А Оддольф сказал, что если забор не вернут на место, то он Фаральду в колодец нагадит. А Фаральд ответил, что тогда он самого Оддольфа в этот колодец запихнет. А Одольф ему на это…
— Как же они меня достали! — Бьорн в отчаянии закатил глаза. — Старые олухи!
Рагнар хмыкнул в рыжую бороду. Виола и Матильда переглянулись.
— В-общем, Оддольф схватился за вилы, Фаральд за лопату, и давай махаться, — взахлеб продолжал мальчишка. — Пришлось всей толпой их разнимать. Биргит велела ехать за вами, чтобы вы рассудили их между собой, иначе, грозятся друг друга поубивать.
— Ну и пусть, — ввернул Рагнар. — Бьорну зато меньше хлопот.
— Какой ты умный, тебе череп не жмет? — съязвила Матильда. — А потом пойдет месть, кровная вражда… они же там все между собой родня.
— Вы правы, госпожа! — с жаром подтвердил Дарри. — Вот и бабушка так говорит. Зови, мол, хозяина, иначе всем нам несдобровать.
— Да уж. — Бьорн поднялся из-за стола. — Надо ехать.
Он подошел к одному из ларей в углу и, опустившись на корточки, принялся в нем копаться.
— Я с тобой, — откликнулся Рагнар.
— С каких это делов? — вызверилась Матильда, уперев руки в бока. — Дома хлопот непочатый край…
— Молчи, женщина, я так решил… Ай! — Он едва увернулся от прилетевшей в голову кружки.
— Лишь бы из дому убраться, чтобы ни хрена не делать, — сердито пробурчала Матильда. — Кстати, Бьорн, а за твоей подопечной кто присмотрит?
— С нами поедет, — не отрываясь от рытья в сундуке, ответил тот.
Виола радостно встрепенулась. Выбраться за этот дурацкий частокол, немного развеяться и осмотреть окрестности! А может даже получится удрать…
— А не сбежит? — Рагнар будто прочитал ее мысли.
— А ярл что на это скажет? — добавила Матильда.
Бьорн извлек из ларя какие-то свитки и подошел к столу. Виола затаила дыхание в ожидании его ответа.
— Не сбежит. — Он развернул пергамент. — А ярл велел не спускать с нее глаз, но не сказал, что мы должны безвылазно торчать дома.
Виола вздохнула с облегчением.
Ей стало любопытно, что за документ рассматривает Бьорн, и она подошла поближе. Это оказалась карта.
— Вот здесь? Этот участок? — спросил Бьорн у мальчишки, ткнув пальцем в хитросплетение тонких штрихов.
Тот пожал плечами.
— Не знаю, господин. Я по нарисованному не понимаю.
Зато Виола понимала прекрасно. Еще девчонкой она любила забираться в отцовский кабинет и разглядывать карты в золоченых рамках, во множестве развешанные на стенах.
Вот озеро, вот Рюккен, а вот дорога до Ангалонии. Отлично! Когда придет время бежать — хорошо бы захватить эту карту с собой, чтобы не заблудиться в горах. А пока нужно постараться хотя бы как следует ее запомнить.