Поцелуй меня, любимый (СИ)
— Тогда прошу вашего позволения выбрать самой себе мужа, — очень тихо произнесла Чанлиф, едва сдерживая радость от того, что у неё все же получилось задуманное.
— Папенька, — возмущённо воскликнула Сабмила, резко поднимаясь из-за стола. — Это все мои женихи. Это я буду выбирать. — Перевела взгляд на Чанлиф: — Да как ты смеешь? — зло прошипела она.
— Ваше Величество, конечно же, только после того, как выбор сделает ваша дочь, — Чанлиф ещё ниже склонила голову, всем своим видом демонстрируя покорность. — Но я подчинюсь любому вашему слову.
— Папенька! — продолжала капризничать Сабмила.
— Дочь моя! — Гаруф так разозлился, что не сдержался и повысил голос на свою любимицу. — Прекрати вести себя, как неразумное дитя. — Наигранно засмеялся, смягчая свой тон, но его взгляд оставался ледяным и пронзительным. — Что подумают о нас гости?! — он многозначительно повёл бровью.
— Ну, па-а-а… — Сабмила смутилась, замечая осуждающие взгляды принцев.
— Разговор окончен! — Гаруф недовольно поджал нижнюю губу и отвернулся; обратился к племяннице: — Я позволяю тебе самой сделать выбор. — Он подошёл ближе и тихо добавил: — С твоим отцом я сегодня поговорю об этом.
— Благодарю, Ваше Величество! — Чанлиф склонилась в почтительном поклоне.
— Ты присоединишься к празднованию открытия турнира? — громко поинтересовался Гаруф.
— Да, с вашего позволения.
— Располагайся за нашим столом! — правитель протянул руку племяннице.
— Ваше Величество, вы же знаете, для меня честь разделить с вами трапезу, — Чанлиф скосила глаза в сторону степняка. — Но я хотела бы составить компанию нашему гостю из Серебряной Завлуди. — Чуть подалась вперёд и заговорщицки прошептала правителю на ухо: — Уж больно некрасиво выглядит отсутствие сотрапезников за столом пранадармца, как бы беды какой не приключилось. Вдруг ещё обидится, решив, что мы не чтим традиции и не ведаем о законах гостеприимства.
— Ты права! — Гаруф с уважением покачал головой. Признаться, его тоже беспокоило то, что такой важный гость остался в одиночестве, но вот как исправить это, он так и не придумал: не усадишь же насильно принцев за стол со степняком. — Буду тебе очень признателен за это! — и нежно, по-отечески, поцеловал её в лоб. — Давай я тебя лично отведу к нему, пусть не думает, что мы забыли о приличиях.
Правитель, держа под локоть свою любимую племянницу, величественно направился к столу пранадармца. Чанлиф подняла голову и встретилась взглядом со степняком, и столько было торжества в её взгляде, что у Милады брови поползли наверх.
— Вот прям чувствую, что не к добру этот её хищный взгляд. — Милада с тревогой наблюдала за приближением притворщицы к своему столу.
— Ваше Высочество, — строго проговорил Сван, — тише, пожалуйста. Вас же услышат!
— А что она ко мне пристала, как репей к хвосту? — в сердцах ответила Милада, почтительно поднимаясь со стула.
— Вот, посол, — Гаруф подвёл девушку к столу. — Привёл тебе свою любимую племянницу составить компанию на пиру.
— Почту за честь, — процедила сквозь зубы Милада.
Правитель кивнул и отправился на своё место, думая про себя, что было бы очень неплохо, если бы племянница и этот посол поладили между собой. С интересом оглянулся: девушка расположилась рядом со степняком и протягивала ему кубок.
— Угостишь меня пряным вином, степняк, — проворковала Чанлиф, не в силах отвести своего взора от прекрасного лица варвара.
— Чего бы не угостить? — Милада налила полный бокал и подвинула к девушке. — Пей дорогая, сколько душе угодно.
— А себе?
— Не могу! Нужно иметь ясную голову. — Степняк подался вперёд и заговорщицки поведал: — Мне поутру биться предстоит с одним наглым типом, но тш-ш-ш, — приложил палец к губам, — я тебе этого не говорил.
— Да ты что! — Чанлиф притворно всплеснула руками, хлопая пушистыми ресницами. — Будь осторожнее, пожалуйста. — И коснулась его ладони. — А где это будет проходить? Я приду за тебя болеть.
— Где-то в саду, точно не знаю, — признался степняк, осторожно высвобождая свою руку и немного отодвигаясь от девушки.
— Я найду тебя, — пообещала Чанлиф, глядя прямо ему в лицо и довольно улыбаясь.
— Да не стоит это твоего беспокойства!
— Нет, стоит! — Чанлиф наклонилась чуть вперёд; полупрозрачная ткань и так ничего не скрывала от нескромных глаз, а тут совсем съехала с плеч, открывая декольте девушки. — Поверь мне, в этом мире существует не так много мужчин, кто смог бы привлечь моё внимание. — Чуть наклонила голову, наслаждаясь необычной синевой глаз пранадармца. — А ты смог, степняк, — вкрадчиво произнесла она.
“Вот же гадство!” — Милада скосила глаза на декольте и жутко покраснела, тихо представилась:
— Илад меня зовут.
— А меня Чанлиф, — ласково проворковала девушка, наблюдая с довольной улыбкой за смущением степняка: “Какая прелесть! — Её сердце радостно забилось. — Это будет намного интереснее, чем я думала”.
А тем временем Сабмила не находила себе покоя. Она устала шею тянуть, наблюдая, как воркует её сестра с варваром: они держались за руки и смотрели друг другу в глаза.
— Папенька, — тихо позвала она отца.
— Что, дорогая? — Гаруф отвлёкся от разговора с братом.
— А отведи меня к столу, где сидит степняк, — попросила Сабмила. — Я тоже хочу составить компанию послу из Серебряной Завлуди.
— Нет, ты будешь сидеть за этим столом, — категорично заявил Гаруф.
— Ну почему? — принцесса капризно надула губы. — Я не понимаю!
— Если ты сейчас пойдёшь за стол степняка, все решат, что ты уже сделала свой выбор, — тут уже вмешалась в разговор мать. — А это значит, ты завтра на турнире не досчитаешься больше половины своих принцев, а может, даже и всех.
Сабмила в ужасе открыла рот, перевела взгляд на сестру и зло прищурилась.
— Ты ещё хочешь перейти за стол степняка? — поинтересовался отец, благодарно кивая жене.
— Нет! Не хочу. — Сабмила гордо вскинула голову, а про себя подумала: “Хоть бы степняка хорошо побили с утра, чтобы он днём не смог принять участие в состязаниях”. И тихо добавила: — У неё всего лишь один, а у меня — все, — и заулыбалась. — Завтра посмотрим.
Глава 10
Утро Милады началось со скандала: она требовала, чтобы ей позволили надеть на себя хотя бы самую простую рубашку, а Сван не позволял этого сделать. Мало того, он спрятал её походный мешок и наотрез отказался отдавать.
— Ваше Высочество, неразумно так поступать. Вы должны вести себя, как самый настоящий варвар. И вам должно быть всё равно, если кого-то это смутит!
— Не кого-то, Сван! Я сама смущена до ужаса! Я ведь чувствую себя голой. — Милада, не в силах совладать со своими эмоциями, распахнула жилетку, демонстрируя жилистый живот с кубиками и грудь колесом. — Да вы только посмотрите на это безобразие: у меня же тут волосы растут. — Воины, как один, тут же с силой зажмурили глаза, а Сван смущённо отвернулся. Милада попыталась выдернуть несколько волосков. — Может, побрить всё это безобразие по-быстрому?
— Нет! — запротестовали воины разом.
— Ваше Высочество, собирайтесь уже. Вам давно пора быть в королевском саду. Иначе ваше отсутствие расценят как трусость.
— Значит, не дадите рубашку, чтобы срамоту прикрыть? — на всякий случай ещё раз уточнила Милада, застёгивая пуговицы. Жилет был настолько ей не по размеру, что его можно было надеть на себя, не расстёгивая.
Воины стояли молча, укоризненно глядя на неё.
— Берите свой меч и пойдёмте уже. — Сван беспокоился за состояние девушки. Хоть у них вчера и получилось уйти пораньше с пира, но принцесса долго не могла заснуть и беспокойно ходила по комнате. Он слышал, как она всё время тяжело вздыхала. Уж какие тревожные думы её одолевали? Никто не ведал. — Ваше Высочество, — он дотронулся до плеча степняка. — Если вы хотя бы немного сомневаетесь в своих силах, то лучше не ходить; скажем потом, что вы заболели, например, переели заморских неизвестных блюд, и ваш желудок дал послабление.