Отринуть любовь (СИ)
— Мне оставить его у себя? — спросила Юлька с сомнением.
— Да, — ответила Вечная. — Но спрячь его подальше, чтобы Ильнара не видела.
— А как мне быть с фантомом Нигейра? Джилейр заглядывал, интересовался, как дела.
— Попробуй еще раз, — улыбнулась та. — Но боюсь, без ариада, хотя бы искусственного, у тебя ничего не получится. Вечного в обычный концентратор не запихнешь, — хозяйка Некроса негромко рассмеялась. — Но ты попытайся и подробно опиши ему свои впечатления, понаблюдав за реакцией. Можешь даже прийти за советом, объяснив свои трудности.
Юлька поморщилась. Встречаться с этим рыжим типом ей больше не хотелось. Ширин, заметив это, сочувственно улыбнулась.
— Потерпи еще немного. Нам важно понять, что именно он знает, и насколько его знания соответствуют действительности.
Глава 2. Зависимый
Гостей в этот вечер в Наган-Кархе не было. Только свои: Саша, Румянцев, Юлька, да Кольер, который, побыв с ними из вежливости не более получаса, извинился и ушел к себе, сославшись на усталость. Юлька, тщательно спрятав ожерелье под одеждой, собралась выполнить его поручение и попытаться установить, есть ли у Румянцева слепок в Мааре. Удивлению ее не было предела, когда она, настроившись на маар-щит и бросив на него расфокусированный взгляд, увидела те же самые нити, что и у Ильнары, только сияюще-белые. Нити, толстые, крепкие, устойчивые, тянулись в пространство Некроса и терялись в нем. Юлька скользнула в Маар, надеясь, что второй конец связки найдется где-нибудь поблизости, но нити уводили куда-то очень далеко, и она не рискнула их отслеживать, боясь, что ее ментальное отсутствие станет заметно друзьям.
Весь вечер Саша и Румянцев долго и подробно обсуждали политику в Ар Лессене, сыпя малознакомыми Юльке именами и названиями. В Ар Лессене назревало военное столкновение, и по-прежнему не было Вагабра, чтобы вмешаться в склоки бреннов Корта, да еще и Эрлен исчезла. Саша, получивший просьбы о поддержке от каждой из конфликтующих сторон, на этот раз осторожно выжидал, Румянцев же доказывал ему необходимость выбрать сторону, демонстрировавшую наибольший экономический и военный потенциал, и поторопиться, пока нет Вагабра. Аспид в Саше требовал обратного: в случае выигрыша у сильного противника он приобрел бы гораздо больше, начиная от политического влияния и повышении репутации, и заканчивая бесценным опытом решения гораздо более сложных задач, столь необходимого ему самому.
— Действия наших сил должны быть стремительными, — уже не в первый раз повторял он. — Очень короткими и максимально результативными. Один точечный удар. Я не могу допустить вмешательства других Вечных в мою войну, — говорил он с раздражением, потирая правое запястье, на котором уже давно восстановилась кожа.
— Никто не будет вмешиваться, — отмахивался Румянцев.
— Самостоятельно — нет, но можно будет опять апеллировать к Ворону, заявив, что военные действия угрожают безопасности шеадров. Или еще чему-нибудь.
— Кто апеллировать-то будет? — насмешливо возразил Румянцев. — Альсар-Феникс, что ли?
— В Лессене и Лимене второй по значимости — Реваль, — прокомментировал Саша. — Хотя у него не домен, а всего лишь очаг. В Брантоме и Вижанне — Даллах, с полноценным доменом, разделяемым с Вагабром. Нет уж, торопиться я больше не намерен. Выждем.
Румянцев горячился и бросался доказывать ему по новой необходимость активного и скорейшего вмешательства.
Пожелав им спокойной ночи, Юлька отправилась искать Кольера. Время было еще не очень позднее, и она надеялась застать его в рабочем кабинете. Мысль стучаться к нему в спальню вызывала у нее оторопь. К счастью, старый наг действительно все еще сидел за рабочим столом. Увидев ее, он с неожиданной галантностью пригласил ее присесть.
— Слепка нет, — ответила на его немой вопрос Юлька. — Есть нити, уходящие в Маар. Хорошие такие, толстые, окрепшие. Идут далеко, искать конечный источник я не стала, побоялась, что заметят. Надо посмотреть на него ночью, — продолжила она торопливо. — Если им кто-то управляет, нити напрягутся и будут наполнены базовой силой контролера.
Кольер пристально вгляделся в ее лицо
— Что ты знаешь о технологии подчинения? — спросил он очень тихо.
— Пока немного, — ответила она с вызовом. — Но я узнаю.
— Надо понять, на какой стадии находится процесс, — Кольер встал, прошелся по кабинету и остановился у окна. — Он просто подчиненный или уже зависимый.
— Зависимый? — переспросила Юлька. — Зависимыми же только Двуликие бывают. У которых есть хозяин.
- Всю историю Ар Соль люди пытались найти способы, как управлять и подчинять разумы населяющих ее существ, — начал старый наг после длительной паузы. — Двуликие зависимы с очень давних времен, но когда-то, многие тысячелетия назад, они были свободными. Их подчинили, привязали к себе постоянные обликом люди. Где, на каком этапе эволюции был найден способ полностью подавлять и подчинять сознание существ, меняющих облик, я не знаю. Видимо, в силу своей изменчивости, они оказались более податливы, чем постоянные обликом ассары. С тех пор попытки найти способ подчинения обычных людей никогда не прекращались. Сильный всегда стремится подавить, подчинить, навязать свою волю слабому.
— Или другому такому же сильному, — добавила Юлька, внимательно его слушая.
— А это даже ценнее. Подавить волю и навсегда сделать зависимым, а если очень хочется, то и полным рабом, твоего бывшего противника — чем не победа? Окончательная и бесповоротная. Так вот, — вздохнул он, — во времена моей молодости, а это — последние годы прежнего Нигейра, такая технология была найдена. Существует много слухов, что с ней стало и почему Вечные, жившие тогда, уничтожили действующее воплощение Аспида. Среди наших Вечных бытует версия, что он был безумен, потому что попал под эксперименты с зависимостью, став жертвой того изобретателя, что додумался до механизма подчинения через Маар.
— Это так? — осторожно спросила Юлька, у которой перехватило дыхание от его неожиданных откровений.
— Не совсем. Он действительно был безумен, но по личным причинам. Эксперимент его не задел. Он шел над другими людьми, в основном — добровольцами, и шел успешно.
— Вы принимали в нем участие, — догадалась Юлька.
— Да. Более того, я и был одним из добровольцев, — печально усмехнулся Кольер.
— Вы хотите сказать, что вы — зависимый?
— Именно. Я — результат удачного эксперимента по искусственному созданию связей «хозяин-зависимый» через пространство Маара. Точно такой же, как обычные Двуликие.
— Кто же ваш хозяин? — шепотом спросила она.
— Нигейр Аспид. Тот, которого развоплотили. Нас всех тогда подчиняли ему.
Юлька потрясенно молчала.
— Посмотри на меня через Маар, — предложил Кольер, отвернувшись от нее, словно ему было неловко. — И скажи, что ты там видишь.
Нащупав камень маар-щита под одеждой, служивший ей опорой для выхода, она расфокусировала взгляд и сразу же заметила нити, тянущиеся от него к той самой уродливой твари, что год назад пыталась ее сожрать.
— Нити, — пояснила она. — Заканчиваются на экзотической сущности Некроса, которая выглядит угрожающе неаппетитно.
— Она не всегда была такой, — вздохнул он. — Сначала это был просто искусственно созданный с помощью специальной установки слепок моей психики, помещенный в Маар и связанный нитями с хозяином.
— Фантом, — прошептала Юлька
— Что ты называешь фантомом? — уточнил он.
— Искусственно созданный с помощью союза двух талантливых людей — человека с даром управлять силами и стихиями и человека с художественным даром — слепок личности, помещенный в некую силовую среду, — сформулировала она.
— Хорошо, термин принимается, — согласился Кольер. — После смерти Нигейра мы все остались без хозяина и нам стало туго… постепенно большинство участников эксперимента сошли с ума. Некоторых убили из-за крайней, неуправляемой агрессивности. Я же… я подозреваю, что то, что ты называешь фантомом, было захвачено какой-то блуждающей сущностью Маара, скорее всего, принадлежавшей другому миру. Может быть, некое мертвое порождение Анг Мирта… Не знаю. Возможно, Ширин разобралась бы, если бы взялась, — прокомментировал он. — Поэтому я и не умер. Но постепенно захватившая оборванные нити тварь стала требовать пищи, такой же, какая требуется Вечному, чтобы поддерживать свою необычную энергетику. Взамен я получил такую же длинную жизнь.