Прощание славянки (СИ)

*****
Давно ей не приходилось так бегать, и все же, когда она добралась до входа в офис, встроенные часы на турникете показывали 07–59. На бегу вытащив магнитную карту, она вставила ее в гнездо, но тут зеленая лампочка над турникетом погасла, красная — зажглась, а на часах высветилось 08–00. Аппарат тихонько пискнул. Ясно, в личном деле Лидии появилась запись об очередном опоздании.
Слава Богу, сегодня работал Бен — покладистый пожилой дежурный. За долгие годы Лидия научилась читать невербальные знаки даже у лишенных мимики существ. Так вот, Бен почти всегда излучал благожелательность, он был единственным, с кем она иногда болтала после работы или в обеденный перерыв. Он занимал свое место очень давно, возможно, с самого дня основания конторы. Иногда Лидии даже казалось, что она и раньше периодически сталкивалась с ним то тут, то там в течение всей своей жизни в Метрополии. Сейчас же он укоризненно вздохнул и разблокировал турникет.
Вообще-то, возраст существ определить было непросто, как и их пол. Но Бен всегда казался Лидии пожилым. Может, она и ошибалась, но неторопливая шаркающая походка, медлительность и звучавшая в голосе усталость подталкивали ее именно к такому выводу.
День сегодня был не обычный, предпраздничный. Двадцатилетняя годовщина основания Метрополии — это вам не раз плюнуть. Работа сегодня заканчивалась на час раньше, но, собственно говоря, никто толком не работал с самого утра. Сотрудники вяло перебирали бумажки на столах, потихоньку предвкушая праздничный фуршет.
Одна Лида была озабоченной и мрачной. Она всеми силами избегала совместных трапез и сейчас обдумывала, как бы вовремя смыться, при этом не показавшись невежливой. В атмосфере всеобщей расслабухи не работалось, и она сегодня решила навести хотя бы порядок на рабочем месте.
Вот уже неделя, как в их отдел пришел новенький — молодой парень, лишь недавно освоивший бухгалтерский учет. Работал он неуверенно, часто лажал, но мнения о своей персоне был весьма высокого. Ввиду молодости он получил прозвище «Мелкий», хотя был из себя вполне упитанным детиной среднего роста. Правда, в отделе почти сразу же прошел слух, что прозвали его Мелким не случайно. Мол, он-то Мелкий, но за ним стоит кто-то покрупнее, и лучше бы всем с этим считаться. Лидия относилась к слухам скептически: может правда, может — нет, а может — он сам все это и выдумал для важности.
— Вот, Лидия Павловна, смотрю я на вас и беру пример, — прозвучал совсем рядом голос нового сотрудника. — Я подумал, что пора перенести в архив бумаги моего предшественника. Не хотите составить мне компанию?
И действительно, Мелкий продефилировал мимо Лидии, нагруженный целой охапкой папок-регистраторов. Лида встрепенулась: действительно, это была прекрасная идея — помещение архива имело отдельный выход в служебный коридор и могло пригодиться для незаметного отступления. Она вполне сможет совместить полезное с желаемым: определит на хранение неактуальные бумаги, а затем тихо улизнет.
За пару часов Лидия навела идеальный порядок на столе и в тумбочке, незаметно перенесла в архив сумочку и теперь просто ждала, когда Мелкий закончит расставлять свои папки по стеллажам и исчезнет с горизонта.
— Слушай, Метёлкина… Может, покувыркаемся? — спросил он внезапно.
— Что? — опешила Лида.
— Да что ты ломаешься? Ты же еще молодая… Давай покувыркаемся, а? Можно прямо здесь, — настаивал Мелкий, подойдя вплотную.
До Лидии, наконец, дошло, что он имеет в виду. Если бы они оба были людьми, то имели бы одинаковый рост. По крайней мере, их плечи находились на одном уровне. В честь предпраздничного дня Мелкий вырядился в костюм из дорогой ткани в еле заметную полоску, и сейчас перед Лидией была идеально прямая линия его плеч, обтянутая модным пиджаком без горловины, но с широкими лацканами. А вот перед лицом девушки не было ничего, только поверх плеча Мелкого Лида видела стоящий у противоположной стены стеллаж со старыми отчетами за 2043 год и понимала, что кувыркаться ей сейчас хочется меньше чем когда бы то ни было.
 
Нападение произошло внезапно. Еще секунду назад Лида судорожно соображала, как выпутаться из щекотливой ситуации, а теперь вдруг весь пыльный офисный мирок со стеллажами и папками встряхнулся и повернулся вокруг нее на девяносто градусов, и перед глазами девушки оказался белый потолок с рядами точечных светильников.
Мелкий подхватил Лидию как пушинку, повалил на стол, и она больно ударилась спиной обо что-то твердое и угловатое. Не то забытый кем-то из сотрудников дырокол, не то крупный степлер. Она попыталась закричать, даже не для того, чтобы позвать на помощь, а просто от боли, но Мелкий навалился на нее сверху и накрепко зажал рот ладонью. Перед лицом Лиды опять ничего не было, взгляд упирался в белый потолок, и от этого становилось особенно страшно.
Тут-то и проявилось все эволюционное превосходство существ над HomoSapiens: ни схватить за волосы, ни придушить, ни дать по носу, ни расцарапать ему лицо не представлялось возможным. В какой-то момент Лиде показалось, что на нее навалился тугой клубок мышц и сухожилий. Тело Мелкого почти не имело уязвимых мест. Почти?.. Все решали уже какие-то секунды. Воспользовавшись тем, что лежит на твердой поверхности, она собралась, напряглась как пружина и резко согнула ногу, дернув колено вверх и угодив Мелкому прямо в пах. Он завыл, обмяк и ослабил хватку. Кажется, некоторые аспекты человеческой анатомии не претерпели изменений даже у существ.
Внезапно Лида ощутила направленный вверх мощный рывок. Мелкий опешил и разжал руки — вахтер Бен обхватил его сзади поперек туловища мертвой хваткой. Должно быть, увидел все на своем мониторе. Девушка поразилась его силе — как легко он поднял два человеческих тела одновременно. Она боялась, что Бен просто раздавит пакостника своими огромными ручищами, но тот поступил по-другому — с размаху швырнул Мелкого на косяк металлического стеллажа. Тот хрюкнул и осел на пол.
— Раскрошу! — вопил Бен. — Раскрошу, падла!
Бен поднял Мелкого, приноровился, и снова приложил об угол стеллажа. Лида тем временем подскочила, вытащила из-под себя крепкий стальной дырокол и, зажав его в руке, нанесла своему обидчику удар прямо промеж лацканов. Ощущение было странное. Тушка существа оказалась очень плотной, но не это главное — она была как бы без структуры. Лида почувствовала себя ребенком, в сердцах решившим поколотить макивару старшего брата. Не дожидаясь ответной реакции, она выскочила из архива.
В полном смятении и шоке Лидия влетела в женский туалет. Собственное тело казалось чужим, незнакомым, так что она поначалу даже не распознала собственных потребностей, а когда уже не могла игнорировать рвотные позывы, бросилась в кабинку.
Обычно она присаживалась на общий толчок не без брезгливости, аккуратно разложив бумажное покрытие. Сегодня же, наплевав на собственные правила, она рухнула на колени и, махнув рукой на санитарию с гигиеной, обхватила унитаз руками. Рвало ее долго.
Она выползла из кабинки измученная, умылась, прополоскала рот и на ощупь поправила прическу. Зеркала в туалете не было. Только тут Лидия осознала, что находится здесь совсем одна. В их маленьком коллективе женщины составляли большинство, но за Лидией никто не пошел. Это не сулило ничего хорошего.
Вернувшись в отдел, она сразу же ощутила обращенные на нее взгляды. Невероятно, но это так. У существ не было глаз, но Лидия кожей чувствовала прикованное к себе всеобщее внимание.
В дальнем конце комнаты стоял начальник отдела. Он нечасто покидал свой кабинет, но сейчас, вероятно, вышел на крики и шум. Лидия подошла к нему, но молчания не нарушила. Она не представляла, как об этом говорить: вроде бы ничего непоправимого не произошло, но все это было так невыразимо гадко.
 
Вместо нее заговорил Мелкий. Это было так неожиданно, что Лида вздрогнула.
— Я, господин начальник, не виноват. Эта Метёлкина только зазря крик подняла. На самом деле я хотел ей приятное сделать, завтра же праздник. Ведь у всех у нас нормальная жизнь, а она… Последыш, головастик — что про нее говорить! На нее и не смотрит никто. А коли не хочет, так и не надо, я только лишь из гуманности… И вообще, она сама пошла со мной в архив!