Изоморф. Вор

Уже оказавшись наверху, я настороженно огляделся.
М-да-а. Уровень жизни на Ирнелле застрял где-то во временах Средневековья. Узкие улочки, грязные дороги, грубо сколоченные заборы и примитивные строения, в которых самым ценным, на мой взгляд, была именно крыша. Материал, который местные жители использовали в качестве покрытия, оказался в действительности не резиновым, а сделанным из гораздо более прочного материала. Более того, ни листья, ни пыль на нем не задерживались. Однако в то же время и лапы не скользили. А во время бега поверхность едва заметно пружинила и успешно гасила звуки, так что можно было не опасаться, что горожан поднимет с постелей бряцанье моих когтей.
Еще я подумал, что в таком бедном районе ночная жизнь будет достаточно активной и кто-то из местных может использовать тот же способ передвижения, что и я. Поэтому первое время замирал при каждом подозрительном шорохе, припадал на брюхо и продолжал путь, только убедившись, что крыши домов по-прежнему пусты.
Отсутствие промышленных труб над городом бросилось в глаза практически сразу. Зато вместо них была масса печных. И как следствие – множество столбов дыма, коптящих здешнее небо. Топили даже не углем – обычной древесиной. Так что каких-то серьезных достижений от местной цивилизации ждать не приходилось.
Несколько раз на улицах мелькали люди, и тогда я тоже останавливался, присматриваясь к местному населению. Но люди оказались как люди. В том смысле, что третьей ноги или второй головы ни у кого из них не имелось. Из тех, кто попался на глаза, большинство напоминали типичных европейцев. Один был похож на выходца из южных стран. А насчет еще одного я не понял – мужик закрыл морду платком и шел, низко опустив голову.
Но вот что точно обращало на себя внимание, это то, что все они были весьма просто одеты. Кожаные штаны на завязках, грубо выделанные рубахи с тесемками на рукавах и у ворота, кожаные жилетки, сверху – короткие куртки из грубого полотна, а на головах обязательно шляпы… одним словом, не Москва.
Женщин я по пути не встретил, поэтому на их счет ничего пока сказать не мог. Детей не увидел тем более, но для столь позднего времени суток это было естественно. Зато, так сказать, познакомился с местными лошадьми – пару раз по улицам с грохотом проносились всадники. Правда, отличий от земных коняг я у здешних копытных не заметил. Разве что гривы им стригли до крайности коротко, а хвостами, наоборот, никто не занимался.
Растительность… честно говоря, даже не знаю, что можно сказать на ее счет. Деревья. Кусты. Клочьями лезущая вдоль домов трава. По виду – не наша, не земная. Слишком сочная, слишком высокая. Да и лопухи во дворах росли так бурно, как бывает только на юге.
Может, это местный Крым? По погоде и буйному росту зелени чем-то похоже. Даже вон на ветках какая-то мелочь стрекочет. Не птицы. Сверчки? Цикады? Не знаю, не видел, но, наверное, типа того.
В очередной раз заслышав внизу звуки шагов, которым вторили пьяные голоса и звон бьющихся бутылок, я понимающе усмехнулся.
Ну да. Люди действительно те же. Так же живут, едят, пьют, порой даже нажираются до поросячьего визга. Зато можно порадоваться, что до самогонных аппаратов тут уже додумались. А то, может, и до коньяков с шампанским скоро дорастут.
Кстати, о птичках…
Я не успел спросить Шэда, водятся ли тут какие-то другие расы, помимо человеческой. А то в книжках всякое пишут. Чем черт не шутит? Может, я когда-нибудь живого гнома увижу? Или оборотня?
– Не увидишь, – вдруг хмыкнул за спиной знакомый голос, и я как ужаленный обернулся. – Единственной разумной расой на Ирнелле являются люди. Но возможно, когда-нибудь они придумают что-то новое.
Шэд!
– Извини, – развел руками брюнет. – Я же говорил, что времени на разговоры немного. Хочешь еще о чем-нибудь спросить?
Да! Блин… в голове крутилось так много вопросов, что выбрать какой-то один оказалось до безобразия сложно.
«Как тебя позвать?» – с трудом выделил я самый главный.
– Не позвать, а призвать, – со смешком поправил меня собиратель. – Это уж сам соображай, что может привлечь сборщика душ. Еще вопросы?
 
«Сколько времени понадобится, чтобы мое тело начало меняться?»
– Не знаю. Я же сказал – исследований никто не проводил.
«Может, стоит поторопить его с изменениями?»
– Хороший вопрос, – к моему удивлению, кивнул собиратель. – Понимаю твое нетерпение, но в данном случае я не стал бы форсировать события. Если детей раньше времени пытаться сделать взрослыми, обычно из этого не получается ничего хорошего. Поэтому наберись терпения. Дай нурру время привыкнуть.
«А он действительно может?..»
– В теории. Когда-нибудь. Но вы оба до этого должны дорасти.
«Почему я тебя понимаю? – сменил я тему, вспомнив еще один немаловажный вопрос. – Откуда ты знаешь русский? Да еще в таком совершенстве?»
– Я не знаю русского, – сумел удивить меня Шэд. – Но его знаешь ты. Я всего лишь читаю твою душу и отвечаю так, чтобы ты мог меня понять.
«А местному языку ты не можешь меня научить?» – затаил дыхание я, но брюнет лишь насмешливо хмыкнул.
– Я не учитель, Олег. Не нянька. Не отец. Не друг. Не воспитатель. Соответственно, не собираюсь тебя ни оберегать, ни спасать, ни следить за тем, чтобы ты себе чешуйки на хвосте не прищемил. Все, что я могу, это слегка тебя направить. Но для этого ты должен научиться задавать правильные вопросы.
М-да. Вот это называется ткнул мордой в стол. А я-то уж размечтался…
Хотя, с другой стороны, мне ведь обещали отсутствие ограничений. Получается, вот это оно и есть? Самостоятельность. Самодостаточность. С-свобода, мать ее так. Мол, делай что хочешь, учись как знаешь, выкарабкивайся как умеешь. Очень круто. Просто вся моя прежняя жизнь в одном абзаце.
– Мне жаль, – совсем другим тоном уронил Шэд, когда я с досадой отвернулся.
«Конечно, жаль. Хотя, собственно, с чего бы? Ведь ты мне, как только что правильно заметил, никто. Не учитель и не нянька. Даже не друг. Но если все так, то что я тут делаю? И что я вообще такое?!»
– Изоморф, – еще тише сказал сборщик душ, заставив меня вздрогнуть. – Ты – изоморф. Пожалуй, на данный момент это самое верное определение.
Изо… кто?!
Как я вообще должен это понимать?!
– Мне пора, – едва слышно прошелестел Шэд, и следом за этим над городом пронесся порыв холодного ветра. А когда я негодующе вскинул голову, на крыше снова никого не было.
 
Глава 4
 
В ту ночь я больше ничего исследовать не стал. Приметив дом, по всем признакам похожий на трактир, пробрался во двор. Плюнув в подвальное окно, залез внутрь и (с расстройства, наверное?) перекусил тем, что нашел на полках. Даже стянул с крюка висевший под потолком жирный окорок. Немного подумав, вскоре сожрал и сам крюк. Чуть позже схомячил нашедшиеся в углу жестянки, включая старую лопату и пустое ведро. Наконец с трудом выволок наружу большущий шмат сала и тем же путем вернулся в башню, при этом запоздало подумав, что надо присмотреть побольше мест, куда можно наведываться за пропитанием.
Сказать, что моя совесть никак не отреагировала на учиненный разбой, было бы преувеличением. Я всегда старался сам себя обеспечивать. Учился, работал, зарабатывал. И даже в самые сложные годы что-то не давало просто так взять и начать вымогать у прохожих деньги или гаджеты. Некоторые назовут это честью. Я же предпочитал называть порядочностью. Но сейчас другого выхода не было. Не охотиться же мне на людей? И не заявляться в лавку посреди бела дня с зажатой в лапе монетой? Хотя… можно ведь оставить ее взамен того, что я забрал?
 
Я думал об этом всю дорогу, пока добирался до логова. Но к сожалению, местных цен я не знал. Разбрасываться серебром не хотел. Да и сколько у меня осталось того серебра? А что я буду делать, когда оно закончится?
Самое же скверное заключалось в том, что иррациональное чувство голода преследовало меня постоянно, и заглушить его обычная пища не могла. Дверь в подвал я за несколько последующих дней благополучно доел, обглодав даже те места, где крепились дверные петли. Остатки сундука пустил на закуску. Какое-то время после этого терпел в надежде привыкнуть или обойтись без экстремальных мер, но вскоре понял, что диета не поможет. Моему организму требовалось куда больше, чем я мог найти, просто шатаясь по городу, подбирая оброненную кем-то еду или роясь на помойках. Поэтому, подъев все запасы, я рассудил, что лучше стану вором, чем бомжом, и в одну из ночей отправился на поиски кузнечных, скобяных и оружейных лавок. Причем вскоре действительно их нашел. Но поскольку все они были небольшими, да и изобилием товаров не отличались, то воровать оттуда железки на регулярной основе было опасно.