Содержанка двух господ (СИ)
Упав на кровать, Тони расплакалась, яростно колотя кулаками подушку.
Сайлорус одевался, шипя сквозь зубы и припоминая самые отборные ругательства. Надо было думать головой, приглашая Тони в спальню, а не тем органом, что сейчас провоцирует болезненные спазмы в паху. Ладно, девчонка глупая! Напилась, ей и вина хватило. Но он-то должен соображать, чем могут закончиться эти заигрывания!
Он едва сдержался, чтобы не наброситься на Тони. А она убежала в слезах, потому что он вышвырнул ее вон. Прекрасное развитие отношений! Проще сказать Каю, что он выбывает из игры.
Проигрывать Сайлорус не желал. Тем более, Каю. Тем более, девушку, на поиски которой он потратил два года. Он сильно рисковал, укрывая ее в провинции. Однако если объявить королю, что дочь Сильвера Трейси жива, то на расследовании можно поставить крест. Нужны доказательства вины преступника, а Тони не может спокойно вспоминать те события. И не сможет, если он сам не завоюет ее доверие! Ведь она к тому же… прирожденная подчиненная. И об этом тоже придется забыть, если вернуть ей титул и имя.
— Тони…
Сайлорус вошел в ее спальню, постучав. Плачущая девушка не заметила его появления, не услышала оклика.
— Тони, успокойся.
Он добавил в голос властные нотки, она всегда правильно реагировала на его приказы. И коснулся рукой плеча, сжал его чуть выше локтя.
Тони вырвалась и села, всхлипывая, попыталась вытереть слезы.
Хм… А она умеет и бунтовать, когда обижена. И это радует. Произошедшее не сломало ее, есть шанс все исправить.
— Держи.
Сайлорус протянул ей платок, достав его из кармана.
— Вы… вы… — Она судорожно перевела дыхание.
— Я, — согласился он. — И сам вытер ей лицо, промокая его платком. — Ложись спать. Завтра поговорим.
— Почему завтра?
— Потому что сейчас ты меня не услышишь.
Тони не стала спорить: забралась под одеяло, скинув туфельки.
— Помочь снять платье? — вырвалось у Сайлоруса прежде, чем он сообразил, что это плохая идея.
— Нет, — пробурчала Тони. — Я и сама могу. Но буду спать так.
Странно. Он решил не настаивать, хоть и удивился.
— Отдыхай. Я погашу свет.
— Нет! Оставьте.
Тони одарила его таким взглядом, что по коже побежали мурашки. Нет, не злобным. Скорее, затравленным.
— Объясни, будь добра, — потребовал Сайлорус. — Что происходит?
Губы Тони задрожали, по щеке побежала слезинка.
— Правду, — добавил он. — Живо.
— Я боюсь… — выдавила она.
— Меня? Тони, прекрати. Я выгнал тебя, потому что…
— Спать одна, — закончила она жалобно.
Туше! Этого Сайлорус никак не ожидал.
— Вчера ты спала одна, — напомнил он.
— Я уснула до того, как поняла, что в доме никого нет, — пояснила Тони.
— То есть, как никого? А я? Вчера еще и Кай ночевал здесь.
— Мне и в доме терпимости было страшно, — призналась вдруг она. — Но там всегда шумно. Я жила на чердаке, и это… успокаивало. Вроде как… далеко. То есть, высоко.
— От входа? — догадался Сайлорус.
Она смущенно кивнула.
— Ты боишься, что он вернется?
Еще один кивок.
— Маленькая, сюда никто не войдет. Ты под моей охраной. — Сайлорус присел на кровать, поглаживая Тони по плечу. — Я же маг, и поставил такую защиту, что и мышь не проскочит.
Она снова кивнула, но как-то неуверенно.
— Хочешь, я останусь здесь, пока ты не уснешь?
— Останьтесь… — согласилась она. И добавила шепотом: — Пожалуйста.
Едва Тони уснула, ей приснился кошмар. Сайлорус не успел уйти, поэтому успокаивал кричащую девушку, обнимал и нашептывал ей, что все хорошо. Покинуть ее спальню он так и не решился. Вдруг кошмар повторится, и никого не будет рядом? Так и провалился в сон, притулившись на краешке кровати.
А утром его разбудил возмущенный вопль.
— Лори, какого черта?! — гневно вопрошал Кай, застыв на пороге спальни.
Глава десятая
Тони проснулась раньше Сайлоруса. Отчего-то сильно болела голова, а во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Открыв глаза, Тони уткнулась взглядом в мужскую рубашку. Ее хозяин спал, крепко обнимая Тони.
Воспоминания вернулись быстро, и к мучениям добавился жгучий стыд. Похоже, благими намерениями она быстро разочарует Сайлоруса.
Тут в дверь постучали, и в спальню заглянул Кай.
И его тоже разочарует.
— И чего ты орешь, как будто мы переспали? — недовольно пробурчал Сайлорус, поднимаясь. — Ее горничная пришла?
— К счастью, еще нет! — ответил Кай.
— Замечательно. Помоги Тони снять платье.
Она вытаращила глаза, не веря ушам. И Кай тоже.
— Или помоги придумать объяснение, почему она спит одетой, — невозмутимо произнес Сайлорус. — Я не сильно переживаю, что подумает прислуга, но чем меньше мы привлекаем внимание, тем лучше. И почему только я об этом беспокоюсь…
— Я сниму, — сказала Тони. — Когда вы выйдете из спальни.
— Хорошо. — Сайлорус снисходительно улыбнулся. — Встань, пока мы здесь.
Сев, Тони скривилась от боли, жестким обручем сдавившей голову. И пошатнулась, едва сползла с кровати.
— Что с ней? — спросил Кай севшим голосом.
— Напилась, едва ты ушел, — наябедничал Сайлорус. — Правда, напилась — громко сказано. — Он поскреб щетину. — Ей стакана вина хватило.
— Но ведь ты мог…
— Ну уж нет! И ты не смей. Пусть помучается от похмелья. В следующий раз подумает, прежде чем делать глупости.
Тони догадалась, что они говорят о магическом лечении.
— Ой, да не больно и хотелось! — вырвалось у нее.
Оба милорда уставились на нее так, как будто она была предметом мебели, который вдруг заговорил.
— Воспитывать и воспитывать, — тихо вздохнул Кай.
— Однозначно, — согласился Сайлорус.
— Все, хватит. Прекратите! — взмолилась Тони. — Вы то делите меня, то относитесь, как к ребенку. Я хочу знать, что вы скрываете.
И настроение под стать состоянию — такое же отвратительное. И плевать, что о ней подумают. Гораздо актуальнее, как справиться с застежками, если каждое движение отзывается болью в голове…
— Ей нельзя пить. — Сайлорус покачал головой.
— Однозначно, — кивнул Кай.
Всхлипнув, Тони плюхнулась на кровать и закрыла уши ладонями. Она не желает это слушать! И пусть заслуживает выговора, но… Но они сами говорили, что будут заботиться о ней. Заботиться, а не издеваться!
Тони не заметила, когда Сайлорус и Кай очутились рядом. Она и охнуть не успела, как они поставили ее на ноги и, бережно придерживая, освободили от платья и вытащили шпильки из волос. А потом Сайлорус прижал ее спиной к своей груди и положил ладонь на лоб, а Кай взял за руки. И дурнота исчезла вместе с головной болью.
— В первый и последний раз, — строго произнес Сайлорус, отпустив Тони. — Хочешь напиваться для храбрости — не смею мешать. Но без меня.
— Правда, котенок, это как-то чересчур, — сказал Кай. — Не делай так больше.
— Не напиваться или не спрашивать ни о чем? — огрызнулась Тони.
К сожалению, отвратительное настроение никуда не делось.
— Было бы достаточно простого «спасибо», — упрекнул ее Кай.
Сайлорус же молча вышел из спальни. Сердце болезненно сжалось, как будто она опять потеряла кого-то дорогого и любимого. Она чувствовала это когда думала об отце. И о матери, лица которой уже и не помнила.
— Что со мной будет? — спросила Тони у Кая, едва шевеля губами. — Вернете меня в дом терпимости? Выгоните на улицу?
Она не сомневалась, что их терпение лопнуло. Сайлоруса — точно! И Каю она нагрубила, он тоже разочарован ее поведением.
— Выпорю.
Неожиданный ответ прозвучал, как щелчок кнута.
— Что? — выдохнула она, изумленно уставившись на Кая.
— Выпорю, — повторил он, без тени улыбки на лице. — Не за пьянку «для храбрости», хотя и это весьма неприятно. А за то, что дерзишь и думаешь только о плохом.