Все друзья делают это (СИ)

И вот зря!
Потому что до этого Никита увлеченно ел шашлык и смотрел на представление у поваленного дерева, а теперь, судя по взгляду, которым меня наградил, он был очень не против увидеть другое, более эмоциональное шоу! И лучше, если прямо сейчас!
Опустив глаза, активно принялась за шашлык. Никита понимающе хмыкнул и продолжил смотреть представление у бревна — кстати, там позировала уже другая пара подруг.
А я ела.
И старалась не так откровенно думать о том, что мы с Никитой делали в комнате. Потому что, во-первых, не до конца верила в то, что это действительно было. А во- вторых, потому что четко осознавала: мы только попробовали, вошли во вкус и… как только я буду готова, все повторится, но уже с глубоким проникновением и бешеным ритмом, который мне снился.
— Аня! — предупреждающе выдохнул Никита, возвращая мои мысли в реальность. Так, и что у нас тут…
— Хорошо, да? — жуя мясо, прокомментировала я нелепые позы у дерева. — Что этот странный флэш-моб мы с тобой пропустили!
— У меня большие подозрения, что мы с тобой невольно стали его основателями!
Вспомнив суть реплик тех девушек, что приходили меня проведать, спорить не стала. Ладно, что было, то было.
— А у нас с тобой тоже есть памятный снимок? — понадеялась на небольшую удачу.
— У нас было круче — видеосъемка.
Представив, как эффектно я лечу во время полета, даже немного взгрустнула.
— Но ее уже нет, — добавил Никита.
— Ты… — я ушам своим не поверила, и развернулась к другу всем корпусом. — Ты что, ее выкрал?!
— Сначала посмотрел, чтобы убедиться, от чьей именно руки ты пострадала, а потом да…
— Зачем?
— Ну, может, спасаю своего брата, боясь, что однажды ты подашь на него в суд и потребуешь моральный ущерб в виде немедленной свадьбы!
— Дурак! — вспыхнула я.
— Согласен, — фыркнул он, ничуть не обидевшись. — Сам не так давно пришел к таким же неутешительным выводам. Кстати, Анька, замуж лучше за дурака выходить. Он щедрее. И любить тебя будет. Как дурак. Даже если ты полюбить не сумеешь. Это я к тому, что вдруг однажды ты все-таки захочешь увидеть золотое кольцо на пальце.
У меня перехватило дыхание.
Горло сдавило спазмом.
Я посмотрела на дерево, которое уже пустовало — наверное, минута славы закончена, все, кто хотели, отметились и разбрелись по компаниям. Нашла взглядом хозяев пикника — вместе, и друг друга поддерживают, и гостей хорошо развлекают, потому что от их компании то и дело слышался смех. Порассматривала траву под ногами, задавшись очень важным в эту минуту вопросом: не этот ли участок недавно красил мой друг.
— Не переживай, страусеныш, — мое лицо обхватили мужские ладони, и на меня посмотрели с такой теплотой, что я усиленно заморгала ресницами, просто вдруг в глазах защипало.
И только когда Никита провел костяшками пальцев по моей шее, расслабляя ее, возвращая свободу дыханию, не торопясь, вернулся к щекам, а потом поднес ладонь к губам и лизнул, неотрывно глядя в мои глаза, я поняла, что зачем-то плачу.
— Не переживай, Анька, — повторил он, — я не строю планы так далеко и тоже пока не готов.
И вроде бы на душе должно было стать легче. Но почему-то не стало. Наоборот, я почувствовала, как где-то внутри меня шевельнулся колючий клубок, который не выдержал и чуть-чуть показался.
— А как же твои невесты? — махнула рукой в ту сторону, где их скопилось несметное полчище.
Ярких, в коротких платьях в обтяжку, в шортиках, которые демонстрировали отсутствие любых трусиков. Почему нет? Лето. Жарко. Отбор невест. Женихи такие, что можно и побороться.
Никита не отвечал. Смотрел на меня, загадочно улыбался, и, несмотря на попытку отстраниться или хотя бы заставить его убрать свои руки, по-прежнему обнимал мое лицо так нежно…
Словно мы были одни. И не было этих невест. Не было вообще никого, кроме нас.
— Пусти, — попросила негромко.
Не знаю зачем. Просто… нуда, если быть откровенной, меня задели слова Никиты. Я замуж не собиралась. Это смешно. У нас только завязывались отношения, все было шатко и непонятно. Если не получится, тут хотя бы сохранить нашу дружбу. А строить семью…
 
Но одно дело, когда просто не хочешь этого. И другое — когда тебя в этой роли тоже не видят и не хотят. Мне нужно было немного остудить свое самолюбие, вот и все. Немного подумать, пройтись.
— Пусти, Никит, — повторила просьбу-мольбу.
— Нет, — получила резкий ответ мужчины, и тут же последовали улыбка и пояснение:
— Не раньше, чем ты получишь награду за то, что пыталась меня спасти!
У меня успели мелькнуть одновременно две мысли. Первая — ах да, он просмотрел камеры, значит, видел, как я ворую бутылку из кабинета его отца. А вторая — почему он сказал: «Пыталась?!» Не пыталась спасти, а спасла, разве нет?
А потом он склонился ко мне, и сначала закрыл собой солнце, а потом и мой разум, и…
Эти мысли потерялись в его поцелуе, забылись.
И совершенно напрасно.
  
Глава № 27
 
Несмотря на обилие девушек, довольно странных девушек, временами излишне навязчивых и кокетливых девушек, пикник начинал мне нравиться.
Дело в том, что шашлык был божественно вкусным, красное вино, которое принес нам Никита, идеально сочеталось с жареным мясом и приятно холодило язык и небо. А еще, даже если Никита отлучался с кем-то поговорить или за добавкой вкусностей, я все равно ощущала, что он наблюдает за мной. Ну и, пожалуй, одной из причин того, что пикник приносил удовольствие, стало то, что мы с Никитой, сами того не планируя, удачно вписались в компанию.
Поначалу мы сидели вдвоем на уже знаменитом бревне, любовались костром и вдыхали аромат шашлыков, а потом наелись, достаточно пропитались дымком, вино сбавило градус напряжения, и я присмотрелась к гостям. Девушки. Женщины. Филипп среди них — ого, ему что, нравятся дамы постарше? Незнакомые парни. Снова девушки…
Так!
Я даже глаза открыла пошире, чтобы убедиться, но да! Только что мимо меня и Никиты прошли двое ребят — в руках по бокалу, напряженные лица, по складке на лбу, как будто они в глубокой печали. И цель их — другие ребята, стоящие на поляне чуть поодаль от остальных гостей.
— Раз, два… семь… — посчитала я незнакомцев и недоуменно уставилась на Никиту.
— Твой папа что, пригласил твоих конкурентов?!
— Понятия не имею, — друг присмотрелся к компании. — Некоторые лица кажутся смутно знакомыми.
— Нет, ну да, конкуренты, — уверилась я. — Не могут же они тоже быть кандидатами на твою руку и сердце?!
Ребята, уже проходившие мимо, замедлились, обернулись, переглянулись между собой и все с теми же складками на задумчивых лбах двинулись в нашу сторону.
— Ой, — схватившись за предплечье Никиты, я начала переползать на другую сторону дерева. — Как-то я на сегодня уже налеталась!
— Глазам не верю! — пронаблюдав за моим почти удавшимся бегством, фыркнул друг.
— Ладно бы кому-то из девушек, но… Не то, чтобы я был «за», но там хотя бы обошлось для меня без необратимых последствий, а тут… Ты что, вот так меня уступаешь?! Им?!
Взглянув на ребят, которые были все ближе и, следовательно, куда ярче демонстрировали свое недовольство — складки образовались уже не только на лбах, но и у сжатых в воинственную линию губ, я вздохнула. И еще раз, когда заметила, что за этими двумя ребятами к нам потянулись и те, что ждали их на полянке! То есть, уже семеро, и вот так, у всех на виду…
Семеро против одного. Или двух, потому что Никита не собирался сдавать позиции и уходить, а я не могла его бросить.
 
Нет, бить девушку ребята точно не станут. Даже за нелепую реплику относительно их ориентации. А вот Никите за то, что поддержал мою версию, достаться может вполне. Пока кто-то заметит возню, пока подбегут — это время и синяки, которые к карим глазам не подходят.
— Есть у меня подозрения, — встретилась со взглядом Никиты, — что если я тебя все- таки отобью, то необратимые последствия, которых ты опасаешься, перекинутся на меня.