Прощание славянки (СИ)
— Жди, — прошептала она и опустила засов.
*****
Сложилась ситуация, когда каждый следующий шаг выходил страшнее и противнее предыдущего. Лида вернулась в каморку Бена. Ей предстояло обмануть единственного представителя расы существ, которому она доверяла и по-человечески симпатизировала. Понимая, что делает подлость, она, тем не менее, спокойно начала:
— Уж больно денек сегодня хороший. Бьюсь об заклад, вечером будет отличная погода…
— Сегодня даже и не думай, — прервал ее Бен. — После того инцидента все начальство очкует не по-детски, да еще визит этих нагнал на всех страху. Извини, но спалиться не хотелось бы… Теперь у нас новые правила: камеры слежения перезапускаются по очереди, а не все скопом как раньше, ворота и калитка опломбированы. В полночь я сменяюсь, так обязан буду сдать сменщику ворота после осмотра под роспись, мол, все замки и пломбы в надлежащем состоянии. Дурдом!
— Чему ты удивляешься? Появление чужаков подняло весь ил со дна нашего болотца… Ты же сам говорил, что они не из местных.
— Так что придется вам о ваших прогулках забыть, Лидия Павловна. Черт его знает, сколько это продлится — пока ветер не переменится.
— Ладно, нет проблем. Ну, тогда до скорого… У тебя когда следующая смена?
— Послезавтра на сутки выхожу.
— Ну, вот послезавтра и увидимся. Пока! — и Лидия улизнула.
*****
Когда время подошло к полуночи, она тихонько прошмыгнула в свой рабочий кабинет и устроилась там, не зажигая света. Терминал задремал, и через приоткрытую дверь можно было уловить малейшие шорохи. Наконец в коридоре послышались негромкие голоса и шаги, удаляющиеся в сторону внешнего дока. На часах было три минуты первого: Бен со сменщиком ушли к воротам.
Отчаянно труся, но понимая, что иначе никак нельзя, Лидия бегом бросилась в хранилище. В ее распоряжении было всего минут десять — пока дежурные обследуют ворота, у мониторов слежения никого не осталось. Она нашла нужный контейнер, уже гораздо сноровистее открыла засов и быстро заговорила прямо в темноту:
— У нас очень мало времени. Возьми с собой все вещи, ничего не оставляй. Вот, — она просунула вовнутрь большой пакет. — Как только я отойду, досчитай до десяти и выходи, дверцу за собой закрой. Сразу повернешь налево. Я буду в конце образованного контейнерами проулка. Следуй за мной, но не приближайся. Раз! — Лида отпрянула и зашагала к выходу.
— Два, — донеслось из тьмы контейнера.
Почти не чувствуя своего тела, Лида пошла в сторону жилого сектора. На ее счастье, в этот поздний час все уже спали, и по пути ей никто не встретился, иначе характерная скованная «походка пингвина» выдала бы ее с головой. Большим облегчением было и то, что ее квартирка располагалась совсем недалеко, в шаговой, так сказать, доступности. Наконец-то знакомый коридор! Она зашла, оставив дверь неплотно притворенной, и вжалась в стену. Через щель в комнату пробивался тусклый свет. «Четыре… Пять… Шесть… Семь…»
Тут дверь резко отворилась, и в комнату проскользнула незнакомка.
— Лида, — хозяйка застенчиво протянула руку.
— Катерина Жукова, — с недюжинным достоинством представилась новенькая.
Только теперь Лидия смогла спокойно рассмотреть новую знакомую. Это была молодая девушка лет двадцати трех — двадцати пяти, среднего роста и довольно худенькая. У нее было очень подвижное, умное лицо с мелкими чертами, тонкий с небольшой горбинкой нос, смуглая кожа и шевелюра, выкрашенная в неправдоподобный цвет, который больше бы подошел корпусной мебели, чем волосам живой женщины.
— Ну… — протянула Лида. — В общем… проходи.
Глава 6. Кошмарище
На поверхности солнце поднималось все выше над горизонтом, только в полумраке Метрополии все оставалось по-прежнему. Близилось утро, но бесконечные коридоры подземного города все еще освещались по ночному типу.
Уже совсем скоро Лидии Метёлкиной предстояло встать и идти на работу, но она так и не сомкнула глаз. Девушка лежала на полу в полном отчаянии. Катерина успела только помыться и поесть, и ее сразу же подкосила усталость и реакция на перенесенные ею испытания. Сейчас она спала мертвым сном на хозяйской кровати.
Лида почти ничего не успела у нее выпытать, кроме того, что и так представлялось очевидным — Катерина отправилась в рискованное путешествие в Заполярье в компании близких друзей: Антонины, Коли и Антона. Кажется, она упоминала, что Антон и Антонина это брат и сестра, а Николай был Тониным другом.
По высокой воде они зашли в устье одного из малых притоков Енисея, обследовали его и достигли питающего речку озера. Когда путешественники отправились в обратный путь, половодье уже пошло на убыль, и по неосмотрительности они угробили свой катер на обнажившемся опасном перекате. Лишившись средства передвижения, путешественники пешком направились на запад, рассчитывая со временем выйти к Енисею, и походя обнаружили разграбленный автопоезд.
К несчастью, судьба во второй раз поставила им подножку. Группа пересекла охраняемый периметр Метрополии и вскоре была застигнута патрулем. Дальнейшее Катерина помнила смутно. Увидев устрашающие силуэты, она заметалась, потеряла голову и упустила из вида своих друзей. Слегка придя в себя, она вернулась к автопоезду, потому что… В общем, идти ей было некуда.
Лидия вздохнула — завтра ей предстояло сообщить Катерине о гибели ее товарищей. Ситуация сложилась неутешительная: трое из четырех исследователей погибли самым нелепым образом, Катерина попала в поистине безвыходное положение, а вместе с ней в сложных обстоятельствах оказалась и Лидия.
Только теперь Лидия осознала ситуацию. С этой ночи в ее маленькой квартирке без окна, на пятнадцати квадратных метрах будет постоянно находиться посторонняя девушка, находиться — заметим — нелегально, то есть незаконно с точки зрения властей Метрополии. И это в подземном городе, где без кучи справок и согласований невозможно завести даже обычную серую кошку. Зайдя в эту дверь, она уже не сможет выйти обратно и будет вынуждена проводить день за днем в комнате, которая вскоре станет для нее чем-то вроде камеры подземной тюрьмы, ибо малейшая погрешность в соблюдении тайны — и они обе погибли.
*****
Прошло несколько дней, слившихся для Лиды в сплошной унылый кошмар. «В бессилье умственного тупика…» — за последние дни она не раз вспомнила знаменитые слова Шекспира. Казалось бы, всего три слова, но все три в точку! Лида остро ощущала и свое бессилие, и пресловутый умственный тупик — мучительную невозможность найти ответ на вопрос: «Что же теперь делать?» Ее мысли бродили по кругу, мучая ее и днем, и ночью, и даже во время работы.
Неприятности… Неприятные моменты начались для Лидии буквально на следующее утро. Когда хозяйка квартиры проснулась и поднялась с пола, постанывая и потирая бока, Катерина уже сидела за столом.
— Что-то ты бедненько живешь, — бесстрастно заметила она, скептически оглядывая тесную квартирку без окон и кухни, состоящую лишь из жилой комнаты и маленького санузла.
Стоило только отступить вчерашнему испугу, как из-под него тотчас же стало проступать природное нахальство Катерины.
— Пожалуйста, можешь вернуться в контейнер и жить там, — не растерялась Лида. — А я, так уж и быть, буду приносить тебе обеды и выносить ведро.
— А сколько тебе лет? — спросила невпопад Катерина.
— А… Не помню, — глупо растерялась Лида, вдруг поняв, что она действительно этого не знает. — Но можно в документах посмотреть.
— Ты точно еще не старая, — заметила девушка, оценивающе посмотрев Лиде в лицо. — У тебя кожа хорошая. Даже без косметики. Ты что, совсем не пользуешься?
— Чем? — снова растерялась Лида, но тут же вспомнила, что мама, кажется, подкрашивала губы помадой. — Здесь это не продают — нет спроса.
— Ну, думаю, я тут надолго не задержусь. Я Екатерина Жукова! — взглянув в растерянное лицо Лиды, Катя догадалась, что хозяйка не понимает, о чем речь, и слова не возымели должного эффекта. — Не нищебродка какая-нибудь! Меня будут искать.