Король-Предатель
Несколько раз Скалозуб пытался выведать у Торка подробности о расстановке сил власть имущих и текущей ситуации во дворце — Пастырь был слишком занят врачеванием его и сотни других бедолаг, а потому всего знать не мог. К несчастью, рана в голову слабо поддавалась лечению, и спрашивать Торка о тактической обстановке было столь же перспективно, как разговаривать с табуреткой.
Именно тут на выручку вновь пришёл Григги.
Паренёк не принимал участия в приснопамятной «вылазке возмездия», а потому остался цел и невредим. Юркий подросток сновал по переходам дворца, оставаясь практически незамеченным, став настоящими глазами и ушами лежачего гнома.
Какие-то сведения Скалозуба пугали, какие-то озадачивали, заставляли задуматься. К несчастью, известий, что давали надежду на благополучный исход, по-прежнему не было.
Глава 30. Шанс на шанс
Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от неё отказаться. Власть — не средство; она — цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.
Не успел едва вставший на ноги гном отойти от опочивальни далее чем на двадцать шагов, как несколько законнорожденных вежливо, но настойчиво попросили его явиться незамедлительно в тронный зал.
— Освободитель хочет поговорить с тобой, Скалозуб, — новый титул Велера был столь же непривычен на слух, как и старое, всеми забытое имя безбородого гнома. — Не стоит заставлять его ждать.
Пророк кивнул напрягшимся враз последователям. В конце концов, не может же он вечно лежать на кровати и прятаться за теми, кого надлежит наставлять и оберегать от всяческих глупостей?! Под предлогом помощи при ходьбе, Скалозуб, тем не менее, оставил при себе Торка и двух самых крепких ребят.
Тронный зал весьма заметно преобразился, хотя с момента его последнего визита сюда прошло от силы недели две. Эпичные гобелены были безжалостно содраны, часть поддерживающих своды колон окружены строительными лесами. Повсюду с озабоченным видом сновали рабочие, запах известняка, глины и иных компонентов вяжущей смеси, что называлась странным словом «цементос», забивал ноздри, а неустанный стук молотков отдавался внутри головы. Не до конца окрепшему Скалозубу сразу захотелось покинуть проклятое место как можно скорее, но всё самое неприятное было ещё впереди.
— О, какие гномы пожаловали! Приветствую, мой странный друг, рад снова видеть тебя на ногах!
Велер восседал на троне с таким невозмутимым и самоуверенным видом, словно был законным правителем Оплота не одну сотню лет. За спиной узурпатора выстроилась в ряд чёртова дюжина превосходно экипированных воинов. Матёрые головорезы, ставшие волею судеб телохранителями, буравили хищными взглядами всех, кто мог представлять хотя бы малейшую угрозу для их нанимателя.
— Да, парень, ты настоящий мастер по части перевоплощений в разные личности! Голый мужик, помощник Кремня без царя в голове, роковая мадам… Безбородый пророк, Скалозуб — столько ролей, что я уже и не знаю, кто ты на самом деле такой! А ты сам-то, что думаешь? Кого в тебе больше?
Скалозуб остановился в десяти шагах от седалища самопровозглашённого правителя подземного царства. Все тринадцать наёмников вперились в него так, будто готовы были наброситься на едва державшегося на ногах гнома, стоит тому сделать резкий жест или произнести одно неверное слово.
— Я всего лишь частица огромного целого, непостижимого, всеобъемлющего. Праотец дал мне… а, впрочем, можешь называть меня как угодно. — Непохоже, чтобы Велер чтил веру в единого Бога или какую другую мораль, так что высокий слог пророк решил приберечь для более наивных и отзывчивых слушателей. — Лучше поведай мне свои планы, раз уж именно ты занял место Предателя.
Последняя фраза прозвучала с вполне очевидным намёком, но рассевшийся на троне гном был, по всей видимости, настолько уверен в своём праве повелевать, что не обратил на двусмысленность никакого внимания:
— Ох, парень, всегда-то ты был немного с приветом, но боюсь, «немного» превратилось в последнее время у тебя в много. Да так много, что ого-го! Ха-хах! — рассмеялся над собственной «остроумной» шуточкой бывший кладовщик. — Что же касается твоей просьбы… боюсь, я слишком слабо понимаю твои мотивы и цели, чтоб всё начистоту так запросто сейчас выложить.
Велер пожевал пухлыми губами, немного скривился:
— Да и не особенно я тебе доверяю. Скорее даже, не доверяю совсем. Ты ведь, оказывается, весьма мстительный у нас мужичок — дошёл аж до самого Короля, лишь бы поквитаться за Дом! Да и Кремня, как выяснилось, тоже ты завалил, причём крайне жестоко. Рыжеруба, считай, что убил… А я тебя, как-никак, на казнь тогда отводил, да и раньше несильно-то жаловал. Так что… — громилы за спиной мятежника заулыбались, предвкушая расправу, — думаю, будет лучше держать тебя подальше от Королевской пещеры. Например, спровадить в твой любимый Квартал. Будешь ответственным за чернь: вещать им про Праотца, про нового справедливого короля, важность честного труда и прочее в том же духе. Так и мне спокойнее будет, и от тебя польза случится, и не придётся никому никого убивать. Как тебе планчик, мой друг? По мне так, лучше и не придумаешь!
Предложение, и правда, было очень заманчивое… Учитывая, что никакого другого выбора конечно же не было.
— Да не дуйся ты так, не дуйся, ну я же не изверг! Заберёшь с собой ту кусачую девку, за хорошую службу будешь щедрые дары периодически получать. А там уж обустраивайся на месте как хочешь, сам знаешь, до Квартала у власть имущих руки редко доходят… Ты там будешь, считай, что местный король! Только удерживай чернь от всяческих глупостей: «героических» вылазок, слишком бурного проявления недовольства — и живи себе хоть лет двести! Что скажешь, парень, разве я не самый милосердный и добрый правитель, каких ещё не видывал свет?!
«Самый лучший диктатор» вальяжно развалился на троне, улыбаясь настолько самодовольно и широко, что Скалозуб в очередной раз искренне поразился, как эта ряха не треснула до сих пор как переспелый томат!
— Служба простому народу тяжёлый, но крайне необходимый для всеобщего процветания труд, — пытаться что-либо сейчас доказать давно принявшему решение «королю» было столь же бесперспективно, сколь и опасно для жизни. Тактическое отступление с возможностью сохранить хотя бы крупицы достоинства — лучшее на что можно было рассчитывать в сложившихся обстоятельствах. — Могу я попросить лишь небольшую отсрочку, прежде чем навсегда покину дворец? Процесс управления столь значительной частью населения нашего многострадального города потребует от меня серьёзных усилий… и рисков. Боюсь, не все станут беспрекословно внимать приказам законнорожденного, пусть тот давно лишился всего, чем когда-то владел. Я готов столкнуться с проблемами, и постараюсь все их решить, но сейчас я всё ещё слишком слаб. Мне нужно прийти в себя и как следует всё обдумать. Ваше, хм, величество?
Прогиб был засчитан, Велер снисходительно махнул холёной рукой:
— Всегда приятно иметь дело с умным мужчиной, а не с одним из этих, — узурпатор кивнул в сторону суетящихся в зале рабочих и слуг, — дебилов, что только клянчат чего-то, но сами предложить ничего не могут и не хотят. Ступай, парень, наберись сил. Тебе и правда предстоит взвалить на себя солидную ношу.
— В смысле, не знаешь, что делать? Как только поправишься, собираем вещички и уходим обратно в Квартал! — Пастыря, похоже, вполне удовлетворяло щедрое предложение Велера. — Паства и так уже одичала без проповедей и погружается каждый день всё глубже во тьму! Никогда ещё не делал я столь длительных перерывов в нотациях, даже во время уединения и постов не покидал надолго народ!
Скалозуб устало вздохнул. Старик был, конечно, мудр и очень умён, но зачастую слишком оптимистичен.