Dura lex sed lex. Право на невесту (СИ)
Часть двадцатая
— Привет, Никонори, — Тринион встал в проеме двери. — Знаешь меня? Разговаривать будем или сразу подеремся? Насмерть?
— Девочку отдай, потом поговорим, — Неприметный поднял руки вверх, показывая, что он не держит в руках оружия. — Она тебе не нужна. Пусть уходит. А ты Тринион? Давно хотел с тобой схлестнуться… Дашь мне шанс? Тебя убить.
— Мне она не нужна, а тебе? — Тринион ухмыльнулся. — Поторгуемся? Меняю девицу на нашу жизнь. Меня и моего человека.
— Договорились, — Никонори опустил руки. — Отдавай девушку, и ты свободен. Как муха в полете. Вместе со своим придур… человеком. Только учти, граница закрыта. Задолбали вы нас. Из Герии не уйдете.
— Я передумал уходить, — Тринион хищно улыбнулся. — Мари, подойди ко мне. Вот, встань рядышком. Хорошо. Слушай, Неприметный, а я ведь её могу убить одним движением руки. Не хотелось бы. Предложение… Давай — право крестного?
— А ты не обнаглел, Трини? — Ник завел руки за голову. — Допустим, я соглашусь. А девочке не хочешь рассказать, что это значит?
— А ей деваться некуда, — Тринион положил руку на шею девушке. — Мари, а сейчас Никонори Аль Ришди попросит тебя выйти за него замуж. А если он или ты откажетесь, я тебя убью. Извини, но мне умирать хочется задорого. Ник меня, разумеется, убьет. Но тебя я убью раньше. Никонори, отдашь кольцо?
— А ты тварь, ринтиец, — Никонори снял кольцо с безымянного пальца левой руки. — Мари, я кладу кольцо на землю. Отхожу в сторону. Ты подходишь сюда, подбираешь кольцо и надеваешь на безымянный палец. На левую руку.
— Я надела кольцо, — девушка шмыгнула носом. — Ну, и что это значит? Меня больше не будут убивать? Совсем?
— А ты уже не Рима Альгейт, и даже не Мари Аль Киарано, ты теперь Мари Аль Ришди, — удовлетворенно усмехнулся Тринион. — Ник, ты хорошо подумал, что сделал? По понятиям Олентии ты женился. Она того стоит?
— Ротик закрой, пока я тебе его не закрыл, — посоветовал ринтийцу гериец. — Ногой с разворота. Жалко, что я тебя обещал не убивать. Мари, ты только что вышла замуж. За меня. Извини, но так получилось. Развестись пока не сможем…
— И не только «пока», — расхохотался Тринион. — Мари, ты теперь олентийская маркиза. А развод у них только вдовствованием. У них, в Олентии, разводы только со смертью. Ты готова Никонори убить? Чтобы стать вдовой? Попроси у него кинжал.
— Я не хочу никого убивать! — заорала девушка, её накрывала истерика. — Вы что делаете? А можно вы все меня отпустите? Я не хочу замуж! Я уже вообще ничего не хочу! Отпустите меня! Пожалуйста! Отпустите! Я ничего уже не хочу!
— Никонори тоже не хотел, — меланхолично заметил Тринион. — Но он свою свободу променял на тебя. Цени. Ник, оно того стоило? И что скажет твой начальник?
— А вот это точно не твое дело, — Неприметный накинул на плечи девушке свой плащ и прижал к себе. — Без тебя разберемся. Ты лучше думай, что скажет ТВОЙ начальник. Лорду Хаену твоя сдача в плен должна понравиться.
— Ну, в Ринтию нам дорога уже заказана, — мрачно заметил Ниогр. — Ник, Никонори, Неприметный. Легенда, которой пугают ринтийские спецслужбы. Как ты ухитрился вывезти из Ринтии мать твоей уже жены? За тобой же послали три «стаи».
— Как послали, так они меня и семью Аль Киарано не нашли, — Никонори поправил на Мари плащ. — А вот я их нашел. Ты хочешь рассказать моей жене, сколько на мне крови? Так поверь, эти «волчишки» были не единственные, кого я убил. А «стайки» были так себе, молодняк. Вляпались в ловушки. Я даже меч не доставал. Щенки. Даже жалко было убивать. Но пришлось, нам надо было вырваться за границу. И мы вырвались.
— Все это хорошо, — Тринион усмехнулся, глядя в глаза Никонори. — Вассальную присягу примешь? А то я вижу дикое желание у «сияющих» меня прикопать за углом этого сарая. Дашь защиту?
— Даю, — неохотно ответил Ник. — Живите. Лири, этих не трогать. Что вы с Тринионом не поделили? Он же не из Хон Гиссов. Кровной вражды нет.
— Да, на кой грых, он нам нужен? — изумился старший «сияющий». — Была у него дуэль с одним нашим. Он выиграл. Всё по-честному. Нет у нас к нему претензий. Если он тебе нужен, забирай. Не возражаем. Ни разу. Твоя добыча.
— А меня вообще никто ни о чем не спрашивает? — Мари заплакала, напряжение начало отпускать, выразившись истерикой. — А если я не хочу за Ника замуж? Я вообще замуж не хочу!
— Сними кольцо, — посоветовал девушке «сияющий» — И выброси в болото. А Ник потом будет обязан покончить жизнь самоубийством. Он человек чести, кинется на меч. Олентиец по отцу, мать их за ногу. Всех. У них там в Олентии к женщинам особое отношение. Если женщина отказала, мужчина неполноценный. Пора умирать. Выбор у тебя небогатый: или ты замужем, или Ник — труп. Если второе, могилку копать поможешь?
— Я не хочу, чтобы Ник умер, — девушка испуганно посмотрела на «сияющего». — Ладно, согласна на замужество. А что мне надо делать?
— Тебе — ничего, — «сияющий» усмехнулся. — Никонори сам всё сделает. И тебе потом все расскажет. И покажет, и даже всё попробуете. А сейчас — по седлам. Надо вернуться в Ривенти. Ты в седле удержишься?
— К себе в седло возьму, — Ник вошел в сарай. — И не надо было так орать. Мари, ты моё кольцо оставляешь себе? Или выкинешь? Твоё право выбора.
— Оставляю, — девушка всхлипнула. — А я теперь жена? Твоя? А можно тебя будет попросить купить мне домик… Маленький. Но чтобы там были дверки. Между комнатами. И Итэна можно к нам забрать?
— Ник, ты себе идиотку нашел, — «сияющий» недовольно поморщился. — Такую же, как ты сам. Домик ей нужен. Охгрыхнеть… Маленький. С дверками… Между комнатами… Охренели? Мари, а что у твоего уже мужа есть особняк в Столице? На три этажа. И ты сейчас его хозяйка? Нет, не хочешь?
— А я его не хочу, — пискнула Мари, подходя к лошади. — Это дом Ника. Я к нему вообще не имею никакого отношения! Это его! Не моё!
— Ну, хотя бы она меня назвала Ником, — Никонори подхватил девушку за талию и подтянул в седло своей лошади. — Уже радует. Хоть что-то. А вот по поводу дома в Столице… Надо подумать. Надо ли нам туда.
— А куда нам надо? — Мари поудобнее устроилась в седле. — Ник, я не знаю, как должна вести себя жена. И как распоряжаться домом! Меня этому не учили. Вообще! Если я что-то буду делать неправильно, ты же меня поправишь?
— Моя жена не может делать что-то неправильно, — Ник отодвинулся назад, давая девушке пространство в седле. — Потому что она моя жена. И этим всё сказано. Если я выбрал тебя, то я отвечаю за свой выбор. Ты же не хочешь сказать, что я выбрал дуру? Что я, идиот что ли?
— А, да, ты её и выбрал, — девушка задумалась. — Я дура. Дуру ты и выбрал. Тебе не надо было меня выбирать. А ты… Ой, я не хотела этого сказать! Ты не идиот! А ты не можешь от меня отказаться? Напрочь?
— А давайте вы потом между собой разберетесь? — «сияющий» подвел заводных лошадей. — Цепляйте. Это ваши лошади. Пойдем в галоп-рысь-галоп. Сменка через три часа. Лошадей не загоняем. Всем всё ясно?
— На грых пошел, — лениво отозвался Никонори. — Валите отсюда. Контракт закончился. Я вам Марианну передал, мою Мари я получил. Маршрут ты понял, или ещё на карте нарисовать? Пунктиром или сплошной линией?
— Дурак плюс дура, — «сияющий» улыбнулся. — Хорошая компания. А сейчас мы все дружно отправляемся в Ривенти. Это не обсуждается. Приказ.
— А металку в глаз не хочешь? — ласково спросил Никонори. — Могу устроить. Тебе с какой руки? С правой или с левой? Могу даже с ноги кинуть… Пошли вон. Вы серьезно думаете, что я вас боюсь? Марк, твои два слева. Я беру справа.
— А если мы твою девочку покоцаем? — один из «сияющих» подкинул на руке дротик. — Не боишься? Я кинуть успею. В живот. Умирать будет долго. Не жалко её?
— Ладно, договорились, — Ник скрипнул зубами. — Едем с вами. Марк, отбой. Убери оружие, пока не бьемся. А тебе, Лири — вызов. И тебе, урод. Не надо моей жене угрожать. Чревато, знаешь ли. Выбери оружие. Смертничек.