Прощание славянки (СИ)
— Извините, Лидия, сегодня мы не можем взять вас с собой, — попытался оправдаться Максим Евгеньевич.
— И вы ничего не хотите мне сказать? — она беспомощно переводила взгляд с одного на другого.
— Мы все расскажем после. Пора, — Максим подтолкнул Бена к машине.
*****
Вернулись уже затемно, уставшие, поникшие. Галстук Максима съехал набок, дорогой костюм помялся. Первым делом направились в столовую, но от усталости толком поесть так и не смогли.
— Я задолжал вам одно объяснение, Лида, — заметил Максим Евгеньевич после второй чашки чая. — Вероятно, вы огорчены, что Бен был приглашен на совещание, а вы нет?
— Ну, что вы, нисколько.
— Там было много людей, а я не хочу, чтобы о вас и вашем происхождении стало широко известно.
— Почему?
— Это трудно объяснить. Профессиональное чутье. История Города и Метрополии долгая, и дела нам предстоят большие. Сегодня состоялось крупное совещание, и присутствие Бена было необходимо, ибо он одним лишь фактом своего существования может посрамить самых закоренелых скептиков. Вы же — девушка обычной внешности. Поверьте, пока не нужно, чтобы о вас знали.
У Лиды зародилось и окрепло впечатление, что все это просто слова… не то чтобы пустые, но призванные отвлечь от чего-то важного, главного. Это было необходимо изменить. Она прошлась по просторной столовой, что-то для себя решая. Потом вернулась к мужчинам:
— Вы сказали, состоялось важное совещание. Что-нибудь решили? Что? — прямо спросила она. — Но это, наверное, государственная тайна, да?
— Ей можно, — заверил Максим Бена.
— Конечно, это тайна, но тебе мы все расскажем. Мы идем на север, вот так-то! — в усталом голосе Бена зазвучали нотки радости и заслуженной гордости. — Не зря я полдня торчал перед ними как цирковой уродец. На подготовку дана неделя.
— И ты едешь?
— Конечно. Не могу же я остаться здесь.
— Вы не успеете — сентябрь на исходе.
— Но мы же не пешком пойдем, в Туруханск нас доставят на транспортном самолете, а там на месте имеется достаточно катеров и вертолетов, чтобы перебросить десант к Городу или непосредственно к воротам Метрополии. Возможно, будет принят комбинированный вариант. Еще ничего не решено. Атаман Громов лишь недавно выслал разведчиков.
— Десант?! — в ужасе отшатнулась Лидия. — Вы сказали… десант?
— Да. Командование направляет туда одну из лучших рот, — пояснил Максим. — Еду я, как главный идеолог этой затеи, и Борис Александрович, как знающий местность проводник, эксперт и носитель бесценных знаний и местной идентичности. Ему также предстоит провести начальный этап переговоров. Вы остаетесь… Не в этот раз. Там будет работать десант… Честное слово, вам лучше этого не видеть.
— Но десант! Я предупреждала…
— Не бойтесь, и метрополийцам нечего бояться… Я помню, что Город-на-Протоке — одна из самых трагических точек на карте нашей Родины. С какими бы обстоятельствами не довелось столкнуться, какие бы проблемы не пришлось решать…
— А снова не предадите? — неожиданно вырвалось у Бена. Максим Евгеньевич замолчал, оцепенев лицом; Лида вздрогнула.
— Извини… Понимаю, не от тебя зависит, — как бы извиняясь, пробормотал Бен.
— Но все-таки, зачем десант? — нарушила Лида затянувшееся молчание.
— Я же говорил, что девочка в корень зрит, — удовлетворенно заметил Бен. — Маугли. Возможно, нам придется пробираться к воротам Метрополии через их территорию. С этого момента участь маугли предрешена, но разве я не предупреждал, что час расплаты близок?
— Но ведь… — запнулась Лида.
— Но ведь что? — вдруг напрягшимся голосом переспросил Бен. — На Севере с людоедами испокон веков не церемонились. Если уж попался, не рассчитывай на самый гуманный суд в мире. «Караул… товсь! Караул… пли!» — и вопрос закрыт.
— Но ведь они… — не хотела сдаваться Лидия.
— Люди? Но позвольте! — неожиданно возмутился Максим Евгеньевич. — Нам чужие бандиты не нужны, своих можем отгружать вагонами. Человек, это не руки и не ноги. Это, парадоксальным образом, — он кивнул в сторону Бена, — даже не голова! Человек — это этика и культура; в конце концов, человек — это судьба.
— Но нельзя ли как-нибудь… иначе?
— Это вряд ли. Ситуация с маугли напоминает ситуацию со стаей бродячих собак. Кто виноват, что собаки одичали и сбились в стаю? Конечно, люди. А кого в итоге будут отстреливать? Конечно, собак. Но это всего лишь метафора, я собак… никогда, — спохватился Бен с извиняющимся видом. — Извини, племяшка, но Сибирь без жестокости у нас еще не скоро получится.
*****
Следующим утром Лида проснулась с новой тревожной мыслью — сегодня все изменится. Еще накануне Максим Евгеньевич пригласил Лиду прогуляться поутру по территории базы. Вскоре выяснилось, что безлюдный двор и ранний час выбраны им не случайно. Предстоял серьезный разговор.
— Лидия, вы уже думали, чем займетесь в новой жизни?
— Пока нет, — зачем-то соврала Лида.
— Не думали или еще не придумали? Вот что с вами теперь делать, ума не приложу, — полушутливо сокрушался Максим. — Я бы мог сказать, что вы проникли в государственную тайну, но это было бы неверно. Вы сами эту тайну создали, сами до нас довезли. И сама вы тоже тайна, Лидия Павловна. Вот что теперь с вами делать?
— Делайте то, что у вас принято в таких случаях.
— В старину таких как вы заточали в крепости или, в более гуманном варианте, отправляли в монастырь.
— Меня изолируют? — отстраненно переспросила Лида, почему-то почувствовав облегчение. — Наверное, это правильно. Нет, мне, конечно, нравится находиться среди нормальных людей, но я чувствую себя среди них… калекой. Возможно, мне действительно будет лучше в изоляции.
— Послушайте, это у вас нет чувства юмора, или я похож на опереточного злодея? — возмутился Максим Евгеньевич. — Я хочу предложить вам поступить в наш учебный центр. Вы немного не проходите по возрасту, но эту проблему я решу. Вас словно сама судьба привела — соглашайтесь работать с нами.
— Вы пытаетесь мне объяснить, что я должна осознать… свой долг и исполнить его?
— Нет. Вы никому ничего не должны. Я о другом… Смешно же всерьез утверждать, что долг птицы — летать, а долг дерева — тянуться к небу.
— Ему-то хорошо, оно дерево.
— Найдите саму себя, и вам тоже станет хорошо, просто и ясно. Это мы, люди Юга, в долгу перед вами и остальными северянами. Мы не пришли на помощь и даже не попытались выяснить, что случилось с жителями Города. Это все от слабости и страха, ведь долгие годы люди боялись даже приблизиться к Ермаковской излучине. Говорили, что там поселилось зло, чуть ли не нечистая сила.
— Это бред.
— Я атеист, и для меня человек является единственным источником добра и зла на земле. Я тоже думаю, что все это чушь, и даже после всего, что случилось, Город — хорошее место.
— Я, пожалуй, готова вам поверить. У вас лицо непошлое. Вокруг слишком много лиц: усталых, пошлых, грубых, а то и вовсе никаких.
— Лида… Поверьте, в большинстве своем, у нас неплохие люди. Они просто устали… Жизнь сейчас такая.
— В Метрополии я привыкла к существам — за двадцать лет к чему угодно привыкнешь. Но чтобы у человека лицо было в наличии, но вот смысла в нем не больше чем в пятке… К этому пока что нет. Плохо среди таких жить. Извините, я отвлеклась… Каким профессиям учат в вашем центре?
— Четкое разделение специальностей, к которому мы привыкли, хорошо лишь в обыденной жизни. От тех, кому суждено осваивать новые земли, жизнь потребует совсем иного. Им придется освоить базовые навыки фельдшера, бухгалтера, механика-водителя, строителя и солдата. Если чувствуете в себе силы, станьте одной из нас. Для участия в миссии мы не берем людей с улицы, а только тех, кто чем-то проявил себя и имеет рекомендации. Соглашайтесь, Лидия, к тому же вам будет довольно сложно устроиться и сделать карьеру в обычной жизни. У вас нет не только диплома государственного образца, но даже обычного школьного аттестата. Я знаю, вы учились в Метрополии, но здесь, на Юге, это не будет котироваться. И, между нами, мы отдаем предпочтение людям, которые в этой жизни ничем не обременены.