Поцелуй меня, любимый (СИ)
— Ну почему же сразу в объятиях Драгоша? — невинно хлопая пушистыми ресницами, усмехнулась Милада-двойник и нетерпеливо перекинула косы за спину. — Я подождала в хижине лесной ведьмы, пока завоеватель покинет наши земли, а ушёл он почти сразу. Сами посудите, что ему было делать здесь: слуги разбежались, богатство — пропало, а то за чем приходил, — не нашёл.
— Ну, конечно, так мы и поверили, что Майра Лесная всё это время позволила тебе жить у себя, — засомневался Данияр. — Всем известно, что она сама была не прочь занять место рядом с Невером.
— Почему “всё это время”? — удивилась Милада-двойник, тихонько усмехаясь над доводами глупого старика. — Говорю же, Драгош сразу ушёл с наших земель, а я преспокойно отправилась жить в замок. А как только прошёл слух, что появилась хозяйка, стали возвращаться и слуги, и воины, постепенно наладился быт, и жизнь вошла в своё привычное русло.
— Если то, что ты говоришь правда, давай дойдём до ведьмы, пусть подтвердит твои слова, — предложил Сван. — Здесь до её хижины осталось всего несколько часов пути.
Милада-двойник зло зыркнула на старика и прикусила нижнюю губу от досады, но быстро взяла себя в руки и и пропела переливчатым, завораживающим голоском:
— А не получится нам к ведьме сходить, она тем же днём сбежала в чужие края. Ведь не простое заклинание использовала, а прибегла к запрещённому, тёмному проклятию, а за это к вечному гонению могут приговорить или даже к смерти, если случай тяжёлый и необратимый. Вот с тех самых пор её хижина стоит пустой.
— Мягко стелешь, да жёстко спать, — усомнился в её словах Сван, изловчился, от души двинул в морду ближайшему к себе воину и схватился за оружие, готовый до последнего отстаивать свою свободу. — А скажи тогда, почему ты забрала...
— Хватит! — рявкнула Милада-двойник. — Я твоя хозяйка, и ты должен во всём мне подчиняться, а ты мне допросы чинишь. — Покосилась на Невера, его глаза сузились до двух опасных щелочек и смотрели в упор на неё. — Любимый, не слушай его. Он не ведает, что говорит. Приди ко мне в объятия. Поцелуй меня. Пусть все увидят силу твоей любви. — Сама пошла навстречу. — Нужен всего один поцелуй и тотчас падёт всё колдовство тёмное, исчезнет степняк, не будет больше этой путаницы, а мы с тобой станем связаны на веки вечные судьбою.
Чанлиф вздрогнула, услышав последние слова волшебницы. Ей уже давно всё это не нравилось, но она не знала, что предпринять. А сейчас, когда услышала слова страшные, ещё больше напряглась.
“Как это исчезнет? — Осторожно завела полы своего плаща и подоткнула за пояс, чтобы ткань не мешала двигаться во время боя. — Ну уж нет. — Нашла глазами свою подругу и незаметно подала ей знак. — Не бывать этому!”
— Что бы ты не задумала, — прошептал Данияр, подбираясь к эгранской принцессе ближе. — Я с тобой. Я помогу.
Чанлиф посмотрела на воина долгим, проницательным взглядом и, наконец, кивнула.
Милада-двойник хоть и вела сладкие речи с Невером, но сама внимательно наблюдала за тем, что происходит вокруг неё. Она сразу заметила, когда девушка в необычном мужском наряде начала подавать странные знаки своим слугам, но лишь усмехнулся снисходительной улыбкой. Провела рукой перед собой, в воздухе вспыхнул необычный символ, и тотчас её воины, словно послушные марионетки, бросились на людей Свана, при этом, несколько человек так и продолжали удерживать Миладу-степняка.
— Сван, сзади, — предупредил Данияр друга, отбивая меч, несущейся в сторону эгранской принцессы. — Алан, Гейрт, — призывал он своих верных товарищей. — К оружию!
На поляне завязалась драка.
— Останови их! — строго потребовал Невер. — Они ведь сейчас поубивают друг друга.
— Не поубивают. Пусть немного разомнутся, — ласково проворковала Милада-двойник, подходя к суженому. — А мы пока с тобой спокойно поговорим. Решим все вопросы. Сейчас и здесь! Не хочу, чтобы нам мешали, — задорно улыбнулась, сверкнув зелёными очами.
Невер едва сдержал возглас изумления, было ощущение, будто ему со всего маху врезали под дых да вдобавок ещё и окатили целым ушатом ледяной воды. Словно пелена с глаз спала: девушка, которая стояла перед ним, не была его суженой. Да, она выглядела как Милада, но то, как вела себя, улыбалась, говорила, а эти зелёные глаза… всё выдавало в ней другого человека.
“Как же я сразу этого не заметил? — Усилием воли заставил себя смотреть в лицо незнакомки, а не обернуться и не поискать глазами степняка, который вдруг предстал перед ним совсем в ином свете. — Видно, и правда, колдовство тёмное!”
— Что-то не так? — забеспокоилась Милада-двойник, замечая вдруг на лице мужчины промелькнувшее замешательство.
— Всё хорошо, — спокойно ответил Невер, сумевший быстро справиться со своим чувствами. — Значит, говоришь, мне нужно всего лишь поцеловать тебя?
— Да, любимый. — На лице волшебницы расцвела счастливая улыбка. — Всего один поцелуй, и всё станет на свои места.
— Хорошо, — согласился Невер и протянул руки. — Иди ко мне!
За спиной в отчаянии кричала Милада-степняк: “Невер, не-е-ет!!! Ты погубишь и меня, и себя!” а люди Свана и слуги эгранской принцессы продолжали изо всех сил биться с личурскими воинами.
Волшебница торжественной поступью подплыла к самому желанному мужчине на свете и доверчиво вложила в его ладони свои руки, прикрыла глаза и сама потянулась к его губам для обещанного и такого долгожданного поцелуя, но ничего не происходило. Открыла глаза и недовольно уставилась на суженого, который с недоумённым видом разглядывал её руки.
— Что же ты медлишь? — нетерпеливо спросила она.
— Жена моя, а где кольцо, что я подарил тебе на нашем обряде Соединения Судеб?
— Тю-у-у, — облегчённо протянула волшебница. — А я-то думаю, что ещё приключилось. — Вытянула из-за ворота платья цепочку, на которой висел заветный перстенёк. — Да здесь оно. Где ж ему ещё быть? Берегу, как зеницу ока. Ношу поближе к сердцу.
— Непорядок! — пророкотал Невер, чуть заметно улыбнувшись уголком губ. — Колечко-то это особенное и должно быть постоянно надето на твоём пальце.
— Да я так сильно боялась потерять твой подарок, любимый, что сняла его и носила на цепочке.
— Теперь больше нет надобности в этом, — твёрдо проговорил Невер. — Давай я его тебе надену на палец как тогда, возле священного огня, под слова клятвы.
— Сначала поцелуй меня, а потом и колечко своё наденешь, — возразила волшебница.
— Почему? — поинтересовался Невер, подозрительно прищурившись.
— Потому что так надо, — нетерпеливо ответила волшебница, зло сверкая зелёными глазами.
Но Невер даже не пошевелился, окатил холодным, оценивающим взглядом белокурую красавицу с головы до ног и тихо спросил:
— Ты помнишь, что я сказал тебе, когда вручал кольцо это?
— Да, конечно же, помню. Что за вопрос такой глупый? Ты пообещал любить меня вечно! — Волшебница недовольно поджала нижнюю губу. — Может, хватит уже вопросов этих странных? Давай целуй!
— Ты права! Вопросов больше не будет. — Невер быстро шагнул к волшебнице и сорвал с её шеи своё кольцо.
— Не-е-ет!!! — в ужасе закричала волшебница.
В то же мгновение яркая вспышка света ослепила всех, над головой раздался жуткий раскат грома, и откуда не возьмись, появились два смерча: один вращался на том месте, где стоял степняк, а другой — там, где волшебница.
Люди в страхе бросились прятаться кто куда, лошади и собаки рванули с поляны без оглядки. Чанлиф взвизгнула и кинулась в объятия к Данияру искать защиту; ей ещё никогда не доводилось видеть такую мощную магию.
Миг. И смерчи исчезли, словно и не было их вовсе, а перед глазами изумлённых зрителей предстала интересная картина: там где раньше стоял степняк, теперь находилась Милада Светлая, а на месте её двойника — Майра Лесная. Ведьма, пошатываясь на нетвёрдых ногах, сделала пару шагов в сторону леса и рухнула, как подкошенная, словно из неё разом ушла вся жизнь.
Невер бросился к своей жене, растолкал остолбеневших личурских воинов и подхватил её на руки.