Алмаз (СИ)
— Нахал! — изображая свирепость, воскликнула и отвесила музыканту звонкую пощечину. Другого выхода просто не видела. Ладонь горела от удара, и я боялась представить, что испытывает Костя. — Пошел вон! — глаза парня округлились, когда я выпихнула его на лестничную клетку и захлопнула дверь перед самым носом.
— Что это было? — удивленно хлопала ресницами Аня.
— Не хочу об этом говорить! — изобразила из себя обиженную и трусливо спряталась в своей спальне.
Что я творю? Зачем ответила на поцелуй? Теперь Костя решит, что ему позволено все, и мне вовек от него не отделаться. А пощечина? Как я до такого додумалась? Прижимала пылающую руку к похолодевшему лицу. Болезненный почти зуд прошел, но появилось пресловутое чувство вины. Искренне раскаивалась в своем необдуманном поступке, но все что ни делается, все к лучшему. Возможно, теперь Костино звездное самолюбие будет задето настолько, что он прекратит всякое общение между нами. Никого не привлекают неадекватные психопатки, раздающие оплеухи направо и налево. Парень переключится на другую, которая с готовностью примет его в свои объятия, а я продолжу спокойную размеренную жизнь. Так правильно, так лучше для всех.
Стало невыносимо одиноко, и я сделала то, что всегда помогало мне в таких случаях ‒ позвонила маме. Она всегда была сильной. Даже когда наш маленький мир рухнул, она держала его на своих хрупких плечах. И я буду такой же.
Вскоре пришел Олег, и мы целый день провели в городском парке. Как дети, ели сладкую вату и развлекались на аттракционах. Сначала друг не хотел соглашаться на подобное развлечение.
— Какой парк? — протестовал он. — Мы не слишком старые для этого?
— Скоро лето кончится, а я так и не побывала там. Хочу почувствовать легкость и детскую беззаботность. Пожалуйста, — канючила я.
И Олег уступил моей, непонятной даже самой себе, прихоти.
Несмотря на слова Ани, я была уверена, что нас с Олегом связывает истинная дружба. Я доверяла ему, как брату, поэтому без колебаний поведала историю знакомства и дальнейших взаимоотношений с группой «Адамас». Он отреагировал вполне адекватно, без приступов восторга.
Мы прогуливались по аллее вдоль парка, и я с наслаждением вгрызалась в облако сладкой ваты.
— Достанешь для меня автограф? — весело спросил Олег. Я мстительно толкнула его локтем в бок. — Ай! — изображая неимоверное страдание, вскрикнул парень. — Веди себя так же с Костей и будь уверена, он в мгновение ока потеряет к тебе интерес.
— Я залепила ему пощечину, — призналась. — Думаю, это отбило у него всякую охоту.
— Буквально отбила, — рассмеялся Олег. — Ритка, ты неандерталец в плане отношений.
— Не нужны мне с ним никакие отношения, ‒ нахмурилась я.
— Ну и зря, — сказал так, словно обозвал дурой.
— А полезный совет будет? — осведомилась.
— Соглашайся, — он отщипнул кусочек от моего сахарного облака.
— На что именно: на съемки в клипе или позволить Косте соблазнить меня?
— И то и другое, — и отправил сладость себе в рот.
— Смысл? — последовала его примеру. — Ты же понимаешь, что его интерес ко мне временный, и как только подвернется кто-нибудь получше, например, очередная известная модель, я отправлюсь на списание. Сомневаюсь, что у него ко мне большие светлые чувства, — хищно вгрызлась в вату.
— Тем более соглашайся, — пережевывая, бубнил Олег, — хотя бы получишь удовольствие. — Я осуждающе уставилась на друга. — Не будь ханжой! — тут же прыснул. — Все мы люди, и для выживания как биологическому виду нам необходим секс, — произнес с видом знатока в этой области.
— Как романтично звучит, — представило как бы это выглядело в реальной жизни, — «Детка, я люблю тебя, давай приступим к размножению ради будущего нашего вида».
У парня эта фраза не вызывала никакой реакции.
— Ты старомодная, — лишь скупо заключил.
— Спать с мужчиной по любви уже не модно? — захотела узнать о новых, не ведомых мне, тенденциях современной жизни.
— Нет, — так же сухо постановил, — теперь его используют и обдирают, как липку.
— А мужчины? — взволновалась за судьбу несчастных «ободранных».
— Они позволяют себя обдирать, потому что понимают: за любовь надо платить. А попадаются такие уроды, при взгляде на которых понимаешь, бесплатно никто с ними спать не станет.
Ударила парня по плечу, чтобы он прекратил эту гнусную речь:
— Как пошло! А как же любовь?
— Любовь непродуктивна, ‒ лениво принялся пояснять, смакуя вату, которую снова вероломно украл у меня. ‒ В наше время все, что не приносит выгоду, непригодно для эксплуатации и отбрасывается как отживший свое рудимент.
Я остановилась:
— А как же душевное тепло?
— Купи обогреватель, — посоветовал парень, продолжая общипывать розовое облако с деревянной палочки.
— Циник, — скривилась я.
— Старая дева, — ответил взаимностью.
Я молча возмутилась и заткнула другу рот всей оставшейся ватой.
Обменявшись колкими любезностями, мы вернулись домой. Олег не отказался зайти в гости и вступить с Аней в полемику о дружбе между мужчиной и женщиной после того, как я рассказала ему об Аниной версии такой вариации отношений.
Войдя в квартиру, я замерла, и задумалась над тем, туда ли я попала. Помещение больше напоминало оранжерею или цветочный магазин: ни на полу, ни на других поверхностях, казалось, не было места, не заставленного цветами.
— Все-таки не отбила, — иронично подметил Олег.
Мы прошли в гостиную, и там нас ожидала та же картина. Я была шокирована таким количеством цветов. Достала записку из ближайшего букета красно-розовых с остроконечными лепестками цветов:
«Амариллис — гордый цветок. Он говорит о независимости и фактуре женщины. Подходящий выбор в случае, если хотите сказать человеку, что его гордость вас задевает».
Перешла к некрупным белым цветам, чем-то напоминающим ландыш:
«Фрезия — знак полного доверия. Отличный подарок для самого близкого человека».
Каждый букет оказался своего рода говорящим:
«Калла — преклонение»,
«Лилия — говорит о восхищении красотой женщины»,
«Маргаритки — дарят в качестве комплимента молодым, незамужним девушкам».
— Для Ритки — маргаритки, — вообразил себя поэтом Олег, круживший возле букетов и заглядывавший вместе со мной в карточки. — Кто-то неплохо постарался.
— Почему он не оставит меня в покое? — слезно взмолилась.
— Потому что тебе все это нравится, ‒ как чертик, соблазняющий на греховные поступки, заладил друг.
— Обожаю цветочные поляны, ‒ иронизировала я, ‒ особенно, когда они у меня дома.
— Анют! ‒ позвал парень, крича над самым моим ухом, от чего в том зазвенело.
Соседка показалась из-за спинки дивана, как сурикат, вынырнувший из норки:
‒ Привет, Олежек! ‒ она обвела взглядом цветы. ‒ Как видишь, ты упустил свой шанс, у нашей Маргариты появился ухажер.
Использование ей старомодного выражения заставило меня улыбнуться:
— Да, бабуля, ухажер.
Олег оценил шутку и посмеялся вместе со мной.
— Хватит ржать! — обиделась соседка. — Нормальное слово, я сегодня его по телевизору услышала.
— В документальном фильме про ухажеров? — уточнил Олег.
— Да ну вас! — надувшись, как ребенок, соседка отвернулась и продолжила просмотр любимой передачи.
Я села рядом на диван, и через некоторое время терпение подруги иссякло, она толкнула меня плечом:
— Ну и кто он?
— Константин Соболев — фронтмен группы «Адамас», — прямо заявила Олег, плюхаясь на свободное место.
— Что?! — Аня вскочила на ноги, требуя подробностей: — Где вы познакомились? Так вот откуда у тебя появились билеты на его концерт!
Я свирепо взглянула на друга. Знал же, что она бурно отреагирует, и все равно подставил меня. Скорей всего, хотел подразнить ее, задетый мнением по поводу нашей дружбы. Только вот расхлебывать все это придется мне.
— Нечего рассказывать, — предвосхитила все ее расспросы.