Зависимый (СИ)

— Ты такой сентиментальный, — она улыбается и нежно проводит рукой по моей щеке.
— Просто я безумно в тебя влюблён, — наклоняюсь и целую её в губы. Мимолётно, еле касаясь. Сдерживаю свои чувства, потому что сейчас мне хочется большего. Но она права, скоро гости начнут прибывать. Поэтому я отпускаю её и делаю шаг назад. — Возвращайся скорее.
— А ты не хочешь помочь мне переодеться, — хитро усмехается девушка.
— Лучше не провоцируй меня. Я итак еле сдерживаю себя.
Довольно улыбнувшись, Фейт соблазнительной походкой направляется к выходу из зала. Я же оглядываюсь, нужно найти себе занятие и не думать, что где-то там, Фейт может быть совсем голая. Помогаю расставить столы и стулья. Потом приезжает ди-джей, и я провожаю его к специальному месту, где он будет играть. Вскоре начинают приезжать первые гости. Все в дорогих нарядах. В зале начинает играть музыка. Постепенно к музыке присоединяются голоса и звонкий смех. Девушки и мужчины сбиваются в компании, разговаривают, смеются. Пробки шампанского взлетают к потолку, и алкоголь льётся бурным потоком.
Я осматриваюсь в поисках знакомых лиц, но не нахожу никого. А потом... Потом я вижу, как Фейт входит в зал. На ней красивое платье красного цвета. Оно без бретелей и прекрасно подчёркивает её красивую грудь. Из-под края лифа выглядывает татуировка. Когда Фейт идёт, платье стелется за ней шлейфом. Буйные кудри Фейт заколола жемчужной заколкой слева, а губы накрасила помадой в тон платью. Она выглядит как настоящая богиня. Моё сердце замирает, глядя на неё. И кажется, что не только у меня. На какое-то мгновение все в зале замолкают, а потом резко оживают и окружают Фейт со всех сторон. Поздравляют её с покупкой этой студии, хвалят её платье, просто здороваются. Она словно голливудская звезда, собравшая вокруг себя фанатов. И всё же, несмотря на всё внимание к ней, она ловит мой взгляд и улыбается только мне.
Мы двигаемся навстречу друг другу сквозь собравшуюся толпу. И когда наконец она оказывается передо мной, я не могу удержаться и целую её в губы. Обхватываю лицо руками, углубляя поцелуй. Сейчас мне глубоко безразлично, что все на нас смотрят. Я хочу, чтобы все видели нашу любовь, чтобы все знали, что мы вместе. Разрываю поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Мы с Фейт соприкасаемся лбами и улыбаемся, как два идиота.
— Ты прекрасна, — выдыхаю я, глядя ей в глаза.
— Спасибо, — шепчет она, помада на губах у неё слегка размазалась и я стираю излишки пальцем. Во мне сейчас бушует такое огромное желание. Хочется закинуть Фейт на плечо и вынести из этого зала туда, где мы можем остаться наедине.
— Ну и представление вы устроили, — слышу я знакомый голос Кайла и поворачиваюсь к нему.
— Дорогой, незачем их смущать, — говорит Мэди, толкнув его локтём в бок. С нашей последней встречи живот Мэдисон стал ещё больше. У неё появились щёчки, которые сделали её лицо ещё более милым. Они с Кайлом выглядят очень торжественно, он в чёрном смокинге, а она в длинном золотистом платье. Но самое главное — они выглядят счастливыми.
— Нас невозможно смутить, — говорит Фейт, улыбаясь моим друзьям, — я очень рада, что вы пришли. Для нас с Джошем это очень важно.
— Мы не могли это пропустить. Хотели лично поздравить тебя с осуществлением твоей мечты, — Мэдисон улыбается и поглаживает свой округлившийся живот, — но мы ненадолго, сама понимаешь, с этим грузом мне тяжеловато.
— Когда ждёте появления на свет этого груза? — спрашивает Фейт, на что Мэди тихонько смеётся.
— Мне, чем раньше, тем лучше. Хочется уже самой завязывать шнурки на кроссовках и вообще видеть свои ступни. Но врачи говорят, что осталось где-то две недели.
— Вся команда в сборе наконец-то, — к нам подходит Рэй под руку с Селестой. Он широко улыбается, когда мы пожимаем руки и обнимаемся. Когда очередь приветствия доходит до нас с Селестой, я спокойно обнимаю её и целую в щёку. Понимаю, что все те чувства, что съедали меня месяцами теперь не оставили после себя ни следа. Смотрю на Фейт, которая выжидающе смотрит на меня. Но я улыбаюсь ей, приобнимаю за плечи, прижимая к себе, и целую в висок. Она расслабляется в моих объятиях, прекрасно понимая, что моя болезнь под названием «Селеста Янг» прошла. Я чувствую такую лёгкость внутри себя. Моё сердце больше не разрывается от боли, когда я смотрю на объятия Рэя и Селесты. Я рад за них. Они оба заслужили своё счастье. Я же крепче прижимаю к себе ту, что захватила моё сердце и мозг в плен. Вдыхаю её сладкий, манящий аромат, провожу рукой по шелковистой коже и чувствую, как по всему моему телу распространяется тепло. Раньше любовь для меня граничила с острой болью и нездоровой зависимостью, сейчас же любовь — это нежность, это приятное жжение в груди. Я держу Фейт за руку и чувствую, как любовь, словно электрический ток, проносится от неё ко мне и обратно.
 
Праздник набирает обороты. Смех и разговоры становятся громче. Официанты снуют мимо гостей, угощая закусками. Парочки танцуют, тихонько переговариваются, флиртуют, целуются. Кайл что-то шепчет Мэдисон на ухо, от чего она тут же начинает заливисто смеяться. Кайл, довольный тем, что ему удалось рассмешить жену, улыбается и обнимает её за талию. Рэй с Селестой стоят возле столика и о чём-то тихо разговаривают, не отрывая друг от друга влюблённых взглядов. Улыбаюсь, глядя на своих друзей. Нам выпали не самые лучшие карты. Три сироты, воспитанные улицей. Каковы были шансы, что мы выживем? И уж тем более, каковы шансы на то, что мы сможем встать на ноги и обрести своё счастье? Но у нас получилось. Да не сразу, да нам приходилось бороться с дерьмом, которого в наших жизнях было до хрена. Но мы справились. Нас было трое. А сейчас? Сейчас у каждого своя семья. Смотрю на Фейт, которая о чём-то разговаривает со своей бывшей коллегой из школы танцев. Подхожу к ней и касаюсь её локтя.
— Потанцуешь со мной? — говорю я, и она улыбается.
— Я думала, ты никогда не попросишь, — она ставит свой бокал на столик и подаёт мне свою руку.
— Ты же знаешь, что из меня плохой танцор, так что я не хотел рисковать целостностью твоих ног.
— Ты преувеличиваешь. За последние месяцы ты стал танцевать гораздо лучше. Я же учитель танцев, не забыл?
— Ты лучший учитель танцев, — говорю я, начиная кружить её в танце. Благо музыка звучит медленная, и мне удаётся сносно танцевать рядом с ней, не вызывая смех окружающих. В какой-то момент я вообще отключаюсь от мира. Остаёмся только мы с Фейт. Я обнимаю её за талию, в её руки лежат на моих плечах. Мы смотрим друг на друга медленно покачиваясь на месте. Её дымчатые глаза завораживают меня, уносят в какой-то сказочный и дивный мир.
— Я никогда не говорил тебе, какие у тебя красивые глаза, — шепчу я, — в первую очередь я влюбился в них. Я утонул в них, как в огромном озере. И с каждым новым взглядом меня затягивало всё глубже. Ты меня заколдовала.
— Я тебе не говорила, но у меня в предках были ведьмы из Салема, — шепчет она, улыбаясь. Она снова прячется за шутками. Но я уже давно раскусил все её приёмчики. Она не любит быть уязвимой. А мои слова её определённо задели за душу. Она понимает, что прикрываться от меня нет смысла. Вся показная весёлость спадает с её лица. Она поднимает голову, глядит на меня из-под своих пушистых чёрных ресниц.
— Я должна тебе признаться, что в тот вечер, когда мы с тобой встретились в баре, я сразу поняла, что пропала. Но мне не хотелось это принимать. Я пыталась противостоять твоему обаянию. Старалась обмануть себя и тебя тоже. Но не смогла. И я безумно рада тому, что судьба свела нас в тот вечер. Он стал лучшим во всей моей жизни. Я даже пометила его красным в своём календаре. Только не смейся.
 
— И не собирался, — говорю я. Каждое её слово проникает мне под кожу, направляясь к самому сердцу. Когда Фейт открывается мне, я всегда радуюсь. Ведь она становится такой ранимой передо мной. Она доверяет мне. И это самое дорогое. — Я люблю тебя, Фейт. Люблю так, как никого до тебя не любил. Хочу, чтобы ты знала это и всегда могла положиться на меня. Рядом со мной ты в безопасности. Со мной тебе не нужно скрываться, прятаться за масками и шутками. Я вижу тебя настоящую. И я люблю тебя именно такую.