Поцелуй меня, любимый (СИ)
Милада не верила своим глазам. А ещё её что-то очень сильно беспокоило, но вот что, она никак не могла понять.
— Правду о тебе говорят, Майра Лесная. Сильная ты колдунья. — И тут она поняла, что её смущало. У неё по-прежнему оставался девичий голос, который совсем не вязался с её новой внешностью. — А как же голос?
— Тебе нужно будет выпить колдовскую настойку, — Майра протянула небольшую запечатанную бутыль. — Твой голос сразу станет мужским. — Волшебница тут же открыла его и поднесла к губам. — Да подожди ты! — Лесная колдунья схватила девушку за руку. — Сначала со своими воинами объяснись. Ведь никто не поверит, что это ты.
— И то верно. — Милада закрыла бутыль. — Ну всё, я тогда пойду.
— Иди уже, — сквозь зубы произнесла Майра, недобро глядя на красивого молодого мужчину, стоящего посреди её светлицы. — Классный из тебя мужик получился, Милада. Прям красавец. Вот только глаз с таким цветом не бывает у пранадармцев. Не держи их широко открытыми, чтобы не задавали лишних вопросов. И помни: через четырнадцать дней тебе нужно будет уехать из Эграна, иначе быть беде, — у неё даже получилось всё это сказать без тени улыбки.
— Да, да, я это поняла. — Милада выглядела озадаченной. — Но как же мне милого вызволить оттуда за такой короткий срок? — она не заметила, что говорит вслух.
— А как ты хотела это сделать?
— Не знаю, — честно созналась волшебница, досадуя на то, что её услышали. — Для начала я хотела туда попасть, а там уж как пойдёт.
— Так и делай, решай проблемы по мере их поступления. — Майра, едва сдерживая раздражение, подошла к печи и потушила огонь. — Тебе уже пора, а мне нужно отдохнуть, — усталым голосом произнесла она, не чая, как быстрее избавиться от гостьи. — Колдовство отняло много сил.
— Ещё раз уточню и сразу уйду. — Милада не могла отвести своего взора от изображения в тазу.
— Ну, спрашивай давай, чего уж там, — благосклонно согласилась Майра, демонстративно укладываясь на лавку.
— Через четырнадцать дней твоё колдовство разрушится. А если я сумею раньше этого срока Невера вызволить и мы с ним домой вернёмся? — Милада замолчала, не зная, как сказать о том, что её беспокоило. — Что нам тогда делать? — смущённо спросила она, стараясь не встречаться с внимательным взглядом колдуньи.
— А-а-а, вон за что ты переживаешь! — Майра мерзко захихикала, представляя двух взрослых мужиков, милующихся в попытке развеять колдовство. — За свою несостоявшуюся брачную ночь!
— Нет здесь ничего смешного! — строго произнесла волшебница, а её глаза полыхнули недобрым светом. — Отвечай на мой вопрос!
— Да не переживай ты так! Неверу достаточно будет тебя всего лишь раз поцеловать, как к тебе тут же вернётся твой истинный облик, — соврала Майра не моргнув глазом, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Хорошо. Тогда я пойду. — Милада взялась за ручку, ещё раз взглянула на колдунью: — Спасибо тебе, Майра. Век буду помнить твою доброту!
— Ещё как будешь помнить, — проворчала себе под нос колдунья.
— Что ты сказала? — переспросила волшебница, открывая дверь.
— Удачи тебе желаю, вот что. — Майра приподнялась и зло посмотрела на настырную девицу. — Слушай, шла бы ты уже, а? Утомила меня!
— Уже ухожу. Спасибо ещё раз. И да, удача мне не помешает! — И вышла из душного дома.
Майра повалилась на лавку, плечи её тряслись от смеха. Вытащила из кармана кольцо Невера, поцеловала его и прижала к груди, тихо шепча: “Мой! Навсегда теперь мой!” Провела руками по воздуху, и на её ладонь упала красивая массивная цепь. Протянула её через кольцо, немного поколдовала, спаивая между собой звенья, и надела на шею.
— Не вернётся к тебе, Милада Светлая, твой истинный облик! Потому что заточила я его самым страшным заклинанием, которое есть на этом свете, на веки вечные в это кольцо. И кольцо это по доброй воле я никогда не отдам тебе.
Милада в изумлении посмотрела на ветхую дверь за своей спиной, из-за которой сейчас доносился безумный смех лесной колдуньи.
— Совсем с ума сошла, — прошептала она и вздрогнула: в дверь возле её лица вонзилась стрела. Милада медленно обернулась.
Все воины целились в неё, ожидая лишь приказа стрелять, а Сван держал руку поднятой.
— Пранадармец, — мужчина произнёс это слово так, будто сплюнул что-то мерзкое с языка. — Откуда ты здесь взялся?
— Сван, это я, — голосом Милады Светлой отозвался пранадармец в наряде Милады, и её верный помощник застыл с открытым ртом. — Я получила то, за чем приходила к лесной колдунье.
Но воины оружие не опустили. Сильна была ненависть к степнякам-разорителям, которые приходили ниоткуда и исчезали в никуда, забирая всё лучшее с той земли, на которой объявлялись.
— Это правда я. Твою жену зовут Любава. У тебя две прелестные дочурки, одна из которых помогает мне плести косы. Её зовут Алиша. У неё вот здесь, — показала пальцем себе на шею с правой стороны, — родимое пятнышко в виде трилистника. — Коснулась своих коротких волос, и по её щекам потекли слёзы. — Точнее, помогала раньше, — поправила она себя.
— О, великие боги! — Сван рухнул на колени, закрывая глаза широкой ладонью, только чтобы не видеть этот ужас. — Что же вы наделали, госпожа? — И столько отчаяния прозвучало в его голосе, что воины испуганно уставились на своего командира. — Что же теперь будет?
— Не переживай! — Милада бросилась к нему, помогла подняться с земли. — Через четырнадцать дней колдовство само развеется, так сказала колдунья.
— И вы ей поверили?
— Конечно! Как она может меня обмануть? — В глубине души заворочалась тревога, было такое ощущение, что она что-то забыла в этой хижине, что-то очень важное, дорогое её сердцу. Она с сомнением посмотрела на обветшалую дверь. “Может, это из-за того, что косы там свои оставила?” Тряхнула головой, стараясь хоть немного прояснить мысли. — Я ведь в любой момент могу вернуться и призвать её к ответу, — с сомнением в голосе произнесла она.
Сван заглянул в лучистые синие глаза степняка, стоящего перед ним.
— Да, теперь вижу! Это точно вы. — Но он всё равно снял руку молодого мужчины со своего локтя. — Но это просто ужас, видеть вас в таком обличье.
— Ты прав, это непривычно. И чувствую я себя по-особенному. — Уверенно взглянула в лицо Свана: — Но иначе я бы не смогла проехать в Тёмный Эгран. Наши государства уже много веков враждуют между собой, светлым волшебницам путь туда закрыт.
— А как же голос? Вы ведь по-прежнему говорите, как девушка, — всполошился Сван.
— Как только доберёмся до замка, я выпью колдовскую настойку и стану говорить, как мужчина. — Милада показала запечатанную бутыль. — Поедем отсюда. Сил больше нет находиться здесь.
— Поехали.
Миладе подвели белоснежную лошадку, на которую она с лёгкостью вскочила и рванула с места в галоп.
Глава 4
С нелёгкими мыслями Милада возвращалась обратно в замок, и самая гнетущая из них была:
“А сделала бы я то, что сделала, если бы накануне вечером в замок не пришла весть о том, что Драгош со своим войском двигается по направлению к неверским землям прямым ходом на Личурн?"
Скорее всего нет. Она бы и дальше продолжала сидеть ровно на попе и ждать, когда случится чудо — к ней вернется её ненаглядный. Но чуда так и не случилось! Всё стало только гораздо хуже. Сейчас она понимала, что именно это известие стало для неё последней каплей и заставило действовать решительно. И образ степняка был выбран не случайно. Пранадармцев боялись все! А самое главное, они были вхожи в Эгран.
Почему-то вспомнились события минувших дней...
Соискателей на руку зедарской принцессы было очень много, но среди них особенно выделялись две яркие личности — Невер и Драгош, как потом выяснилось, вечные соперники по жизни. Они оба красиво ухаживали за девушкой на выданье, но если один из них делал это ради соперничества, то другой искренне полюбил её, и это был Невер. Да и сама Милада больше тянулась к темноволосому красавцу с зелёными глазами.