Разочарованные (СИ)

– Отойдите! Расступитесь! – прогремел Хагрид.
– Хагрид, она совсем… – начал было Гарри, но лесничий лишь махнул рукой:
– Расскажите Дамблдору или еще кому, – великан подхватил девушку на руки и поспешил своими огромными шагами в замок.
Гермиона обняла Лианну, и девочки медленно пошли в Хогвартс, а вот Гарри, наоборот, побежал за Хагридом.
– Кто же ее так? – шептала всю дорогу Лианна.
Макгонагалл уже ждала ребят в своем кабинете. И они вчетвером давали сбивчивые объяснения.
– Мисс, – обратилась профессор к Лианне, – за дверью моего кабинета вас уже ждут старосты Пуффиндуя. Они помогут вам дойти до больничного крыла. Я настаиваю, чтобы вас осмотрела мадам Помфри.
– Хорошо, профессор, – на нетвердых ногах пуффендуйка направилась к двери. – Кэти там же? – беспокоилась девушка за подругу.
– Она, – замялась Макгонагалл, – она под присмотром мадам Помфри. – Как только дверь за Лианной закрылась, профессор опустилась на свой стул и потерла виски руками, – Скажите мне, пожалуйста, – обратилась декан Гриффиндора к своим студентам, – почему ваша троица неизменно оказывается на месте происшествий?
– Я задаюсь этим вопросом уже шестой год, профессор! – нервно рассмеялся Рон, но Гермиона на него шикнула, и парень поспешил извиниться. – Извините, мэм.
– Тем не менее, это чудо, что вы там оказались, – выдохнула Минерва. – Лианна паниковала и совершенно неизвестно, как бы сложилась судьба Кэти, но сейчас она в надежных руках. Скажите мне, что это? – взмахом палочки профессор подняла сверток в воздух.
– Мы не знаем, профессор, – ответил Гарри за всех.
– А так? – очередной взмах палочки, и оберточная бумага падает. Глазам предстала поистине вещь искусства – нереальной красоты ожерелье.
– Какое оно… прекрасное, – Гермиона даже руку протянула, но Гарри одернул девушку назад.
– Что это было? – захлопала Грейнджер глазами.
– Но как эта вещь могла оказаться в Хогсмиде, профессор? – не понимал Гарри.
– Меня больше волнует, мистер Поттер, кому оно предназначалось.
– Ее прокляли, верно? – уточнила Гермиона больше для себя.
– Абсолютно верно.
– И ожерелье проклято тоже?
– Да, мисс Грейнджер.
– Тогда нам надо узнать, кто его вручил Кэти Белл. Тогда мы найдем виновника и узнаем, кому предназначался… эмм… подарок, – заключает Гермиона.
– Вы правы, мисс Грейнджер. Но это предстоит узнать не вам, а мракоборцам.
– Но профессор, – начал было Гарри, но Макгонагалл перебила:
– Мистер Поттер, вы должны сосредоточиться на учебе. Все это, – она развела руки в стороны, – не имеет к вам никакого отношения, – профессор поправила седую прядку, заведя ее за ухо. – Это глупый вопрос, но я должна его задать, возможно, вы видели что-то или у вас есть предположение?..
– Нет, профессор, – качает головой Грейнджер.
– Не знаю, – пожимает плечами Рон.
– Предположение? – Гарри почесал свой шрам. – Я практически уверен, что это был…
– Нет, Гарри! – поспешила Гермиона. – Мы не можем обвинять его. Я тебе это говорю с самого первого сентября.
– Мы обязаны поделиться предположением, а вот доказательства пусть ищут профессионалы! Профессор Макгонагалл, я считаю, что в этом замешан…
Громкий стук в дверь не дал Гарри закончить фразу. Человек за дверью не стал ждать, пока ему ответят, а сразу же вошел.
– Профессор Снегг! – облегченно выдохнула женщина.
– Я пришел, как только смог, – отрывисто бросил Северус. – Покажите! – потребовал он.
Взмахом палочки Макгонагалл вновь подняла проклятое ожерелье вверх. В кабинете царила мертвая тишина, пока бывший зельевар осматривал драгоценность.
– Что скажите, Северус? – Макгонагалл забылась, назвав Снегга по имени в присутствии учеников.
– Скажу, что девочке повезло, – вынес свой вердикт преподаватель по Защите от темных искусств. – Если его коснуться, то смерть наступит мгновенно.
– Она умрет? – ахнула Минерва.
– Нет, не думаю, – успокоил Снегг Макгонагалл. – Молодость тут лучшее лекарство. Ожерелье было в бумаге, и мисс Белл коснулась его не полностью, а лишь небольшой части. Но самое главное, девушка была в перчатках. Смею предположить, что в перчатках была незначительная дыра, – продолжал Северус. – И так сложилось, что студентка всего лишь укололась. Повторюсь, ей повезло.
 
– То есть она поправится на днях? – влезла в разговор Гермиона.
Снегг дернулся, как от удара. Он совсем забыл, что тут были дети. Напустив на себя повседневно-холодный вид, он вымолвил:
– Нужно больше времени, мисс Грейнджер.
– Неделя? – не унималась девушка.
– Я думаю, если мисс Белл и дальше будет так везти, то речь пойдет о нескольких месяцах, если не о годах.
– Да вы шутите! – вырвалось у Гарри.
– Мистер Поттер! – предостерегла Макгонагалл. – Следите за выражениями.
– Да, мэм.
– Мистер Поттер, расскажите нам лучше, кого вы подозреваете? Вы так и не успели договорить.
Гарри посмотрел на Гермиону, но та лишь покачала головой. Поттер и сам понимал, что при профессоре Снегге не стоит бросать тень на слизеринцев, тем более на его любимчиков.
– Мне бы хотелось поговорить об этом с профессором Дамблдором, профессор, – неуверенно начал Гарри.
– Его не будет целую неделю, мистер Поттер, так что если у вас есть, чем поделиться, то мы ждем, – сказала Макгонагалл.
– Я подожду тогда, – пытается Гарри уклониться от ответа.
– Я тоже жду, мистер Поттер, – Северус впился в Гарри липким взглядом.
– Это Малфой! – Гарри сам не понял, почему так быстро выпалил ненавистную фамилию. Тишина в кабинете стала оглушающей.
– Что ж, – профессор Снегг поджал свои тонкие губы. – По всей видимости я зря послушал профессора Макгонагалл и снял с вас отработки, мистер Поттер. Как и с мистера Уизли, – добавил Снегг. – Теперь я могу вам гарантировать, что все выходные вы будете трудится на благо школы. Вам понятно? – он окинул их пренебрежительным взглядом.
– Да, сэр, – хором сказали Гарри с Роном.
– А вы, мисс Грейнджер, тоже обвиняете в этом моего студента? – перевел Северус хищный взгляд на девушку.
– Она тут не при чем! – Гарри спиной прикрыл Гермиону от пронизывающего взгляда декана Слизерина.
– Вот и слушайте вашу подругу, – советует Снегг.
– Вы свободны, – отпускает своих подопечных Макгонагалл взмахом руки.
– Гарри, почему ты не можешь держать свои необоснованные обвинения при себе? – возмутилась Гермиона, когда они втроем шли к башне Гриффиндора.
– Ну почему никто, кроме меня, не видит, что Малфой опасен?
– Гарри, ты невыносим!
– Спасибо, Гермиона, за поддержку, – сухо поблагодарил Поттер.
– Гарри, я первая пойду за тобой, но докажи мне, что ты прав, – устало произносит Гермиона.
– А почему я вообще должен что-то доказывать?
– Ну, – Гермиона замялась. – Так принято, – разводит девушка руками.
– Гермиона, весь пятый курс я доказывал, что Волан-де-Морт вернулся. Целый, блять, год я это доказывал. А поверили мне в самом конце. Вот увидишь, я и тут окажусь прав, – грустно подводит он итог и скрывается за портретом, оставляя Рона и Гермиону наедине.
Друзья испытывают некий дискомфорт, ведь впервые они вдвоем.
– Ну я лучше пойду к себе, – нервно улыбается девушка.
– Подожди, – останавливает ее Рон. – Я хочу с тобой поговорить.
– Это очень мило, Рон, но я правда устала. День был очень насыщенным.
– Это да, – улыбается Рон. – Тогда может быть ты уделишь мне несколько минут завтра?
– Зачем?
– Я хочу извиниться, – улыбается Рон той самой улыбкой, от которой сердце начинало биться чаще. – У меня было много времени подумать и, признаться честно, Джинни хороший мозгоправ. Мне так стыдно, Гермиона, – Рон прикрывает глаза на секунду. – Если бы у меня был маховик времени, я бы вернулся, чтобы убить самого себя.
 
– Ох Рон, – ахнула Гермиона. – Тебе правда жаль?
– Ты еще спрашиваешь? – тихо-тихо произносит он. Заметив, что глаза Гермионы наполняются слезами, он неловко раскинул руки в стороны, как бы приглашая девушку, и Гермиона бросилась в его объятия. Зачем слова, когда можно прижаться к другу и выплакать на его крепком плече все невзгоды. – Не плачь, Гермиона. Ты самая сильная из нас. Если плачешь ты, то что же делать нам?