Я. Хочу. Тебя. (СИ)
Тогда уже башню от нее снесло, но теперь…
Лежу и понимаю. Что мог бы вот так. Без нее. И постель, и сама жизнь показалась бы ледяным склепом.
Теперь по-настоящему начинаю ценить свое сокровище. Самое настоящее. Которое жизнь подарила. Подбросила.
Я ведь, блядь, неживым без нее бы остался. И ни хрена ничем уже жизнь было бы не вернуть. Туда. Внутрь. Под самые ребра.
– Какая разница, – хрипло шепчу, зарываясь руками в ее волосы.
– Сейчас время измеряется совсем по-другому. В зависимости от того, вместе мы или нет.
– Ты такой романтик?
Округляет еще больше сонные глаза и улыбается. Губы закусывает.
И сразу светло в комнате становится. Хоть шторы все задернул.
– Нет, Никккккка, – дергаю на себя уже крепче. Уверенней. По-настоящему впечатываю в свое тело.
– Я ни разу не романтик!
Шепчу, а руки уже не могут остановиться.
Скользят по ее спине. Переходят на грудь, жадно сжимая.
И все слова на хрен вышибает из груди как ударом под дых.
– Ни разу. Ни одним своим местом. Просто. Ты… Ты как часть меня. Хочу быть рядом всегда. Все время. Чуть не сдох, когда тебя потерял. И больше не потеряю. Слышишь, Ника! Никогда больше!
– Ты с ума сошел! Арман!
Чувствую, как уже плавится под моими руками.
Вижу, как глаза ее зеленющие заволакивает дымкой. И одновременно они наполняются диким блеском. Ослепляют. Заставляют плюнуть на все и с рычанием вонзиться в ее губы. Впиться в ее рот. Врываться языком снова и снова, тараня и разбивая ее сопротивление.
Но все же отталкивает меня. Впивается кулачками-камушками в грудь.
И я не могу не отстраниться. Не дать ей пространства.
Потому что она глубже. Она уже давно под грудью.
Блядь. Это самое трудное. Отрываться и давать свободу вместо того, чтобы притягивать к себе снова и снова!
Но и на это я готов пойти ради нее!
Блядь, сто раз уже отступаю с ней от себя, привычного! А все равно не коробит. Не злит. Не вызывает непринятия!
– Ну что? Что, маленькая?
– Ты ранен!
Выпаливает, а глаза опять становятся мокрыми.
– Я же сказал. Херня.
Пытаюсь вернуть обратно.
Но вертлявая упрямица не сдается!
– Покажи бок! Очень сомневаюсь, что ты заезжал в больницу или вызвал врача!
– Никккккка! Ты с ума меня сведешь!
Глаза сами закатываются.
– Я тебе что? Сопляк, который не понимает, что важно, а что нет? Вот можешь мне поверить! Если бы было серьезно, я бы первым делом врача бы позвал! Я что? Собираюсь валяться в постели и гнить от заражения крови или еще какой-нибудь херни? Мозги у меня пока еще есть, хоть ты мне их почти и отбила!
– Ты обещал. А слово надо держать!
Я? Обещал? Хм… Ни хрена такого не помню!
Хотя, когда у нее глаза на мокром месте, я хоть черта лысого ей пообещать готов, лишь бы успокоилась!
– Что обещал, маленькая? Что выпускать тебя из постели не буду? Так я не отказываюсь! Вот я, вот ты и вот постель!
– Арман! Какой же ты не-воз-мож-ный!
Она произносит это по слогам и хмурит лоб. Сразу становится серьезной. Типа взрослой.
– Настоящий хмурый врач, – бормочу, подымая вверх руки.
– Ладно, Никкка. Я сдаюсь. Отдаюсь в твои нежные ручонки. Можешь смотреть и даже штопать, если тебе так хочется. Или припекать. Весь в твоем распоряжении.
– Правда?
Недоверчиво щурится. Но боевой вид не теряет. Даже наоборот. Выглядит, как нахохлившийся петух перед боем!
– Что? Не думала, что так просто сдамся?
Хмыкаю, ловя ее руки.
Подношу ко рту и втягиваю палец губами, чуть прикусывая.
– Не хочу терять время на пустые споры с тобой, Никкккка. Есть более интересные вещи, которыми надо бы заняться. Наверстать. Так что, раз уж тебе так приспичило, лови момент. Я в полном твоем распоряжении!
– Где у тебя аптечка?
Деловито поднимается.
Даже не сразу замечает, что на ней нет одежды.
Зато я замечаю.
Член дергается, как ненормальный. Чуть не лупит прямо в лоб.
– Накинь что-то, Никкккка, - хриплю, указывая ей в сторону ванной. – А то у меня сейчас совсем другая травма будет. Горааааздо важнее той идиотской царапины!
Блядь.
Она краснеет!
Реально краснеет! После всего, что между нами было!
И от этого кровь еще сильнее приливает у меня совсем к другому месту!
Пиздец.
Если она штопать решит, это же час, не меньше! Еще же и руки мыть будет. И стерилизовать инструменты!
Блядь! И как мне на стену за это время не полезть?
Ложусь на живот, мысленно прикидывая, как буду вытребовать с нее компенсацию. Хрипло стону, когда Ника возвращается. Проводит пальцами по моей спине.
Блядь. Одно прикосновение! Я же специально даже не смотрю на нее!
А меня уже срывает. Дергает так, что и цепи, будь я прикован, не удержали бы! Наброситься. Поднять под себя. И…
Так. Лучше об этом не думать! Потому что слово, которое ей дал. Крепче цепей должно быть! Раз уж вырвалось…
– Ты мне не доверяешь?
Грустно спрашивает.
– Чего? Это ты вдруг о чем?
– Ну… Ты вряд ли считаешь всерьез меня доктором. Ну, хоть еще и не закончила образование. Думаешь, наверное, я ничего не умею и не понимаю… Поэтому не хочешь, чтобы я работала и продолжала учиться? Да? Вон, как дернулся, а я же только осматриваю тебя. Думаешь, навредить смогу, да? Совсем в меня не веришь. Это так обидно!
– Глупая!
Ну все. Кто-то конкретно нарвался!
Разворачиваюсь и сгребаю в охапку. Поднимаю под себя, переворачивая.
– Если бы знала, что я хочу с тобой сделать…
Шепчу, накрывая ее губы. Выпивая каждый глоток ее воздуха.
– То не задавала бы таких вопросов. Я от твоих рук дергаюсь. Как от тока, Никкккка!
– Ооооооооо, – она только округляет глаза и прикусывает нижнюю губу. Чууствует. Чувствует, что впивается ей между ног! Наконец-то начинает доходить!
– И я сказал уже. Работать ты не будешь. Я что? Не могу свою женщину обеспечить? Не говори мне весь этот позор! Все, Никккка! Хочешь шить, шей. Иначе… Иначе я прямо сейчас начну показывать тебе самый лучший способ излечиться от всех ран и огнестрелов!
49 Глава 49
* * *Ника.
– Арман…
Семь дней!
Прошло ровно семь дней, а мы почти не вылезаем из постели!
Почти не выходим из дома!
И если бы не телефон, я бы, наверное, совсем потеряла счет времени!
Ночь слилась с днем.
И чувство такое, будто ничего. Совсем ничего в мире нет. Кроме нас двоих.
Дни безумной страсти.
Когда весь воздух вокруг, кажется, полыхает разрядами тока! Вспышками и искрами! Когда его глаза темнеют до черноты, глядя на меня, а у меня от одного взгляда начинает гореть кожа и во всех внутренностях порхают миллиарды сумасшедших бабочек!
Его страстные прикосновения. Сумасшедшие ласки. И хриплый голос, который шепчет самые непристойные и самые запредельные признания.
И его нежность. Такая нереальная от этого брутального зверя. Нежность, от которой кружится голова.
Я совсем потеряла голову . Растворилась в нашей любви.
Мы просто не способны оторваться друг от друга. Не можем насытится. Каждый раз мало. Всего мало. Просто лежать рядом, выписывая узоры пальцами на коже. Просто смотреть в глаза, почти задыхаясь в его медвежьих объятиях.
Иногда Арман уходит. Запирается в своем кабинете. И пусть его не бывает каких-то несколько часов, а мне сразу становится одиноко. И как-то холодно.
Мы будто сошли с ума.
А еще… Еще мне совсем не верится в это счастье! Каждый раз хочется себя ущипнуть! Потому что так не бывает! И страх холодком проносится по венам. Кажется, что я сейчас проснусь и все исчезнет!