По своим следам (СИ)
— А что? — Леня никогда не пропустит разговоров о сексе. — взгляд на революцию с точки зрения сексуальных предпочтений вождей — это будет свежо!
— Вот и я говорю. Связать успехи внешней политики с ориентацией Чичерина, обязательно сцена Коллонтай и Троцкий. Про Сталина и его женщин, в панике кончающих с собой. Предположить что все связано с тем, что Коллонтай Кобе не дала. Всем дала а ему — нет. Это бы все объяснило.
— Не любишь Сталина? — снова пыхнул трубкой Адмирал. — а на комбинате водилы его портрет на лобовухи вешают.
— Людям хочется мудрого и сурового, но доброго правителя. Они решили, что это Сталин. Ну, мудрого, сурового, доброго правителя, я тоже хочу. А Сталина — нет. Он провалил все, чем занимался. Какая там мудрость, кроме борьбы за власть? А его суровость еще лет двести демографическими ямами отзываться будет.
— Чего это — провалил?
— Бггг, Лень, с точки зрения эффективного менеджмента, если ты помнишь, хорош наибольший результат при минимальных затратах. Третий курс. Вводная лекция по экономике. Начет затрат у Сталина все хорошо. Так тратился, что как не вымерли все. Ни людей, ни средства не жалел. Ну и? Что с результатом? Исландия, вон, на днях признала независимость Литвы! То, что он строил, не считаясь ни с чем — сыпется. Это — мудрость и гениальность? Или эффективность?
— Так война же.
— Там и до войны много эффективности у него. Для него лично, кстати, и его власти — вполне. Для страны-ужас и катастрофа. Смотри. Уничтожил всех авторов Великой Октябрьской Революции. Уничтожил нормальное сельское хозяйство — экспортер зерна стал импортером. И до сих пор сравнивают с царским четырнадцатым годом. Ввел новый вид политической дискуссии — расстрел оппонента. Лично стимулировал доносительство. Если ты не в курсе, на партийной конференции, в тридцать шестом году, привел в пример партийцам некую Полину Николаенко, что за год написала ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ДОНОСОВ, а?! С чудовищными, часто бессмысленными, затратами и жертвами создал армию, что проиграла сорок первый год, Победили то — те, кого он чморил и презирал. Рокоссовские всякие… Уничтожил ВКП(б), взамен создал этого монстра КПСС. Особо пикантно то, что не худших людей грохнул, за одну только мысль создать Компартию РФ. Впрочем, с учетом того, что Маркс с Энгельсом не раз призывали покончить с Россией, все логично. Да и не верю я, что мы бы проиграли без него ту войну. И из худших жоп Россия вылезала, а здесь почему то вдруг бы проиграла… А вот что без него той войны могло и не быть — вполне допускаю. Ну и не будем уподобляться быдлу с криками про репрессии и тридцать седьмой год. Он считал что так надо. Окей, при наличии результата. Только результат … Союз кончается. И это меня сильно расстраивает. И если искать реального виновника, то это не Горбачев. Он реальное че то старается придумать. А прибалты, с прочими хохлами… прсто помнят эту, блять, эффективность. С голодом, с унизительными аннексиями, и присоединениями. И бегут при первой возможности. Чего удивляться то?
— Да ты карбнарий! Топчешь святыни вертухаев и гэбни!
— Кончай, Адмирал. Уж кто бы… А я — ну какой я нахер карбонарий? Я — Михаил Федорович Конаков.
— Это тот, что ты рассказывал, из Мясного Бора?
— Ну да. Там, Леня, мелкий, тщедушный мужичонка, сидящий в обороне, не дрогнул, и долг исполнил достойно. Троих немцев грохнул и сам погиб. И что это сталинское государство? Как отблагодарило героя? Рассказать?
— Как то насчет благодарности..
— Хе. Его бросили. Теперь, даже похоронить его по людски — мелкая уголовщина. Все его, хоть что то представляющие из себя родственники, имеют в личных делах пометку, что они родня пропавшего без вести. Если ты не в курсе, до восьмидесятого, кажется, года, людей с такой отметкой не брали на госдолжности, и закрытые производства. В списках на учебу они шли последними, и прочее и прочее. А уж дипломатия и журналистика и вовсе табу. Чувствуешь мощь благодарности?
— А то я не знаю, где живу!
— Я и говорю. Случись что — ну куда я денусь, пойду и буду защищать, какое бы говно не сидело в кремле. Потому что они преходящи. А вот мы с тобой Леня — вечные.
— И я.
— Монархисты идут отдельным списком.
— Но первым номером. Ты, Пит, как не крути — чистый анархист. А анархизьм еще даже не появился, когда монархии было двести лет. И еще. Леня! Вот мы с тобой болеем за Спартак. А знаешь, за кого болеет Петров?
— А за кого можно болеть кроме Спартака?
— Ты, Ухта, возьмись за стул. Пит не зря это скрывает.
— Ничего я не скрываю! У меня отец за них болел. И я вслед.
— Петров болеет за Киевское «Динамо»!
— Эттто за гранью… Пойдем Адмирал отсюда. А то это кажется заразно. То-то я чувствую в себе легкую симпатию к Блохину. Думал пройдет. А это Пит эманации испускает.
— Вот дотрендитесь! Буду болеть за ЦСКА. Или даже за Зенит.
— Да ладно тебе Пит, не наговаривай на себя. Ты не сможешь. Ты и Динамо то выбрал как форму протеста. Ибо голимый провинциал…
К зданию недалеко от Таганской, я привез Акопова уже все согласовав и договорившись. Не сказать, что это было трудно. Но и просто не было. И дело не в руководстве умирающего заводика, что тащил на балансе ненужное здание, не зная что с ним делать. Дело в коменданте здания. Именно она определяла, кто будет арендовать вверенную ей недвижимость. Все решило присутствие Косички и Адмирала. И не как силовой поддержки. А чисто эстетически. Когда я уже устал приводить аргументы, что вам, Зоя Петровна гораздо выгоднее иметь дело с одной фирмой, что возместит все убытки от потери левой аренды, которой вы занимаетесь, вступил Адмирал.
— Зоя! Ты же понимаешь, что так или иначе мы здание арендуем. Но если ты нам поможешь, то в итоге получишь должность, позволяющую руководить вот этим — указал на человека-гору Косичку, и вот этим — показал на себя. — А этот — показал на меня — и вовсе будет исполнять все твои прихоти.
Похоже, эти аргументы её впечатлили, и мы подписали аренду на десять лет. С правом продления. В другой реальности это кончилось тем, что мы здание выкупили, в девяносто третьем. Сейчас, скорее всего, это произойдет раньше.
Побродил по округе. Удобное место. Можно подъехать с нескольких сторон. Парковка во дворе. Наши кабинеты будут на втором этаже. Зашел за сигаретами в соседний комок. Кроме сигарет купил диктофон. Записывать умные мысли или если что вспомню. Было пару раз, что то вспоминал, но за рулением и суетой напрочь забывал.
Борис Андреич, ознакомившись с недвижимостью скупо похвалил. Посетовал, что пока не может оставить должность в Твери. Но вот это крыло — будет целиком его. Секретариат, кабинет. Референты.
Заодно обсудили следующий опцион.
— Пит. — вслед за друзьями Боря тоже меня так называет — я рассчитываю долго с вами работать. В любом удобном нам формате. Но хочу чтоб ты держал меня в курсе. Что у вас происходит? Где Серега?
Врать не хотелось. И я, подумав, рассказал ему почти всю правду.
— Эта история похоже кончается. Так что, Борь, не парься. Но на всякий случай, давай пока дистанцироваться друг от друга.
— Прав Серега. И что ты вечно в говно влипаешь?
— Потому что когда Хам торжествует, дерьмо повсюду. Ты же видишь, что творится.
Я вышел из спорткомплекса "Октябрь" в начале десятого вечера. Проплыл свои двадцать бассейнов и был в прекрасном настроении. Сейчас пробегу до дома, приму душ, а потом пятьдесят коньяку. И посмотрю кино хорошее.
Прошел через парковку у здания, и вышел на Живописную. Рядом с остановились белые Жигули. Из них вылезли водитель и пассажир.
— Петров? Вы проедете с нами. — пассажир показал какую то, в темноте не читаемую ксиву.
— А ты кто?
— Майор Зайцев. Прошу в машину.
— Ордер, повестка?
— Умный, что ли?
— Иди ты, Зайцев нахер. Будет повод — обращайся. А я сейчас — домой.
— Нет ты поедешь, — он полез подмышку. Но я не стал дожидаться. А перемкнул ему в подбородок. Нехер так приближаться. И только сместился вправо, как увидел, что второму по голове прилетело дубинкой. Которую в руках держал Косичка.