Зависимый (СИ)

— Ты прекрасно танцевала, — говорю я тихо, делая шаг ей навстречу.
— Спасибо, — отвечает она, поворачиваясь. Она тянется к вуали, но я подхожу и перехватываю её руку.
— Оставь, — говорю я, а потом наклоняюсь и целую её. Делаю это осторожно, давая ей шанс оттолкнуть меня. Но она обвивает мою шею руками и отвечает на поцелуй. Она действует смело и без стеснения. Одним резким движением она толкает меня на небольшой диванчик и садится на меня сверху. Я разрываю поцелуй и снимаю с неё вуаль, хочу видеть её прекрасные глаза.
— Ты меня преследуешь? — спрашиваю я, на что она недовольно хмыкает.
— А может, это ты меня преследуешь? — она хитро улыбается. — Я выступаю в этом клубе уже несколько месяцев. А вот тебя я здесь впервые вижу.
— Значит, теперь будешь видеть меня чаще. Я буду выступать здесь раз в неделю.
— Мог бы сразу сказать, что жить без меня не можешь, — она хитро смотрит на меня, а потом наклоняется и слегка прикусывает мою шею. Её дыхание обжигает. Я тянусь к её трусикам и проскальзываю внутрь. Ласково массирую её. Она тихонько постанывает. Я привлекаю её к себе и целую. Жестко, страстно. Её танец завёл меня не на шутку. И теперь я жажду оказаться в ней. Приподнимаю её и снимаю штаны, натягиваю презерватив и вхожу в неё. Она тихо вскрикивает, а я сильнее прижимаю её к себе. Какое же это блаженство, оказаться в ней. Она сжимает мой член, а я медленно начинаю насаживать её на себя.
— Все эти мужики смотрели на тебя, — говорю я, вонзаясь в неё глубже.
— Ты ревнуешь?
— Не знаю, но мне это не понравилось, — оттягиваю её за волосы и осыпаю её шею поцелуями. — Ты завела меня не на шутку своим танцем.
— Значит, я справилась со своей задачей, — с хитрой насмешкой произносит она.
Её тело покачивается на моём члене. Если сначала власть была у меня, то теперь она командует парадом. Медленно она поднимается и опускается на меня. Её пальцы сжимают мои плечи, ногти вонзаются кожу. Она изгибает спину, и я целую её грудь, нераспустившиеся бутоны на татуировке. Ещё немного и я чувствую, как она кончает. Фейт прижимается ко мне, её зубы вонзаются в моё плечо. Я обнимаю Фейт за талию, беру за волосы и притягиваю к себе. Наши губы соединяются как раз в тот момент, когда оргазм накатывает на меня.
— Я хочу есть, — говорит Фейт, когда мы с ней покидаем клуб. На город уже опустилась ночь, фонари освещают тротуары, по которым гуляют молодые люди. Из клуба доносится приглушённая музыка.
— Тут недалеко есть одно местечко, там подают вкусные тако. Ты же любишь тако? Не говори, что нет. Не разбивай мне сердце.
— Мне бы очень хотелось разбить твоё сердце, но к твоему счастью, я очень люблю тако. И тем более сейчас я так голодна, что съем, что угодно.
— Секс пробуждает в тебе зверский аппетит? — улыбаюсь я ей.
— Ты даже не знаешь какой, — хитро усмехается она.
Мы переходим дорогу и сворачиваем за угол. Проходим мимо нескольких кафе и ресторанов. Все они забиты людьми, как банки с селёдкой. Бостон по ночам оживает, все люди так и норовят покинуть свои дома и отправиться на поиски приключений. Наконец мы оказываемся перед небольшим ресторанчиком, откуда доносятся мексиканские мотивы. Мы входим внутрь, и я веду Фейт к свободному столику у окна. Посетители здесь собрались разномастные. Много пожилых загорелых мужчин, покуривающих сигары. А так же молодых компаний. Парни и девушки увлечённо говорят на смеси мексиканского и английского. А в небольшом отдалении от всех на специальном столике стоит граммофон, вот оттуда-то и звучит мексиканская мелодия. Сочетание маракасов гитары и глубокий женский голос.
— Необычное место, — говорит Фейт, усаживаясь за столик и продолжая осматривать помещение. На стенах висят картины мексиканских художников. Много портретов женщин. Женщин с разноцветными платками на головах, широкими улыбками и глазами, которые смотрят в самую душу. Столы здесь накрыты красивыми скатертями с ручной вышивкой. А вместо стульев, здесь стоят деревянные скамейки со спинками. И на каждой скамейке лежит парочка мягких подушек с вышивкой и бахромой.
 
— Я нашёл это место года два назад. И когда бываю в этом районе, всегда стараюсь зайти сюда. Так что ты будешь?
— А что посоветуешь? — она заглядывает в меню и пробегается взглядом по страницам.
— Возьми тако со свининой, маринованной в соусе с аннато или красным перцем чили, апельсином, уксусом и перцем.
— Необычное сочетание.
— В этом-то вся прелесть.
— Хорошо, — соглашается она, откладывая меню. К нам как раз подходит официантка, и мы делаем заказ. К тако мы заказываем по пинте холодного пива.
— Расскажешь, как ты пришла к танцам в клубе? — спрашиваю я, решая воспользоваться временем в ожидании заказа.
— Неужели тебе это интересно? — спрашивает она, чуть наклоняясь вперёд. — Я думала, у нас только секс. И разговоры по душам сюда не входят.
— Я хочу узнать тебя, — говорю я, глядя ей в глаза. Она выдерживает мой взгляд, а потом улыбается.
— Как тебе удаётся всегда получать то, чего хочешь? — Фейт откидывается назад, её рука тянется к волосам и она принимается накручивать прядь на палец. Я заметил, что она так часто делает.
— Я не всегда получаю то, что хочу, — говорю я, перед глазами тут же вспыхивает образ Селесты. Одна короткая вспышка, но такая болезненная. Закрываю глаза и массирую виски.
— Сильно же она тебя задела, — слышу я голос Фейт, открываю глаза и вижу, как она смотрит на меня. Она хорошо умеет проникать в мои мысли. От этого даже страшно становится.
— Давай сменим тему?
— Хорошо, — кивает она, в этот момент приносят наш заказ, и мы принимаемся за еду. Несколько минут едим в полной тишине, нарушая её лишь довольным урчанием. — Я хочу открыть школу балета. Поэтому берусь за любую работу. Мне нужны деньги, большие деньги, чтобы всё получилось.
— Танцы для тебя многое значат?
— Танцы — это моя жизнь. Мама говорит, что я начала танцевать раньше, чем ходить. Я с раннего детства занималась балетом. Я мечтала стать примой в балетной труппе. У меня были все шансы.
— Но что-то случилось? — спрашиваю я, этот вопрос словно плетью ударяет Фейт. Она морщится и отворачивается в сторону. На её губах появляется горькая усмешка, когда она снова поворачивается ко мне.
— У всех есть больные места, да? — я не отвечаю, и она продолжает. — Сейчас я преподаю танцы в школе. Один из преподавателей повредил связки. Так что этот месяц я его заменяю. А в обычные дни я занимаюсь со взрослыми и детьми. Работаю часто с самого утра до вечера. Несколько раз в неделю я подрабатываю в баре. И один раз в неделю танцую в клубе. Там хорошо платят и клиентура хорошая. Это не стриптиз. Ничего выходящего за рамки. Конечно, это не предел мечтаний, но пока меня устраивает. Ещё месяц другой и я смогу собрать сумму на первый взнос за студию. Я уже присмотрела отличное место, надеюсь, его не купят за это время.
— У тебя всё просчитано.
— А как иначе. А что ты? Серьёзно решил связать себя с музыкой или это только для того, чтобы девчонок кадрить? — подшучивает она. Теперь, переведя тему разговора на меня, она расслабляется. Это заметно.
— Пока не знаю. Посмотрю, как пойдёт. Мне всё ещё странно раскрывать душу перед незнакомыми людьми. Понимаешь, эти песни написаны мной. Каждое слово — часть меня.
— Я слышала, как ты пел, — признаётся Фейт, теперь уже серьёзно, — это было сильно. Я обычно такое не слушаю, но ты заставил меня проникнуться. Сейчас слишком много всякого хлама. А твои песни настоящие, это чувствуется.
— Неужели я заставил твоё жестокое сердечко биться чаще? — говорю я, заставляя её улыбнуться.
 
— Возможно, — кивает она, а потом добавляет, — чуть-чуть.
Мы сидим в кафе ещё около часа, а потом я вызываю Фейт такси, и мы с ней прощаемся. Я возвращаюсь домой пешком. Ночной воздух помогает привезти спутанные чувства в подобие порядка. Моя жизнь впервые за долгое время не причиняет мне острую боль. Но где-то в глубине моей души, запрятано чувство, которое скребёт своими когтями снова и снова. Я почти не чувствовал это, находясь рядом с Фейт. Но оставшись наедине с собой, отчётливо слышу этот скрежет. И причина этому — Селеста Янг. Может когда-нибудь, я и перестану это чувствовать. Но не сегодня.